— Поверь, Марк, я бы хотела дать тебе больше…

— Ничего не говори, — остановил я, опасаясь, что разговор уйдет в русло о нашей поврежденности, и все будет испорчено. — Мне важно просто быть с тобой рядом.

Мы перестали говорить и просидели так долгое время. Молчание не угнетало меня, потому что это были редкие минуты какой-то тихой радости.

Всю ночь я не спал. В моей голове кружился рой мыслей: как сделать правильный шаг, какую очередность действий выбрать, когда начать. Теперь все зависит от меня. От того, насколько верный план я составлю, и мне очень страшно ошибиться. Но самой главной мыслью было чувство, которое укоренилось во мне. Совсем недавно я был уверен, что не способен испытывать ничего подобного к кому бы то ни было, и вот теперь все иначе. Мия. Она меняет меня. Во мне что-то изменилось, и это растет внутри и пускает крепкие корни.

Зачем это мне? Откуда пришло? И как подобное может быть с таким как я? Сначала это мучило меня, пугало неизвестностью, но странное чувство оказалось очень сильным, не похожим ни на что другое. Все, что было для меня известным до этого, не могло сравниться с ним. У него другая природа, корень, что питает этот росток, совершенно могущественный. Я не знаю, как реагировать на поражение таким чувством, но сердце подсказывает принять его.

И я с радостью принимаю.

На следующий день я собрал ребят на берегу и с помощью Леона покрыл нас плотным щитом.

— Друзья, с этого дня начинается отсчет. Ваш отпуск послужит первым шагом к победе. Я открываю план, но пока не всем, а только Леону. Он сможет скрыть мысли от моего брата, иначе, никто никуда не поедет. Как только вы прибудете на материк, Леон раскроет один из пунктов, пожалуйста, действуйте согласно плану без лишних вопросов.

После своей речи я отпустил щит и накрыл только нас с Леоном.

— Ваша задача снять наличные с карт. Не стесняйтесь, у вас отпуск, вы можете погулять на широкую ногу, но это для фикции. Затем там же, на месте прибытия, покупаешь мобильный телефон с сим-картой, записываешь номер на бумагу и прячешь ее в синюю трубу у фонтана на площади. Стефания увидит и покажет место. Далее, заселяетесь в ближайший к площади хостел, у его входа фигура орла, и ждете связи.

— Понял, — кивнул Леон.

Наблюдая за нами, Ян покачал головой и улыбнулся:

— Чувствую, этот отпуск я запомню навсегда.

— А так сидел бы на своей ферме и крутил овцам хвосты, — заметила Эва. — Здесь интереснее.

К удивлению, Януш ничего не ответил, только хмыкнул и обнял Николь, ободряюще подмигнув ей.

— И еще, — добавил я, снова натянув общий щит. — У меня будет второе имя — Остин. Но только для вас. Это очень личное, но настало время менять все.

Я собирался совершить безумную вещь

Шагнув на путь противостояния, я уже не мог вернуться. Даже не имел права. Мой брат задумал страшный план, и если он сработает, будет плохо всем.

Меня тревожила перемена, что случилась во мне на острове. После всех посвящений, после глотка бездны, принятой из кубка, моя душа словно раздвоилась. Одна из частей осталась прежней, другая же стала пропитанной злобой и яростью ко всему живому, ей было чуждо сострадание, она состояла из зла и распространяла зло. Та часть души имела власть и упивалась ею. И самое страшное, что мне это нравилось. Я даже не знал, в какой момент это чудовище внутри меня может вырваться, это зло было непредсказуемо. Оставалось надеяться на свое обладание и на то, что Мия поддержит в тяжелый момент.

Настал день отъезда ребят. Я переживал, что их возбужденное состояние может выдать предстоящие перемены. Ведь Валентин, играющий со временем и пространством как с игрушкой, мог распознать само ожидание и отменить поездку на материк.

— Давай, братан, — в своей манере произнес Януш, крепко пожимая мою руку. — Уверен, это стоит того.

Могучий Серафим прощался со мной, с недоумением качая головой:

— Вот елки… Даже не верится в происходящее.

Я и сам не верил. Но события, что случились с нами, переходили грань всего объяснимого. И эти события реальны.

Последним мою руку пожимал Леон. Понимая свою ответственность, он с некой растерянностью посмотрел в мои глаза.

— Все получится, — успокоил я. — Просто делай свое дело.

Один за другим ребята скрылись в черном автомобиле, который увез их по дороге к свободе и, надеюсь, к нашей победе.

Теперь предстояло выбрать ночь нашего с Мией побега. Почему-то мне казалось, что это правильное решение: ночью глава острова более расслаблен, я давно вычислил его ритмы внимания. Вероятно, мой брат опирался на нашу человеческую природу, зная, что в ночное время люди слабеют, ведь это время для сна. Мне предстояло предугадать более удачный вариант, и для этого нам с Мией нужно быть готовыми для любой секунды.

Я отправился в главную лабораторию, чтобы выполнить обещанное. Увидев Федора, вызвал его за стеклянную дверь и повел в кафельную комнату без камер, там быстро растянул щит и вынул из внутреннего кармана письмо.

— Вот, сделал, как договаривались. Не бойся, сейчас нас не слышат.

Федор схватил письмо и прижал к груди, словно это была сама Сильвия.

— Спасибо, Марк Константинович! Вы сделали для меня бесценное.

Я собирался продолжить разговор дальше, но почувствовал присутствие энергии рядом.

— Федор, сейчас нужно разойтись, но скажи, можем ли мы поговорить в другое время? Мне это необходимо.

— Конечно, — сразу зашептал мужчина, оглядываясь на дверь и торопливо пряча письмо. — Выбирайте подходящее место и время.

Мы вернулись к лаборатории, где Федор оставил меня, а я замер, раскрыв внутреннее зрение. Поиск обладателя энергии сработал быстро: источник находился за углом.

Я узнал ее. Эту рваную злобу ни с чем не спутаешь, этот туман в сознании появляется только от нее. Хлоя. Ее точеная фигура выплыла из-за угла и остановилась.

— Что тебе надо? — холодно спросил я, чувствуя сгусток затаенной злобы напротив.

Хлоя томно улыбнулась, обнажая ряд ослепительно белых зубов в обрамлении красно напомаженных губ.

— Мне — ничего. А вот что нужно тебе от главного лаборанта?

— Не твое дело, — бросил я. — Не лезь в чужие дела. Целее будешь.

— Правда? — Хлоя вопросительно наклонила голову, пытаясь проникнуть в мое сознание. — Думаю, Валентину будет интересно.

Я рывком притянул строптивую даму к себе и прижал ее тело к стене невидимой рукой.

— Тебе вредно думать. Крысы ни кем не ценятся.

— Ты о себе, Равинский?

Мой эмбрион развернулся молниеносно. Сила вырвалась из меня и обрушилась на голову брюнетки мощным ударом, отчего та потеряла сознание. Несколько секунд ее тело безвольно свисало прижатым к стене, в это время из лаборатории выглянули сотрудники вместе с Федором. Я махнул головой, призывая их уйти, и когда они скрылись, безжалостно тряхнул свой трофей. Хлоя очнулась, но я не дал ей закрыться и сразу же захватил ее разум приказом:

— Говори, что тебе от меня нужно!

— Ненавижу тебя, Равинский… — прохрипела она. — Я видела твой мелкий сосуд еще в утробе твоей матери, когда стояла по ту сторону стены, и не понимала, почему он выбрал именно тебя. Из миллионов других. Он ставит тебя выше нас. А ты простой таракан, никто… Никто. Ты не можешь быть нами…

Моя злоба переросла злобу Хлои ко мне. Сжав ее тело на весу, я сковал все ее клетки, отчего моя пленница замерла и тут же расслабленно повисла.

— Марк, остановись, — раздался голос Мии позади, но я не мог отпустить жертву. Эта игра захватила меня с головой.

Ослабив давление, я подождал, когда соперница придет в себя и шагнул максимально близко к ней.

— Я уничтожу тебя, шестой демон. Ты встала передо мной и совершила ошибку.

— Валентин… — зло прошептала Хлоя, отчаянно пытаясь отбить мое проникновение. — Ему будет интересно узнать…

— Мой брат тебя и слушать не станет, если я захочу. У тебя провал в памяти? Или ты забыла, как он ко мне относится?