— Об этом я и думал. Во всем этом слишком много несоответствий. Головоломка. Я попытался разобрать ее на части и разгадать. Во многих событиях я могу ошибаться, но в целом…

Ши Мин снова рухнул в кресло и запрокинул голову, слепо глядя в потолок. Он заговорил монотонно и глухо, разворачивая все полотно своих измышлений и догадок:

— Я начну с самого начала или с того, что началом посчитал я. Девочка. Я не настолько самонадеян, чтобы считать себя способным расколоть божественное вранье, но о сути ее Фэй Синю незачем было лгать. Это не ложь, но подсказка. Все подсказки запрятаны во лжи или обронены между строк, как что-то совершенно неважное, незначительное… После войны с демонами сил у Фэй Синя почти не осталось, это общеизвестно. Посланник богов, лишенный могущества, обрел свой дом на земле, рядом с императором. Со смертным, который проживет свою коротенькую жизнь и сгорит, не оставив ничего. Но Кан Ян вскоре перестал стареть, оставшись в молодом, полном сил теле до самого конца. Перестал стареть, как и положено избранному для вознесения. Разве не счастье? Будущий бог и его верный друг доживают свои земные дни во дворце, но сил у Фэй Синя больше нет. Он — слуга какого-то определенного бога, и этот бог не хочет делиться с ним своей мощью. Лишенный сил посланник может жить долго, но не бесконечно, а раз бог ему сил не дает, значит, чем-то недоволен; вряд ли у Фэй Синя был шанс снова подняться на небеса. Чем-то он разочаровал своего хозяина, быть может, своим своеволием и жизнью среди людей? Но дочь Кан Яна погибла, и посланнику пришлось распрощаться с последними каплями, создавая иллюзию.

— Иллюзию, живущую только за счет тающих заемных сил, — пробормотал Ду Цзыян и закрыл глаза, словно история чередой картин вставала перед его внутренним взором.

— Иллюзию, которая останется еще на какое-то время после вознесения императора. Никакого будущего у нее быть не могло. После вознесения у Кан Яна вряд ли хватило бы сил сделать девочку настоящей. Если бы боги сразу получали огромную мощь, то ни храмы, ни верующие им были бы не нужны. Вознесшийся бог, у которого пока еще нет никаких сил, лишенный покровительства посланник, который вот-вот угаснет… К тому же Фэй Синь прямо сказал мне, что боги вообще не могут совершать такие чудеса. Ни души, ни тела они не создают. Как девочка смогла стать настоящей?

— Я разгадал эту загадку, — хищно усмехнулся Кот и уселся прямо на стол. — Сил на такое хватило бы только у одного существа, правильно? Сибайский демон не был злом, это было с самого начала понятно. Не знаю уж, что толкнуло его на темную сторону, но он был по-своему справедлив.

— Злом он не был. — Ши Мин одобрительно улыбнулся Коту. — Может, и до самого конца не стал. Он украл иллюзорную девочку и дал ей жизнь, облек настоящей плотью. Конечно, никаким братом он не был ни для Кан Яна, ни для Фэй Синя. Что такое очередной смертный император и божественный слуга в глазах сердца мира? Но этим поступком демон невольно обрек себя на заточение. Богам вряд ли нравилось темное могучее существо, способное создавать души и облекать их плотью; но и уничтожить его было нельзя, ведь мир остановится. Так что же делать?

— Оставить в покое? — неуверенно предположил Кот и развел руками. — Да о чем это я… Под замок его, чтобы глаза не мозолил.

— А боги ведь крайне редко спускались на землю. Мы можем быть уверены лишь в явлении северного Ледяного карлика, принесшего белый огонь, да в смерти Поющего с ветром, убитого в песках Локана. После его гибели боги перестали спускаться. И для пленения демона они решили использовать излюбленный прием — отправить слугу. Не просто слугу, а слугу, находящегося в безвыходном положении; слугу, наказанного отлучением от небес. Даже слитных сил молодого бога и посланника не хватило бы для заточения сибайского демона, поэтому боги все свои силы отдали Фэй Синю, чтобы сотворить из него то орудие, которое сможет поразить демона. Только вот ни Кан Ян, ни Фэй Синь не питали к тому ненависти. Он ведь помог им, с какой стороны ни посмотри. Но и отказать богам нельзя — ведь жизнь Фэй Синя зависит от одного из них. И тогда демона запирают на замок, однако оставляют ключ. Условие, что убить демона может только потомок, — замок. Девочка — ключ. А может, боги и вовсе собирались демона убить и посадить на его место новое сердце, достойное, одобренное ими?

— Между молотом и наковальней. — Кот взобрался на стол с ногами и устроился на груде шуршащей бумаги. — И демона не убить, потому что иначе он наверняка подаренную девочке жизнь унесет с собой, и перед богами не слишком оплошать, чтобы Фэй Синя не лишили жизни.

— Все так. Или примерно так, — поправился Ши Мин с извиняющейся улыбкой. — Только вот глядя на Кан Яна, скажи: спустил бы он постоянные угрозы дочери, которая чудом ожила, или самому преданному другу?

Кот громко фыркнул, но смолчал.

— Фэй Синь сразу сообщил нам, что боги не получают ни мудрости, ни всеведения. В их руках огромная власть, а власть развращает. Демон запечатан и хлопот больше не доставляет, девочка жива, мир не разрушен… только вот закрыт. Запечатан ровно так, как запечатано его сердце в подземельях Сибая. Мир не растет, стран не становится больше — одни и те же территории делят снова и снова, но никто не плывет исследовать дальние моря. Никто не ищет новые земли, да и людей больше не становится. И верующих… тоже больше не становится. Со временем боги поняли, что пленением демона выкопали яму самим себе. Освободи они его после стольких лет — и демон уничтожил бы их, и был бы прав; остается только убить его и заменить другим, послушным. Но вот сил в заклятие столько вложено, что его не снять без ключа. Столетия для богов — пыль, но они слабеют. Возможно, между ними шли споры или даже битвы, но они все-таки приходят к соглашению и используют каплю сил демона, чтобы подсадить ее во чрево моей матери и дать жизнь мне. Зачем искать подходящее сердце для мира, если можно просто его вырастить?

— А силы демона у них откуда? — Ду Цзыян выглядел растерянным и даже оглушенным. Он нервно сплетал и расплетал пальцы, хмурился и неосознанно покачивал головой.

— Девочка ведь должна была вознестись, я встречал ее описания. Она была юной и прекрасной до самой смерти, и никто не сомневался в ее божественном будущем. Значит, демон не просто наделил ее плотью, но и вернул душу. Тело без души никак не сможет возвыситься, но вот боги не допустили ее вознесения. Она жила долго и правила мудро, но ее жизнь закончилась смертью. На что способна была Кан Шаомин, рожденная от самого упрямого человека, возвращенная силой божественного посланника и вернувшаяся к жизни благодаря сердцу мира? В ней сплелись тонкие ростки сразу от трех могучих корней. Если поставить себя на место богов… Позволить ей вознестись? А не освободит ли она демона в благодарность? Каким станет мир, где она сможет обрести власть? Кан Шаомин просто умерла, не допущенная до вознесения. Уверен, ее душой до самого конца и держали Кан Яна и Фэй Синя в полном повиновении, не отпуская ее в перерождение и не уничтожая. Тогда им нечего было противопоставить множеству других богов. Не знаю, что сталось с ее душой, но вот сил сибайского демона в ней было достаточно. Все это лишь мои домыслы, но иначе я не могу объяснить столь долгое бездействие Кан Яна, зная его потомков… Каплю этой силы вполне можно было отдать моей матери, чтобы заполучить новое сердце мира. Управляемое, преданное… Не готовое решать самостоятельно. Со временем появился Ду Цзыян, и именно его боги наметили на роль ключа. Всеми силами они тянули его на Сибай.

Старший Дракон закрыл лицо руками.

— Заключи мы с Фэн Жулань брак, и я прибыл бы туда вместе с тобой, — глухо проговорил он. — Чего бы стоило богам выдать мне достаточно сил для убийства демона, а тебя посадить на его место?

— И я даже не стал бы протестовать, — безмятежно заметил Ши Мин. — Достаточно скормить мне любую ложь о безумии прежнего сердца и смертельной опасности для мира — и я добровольно полезу в кандалы. Только вот напрямую приказывать боги не смогли; и Мастер, и Фэн Жулань, и Юкай, и я сам наворотили столько дел, что весь план рассыпался. Но Юкай все-таки сделал то, чего боги хотели: убил демона. Только вот взамен сам встал небожителям поперек горла. Как сделать сердцем меня? Юкай ведь и вправду мир раскрошил бы в щепки, не оставив от него даже воспоминаний. Боги не могли не заметить убийства демона, а значит, это убийство было ими полностью одобрено. Но тут я вспомнил слова Кан Яна и Фэй Синя… Остальные боги даже не осознали, какую угрозу вырастили, — не на земле, а рядом с собой. Ни Кан Ян, ни Фэй Синь не спустили такого отношения к себе. В самом начале они часто возвращались на землю, приносили с собой новые изобретения, делали мир лучше. Кроме них, не спускался никто. Им молились день и ночь, их сила росла вместе с жаждой мести. Но потом они перестали появляться, занятые чем-то важным. Чем-то настолько важным, что даже не успели попрощаться с самым близким человеком — с умирающей дочерью. Помните слова Фэй Синя о том, что он не всегда успевает попрощаться? Думаю, все это время они готовили план мести, а теперь привели свой приговор в исполнение. Те белые огни, которые оставил Карлик, потухли. О солнечном боге, посланником которого был Фэй Синь, я не нашел ни единого упоминания. Бог локанцев давно мертв. Они прощались, будто удалялись навсегда, потому что это и вправду так. Но уходить молча было бы слишком скучно, поэтому нам подкинули эту шитую белыми нитками историю о чуде, девочке и злом демоне.