— Почему не ушла с Пашей, когда был шанс? Всё сложилось просто идеально! Вмешательство церкви законный форс-мажор, позволяющий расторгнуть помолвку без каких-либо неустоек вообще. Ты могла спасти нас обоих!

— Не преувеличивай, только тебя, — я подставила лицо промозглому ветру. Самое оно после душной залы. — Даже если опустить то, как сильно я презираю Пашу, я не собираюсь отказываться от своей семьи.

— От своей семьи, значит? — с подтекстом спросил Яр обманчиво ласковым голосом, от которого по спине пробежали мурашки. — Так ведь ты не Василиса Тобольская, по крайней мере, мозгами и душой. Стоит мне озвучить этот факт прилюдно…

— И тебя сочтут ещё большим психом, чем Вологодского! Я уже говорила в кабинете ректора и с радостью повторю здесь: большего бреда в жизни не слышала.

— А название «Смертельный союз»?

На миг я похолодела, краска схлынула со щёк и даже попавшая в туфли вода показалась тёплой.

Яр отметил мою реакцию лёгкой полуулыбкой. В этот раз у него действительно оказалось «что-то, кроме пустого трёпа».

— После твоей вылазки в ректорат, я шесть ночей провёл в библиотеке, — поведал он вкрадчивым тоном. — Методично изучал кровавые ритуалы один за одним, начиная с пятого класса сложности. Было непросто, надо заметить. Знаешь, сколько их с символами слияния стихий по внешнему кольцу круга? Очень, очень много! Тем не менее, я нашёл нужный, и он-то дал ответ на все твои странности. Оказывается, из всего разнообразия ритуалов только один предполагает переселение в тело чужой души. Правильно, дыши глубже — ты кто-то ещё, но совершенно точно не Василиса Тобольская.

— Похоже, ты выпил слишком много шампанского, парень, — я надменно вздёрнула подбородок в стремлении спрятать панику за маской высокомерия. — Мне тоже кое-что известно о «Смертельном союзе». Если бы он завершился успехом, я бы напрочь лишилась эссенции стихий без малейшей возможности восстановиться, но, как видишь, я практик воздуха.

— А также псионик, которых в роду Тобольских никогда не было. Или ты собираешься обвинить свою мать в супружеской измене? Крайне не рекомендую. В противном случае женщине её положения придётся уйти в монастырь. Почитай на досуге законы ВКР, лишним не будет.

— Ха! Даже самый простенький тест ДНК разобьёт твою ложь с первой попытки.

— Знаю, — Яр ничуть не смутился, — но в результате вопросы только умножатся. Ты ведь ничего не знаешь о «своей» жизни. Где-то посшибала верхушки информации, а копни чуть поглубже — поплывёшь.

— Какая-то дурь… — на последнем слове мой голос сорвался в жалкий фальцет.

Мысленная попытка взять себя в руки не увенчалась успехом, пришлось делать это физически. Обняв плечи, я прошлась по мраморным плитам. Подол платья безбожно вымок, вода в туфлях противно захлюпала, невольно усиливая раздражение.

— Да-да, детка, — с лёгкой насмешкой произнёс парень. — Ты можешь провести семью или друзей, у Василисы для каждого была своя маска в зависимости от цели, но только не меня. У нас с ней не заладилось с самого первого дня в институте. Я обошёл её на голосовании лидера курса, и она не смогла мне этого простить. Два вожака в одной стае не уживутся, согласись? Мы едва терпели друг друга, а перед тем, кого ненавидишь, не притворяешься.

— Или перед тем, на кого плевать, — добавила я.

— А настоящая Василиса давно бы ударила меня за такие слова, — он даже позы не поменял, прекрасно уверенный в том, что я на него не кинусь.

— Больно надо о тебя мараться, — дёрнула плечом, будто мне всё равно. Похоже, я только что проиграла.

— Хорошо, пошли в залу, продолжишь ломать комедию перед князем Тобольским, а там на звуки скандала подтянется мой отец. Смерть настоящей невесты тоже неплохой повод расторгнуть помолвку, знаешь ли.

Яр шагнул к дверям в твёрдом намерении исполнить дурную примету о третьей помолвке прямо сейчас. И это был не блеф.

— Я её не убивала! — поспешно остановила его, не придумав ничего лучше правды. Сейчас могла помочь только она.

Блондинка обернулся не сразу. Так понимаю, потратил секунду-другую на фирменную ухмылку превосходства.

— Повтори?

— Клянусь всем, что у меня есть, к смерти Василисы я не причастна.

Вот теперь в серых глазах Яра мелькнул триумф и нечто, похожее на удивление. Похоже, он вовсе не рассчитывал, что я сознаюсь. Даже с ответом нашёлся не сразу.

— Верю, — медленно кивнул. — В «Смертельном союзе», всё-таки, две жертвы.

— Но всё равно расскажешь Тобольскому? — я затаила дыхание.

— Теперь уже нет. Раз сумела признаться, значит, с тобой можно договориться.

— Предлагай выход, я вся внимание.

— Разумный поступок, — похвалил Красноярский. С полминуты смотрел на грозовые облака, затем кивнул сам себе. — Хорошо, куколка. Кем бы ты ни была прежде, ломать жизнь незнакомке за просто так мне не хочется. Пока не хочется, — многозначительно подчеркнул. — Всё, что было между мной и Василисой, касается лишь меня и Василисы, а тебя я почти не знаю, поэтому, так и быть, даю год. Год до дня свадьбы на то, чтобы ты расторгла помолвку. Как это сделать, придумаешь сама, не тупая, но только попробуй выставить виноватым меня, и я тебя не пожалею.

— Договорились, — я не раздумывала. — Плюнем на ладони или подпишем договор?

— Хватит слова.

— Я сдержу его.

Хмыкнув с непонятным выражением, Ярослав вынул из кармана изящное кольцо-печатку с гербом Красноярска и всунул мне в руку, будто копеечную бижутерию из «детского мира», а не статусную ювелирку. Золотой лев на алом фоне скалился недобрым предзнаменованием. Куда уж дальше, казалось бы.

— Наденешь сама. Знаешь хоть на какой палец?

— Что за дурацкий вопрос?

— Мало ли обычаев в твоём мире? — хмыкнул он. — И не вздумай снимать кольцо на людях, иначе сочту договор разорванным. Отныне и впредь изволь добропорядочно играть мою невесту, милая, чтобы ни тени скандала на семью Красноярских и никаких Паш.

Я мысленно усмехнулась, в который раз уловив их с отцом сходство. Яблоко от яблони и с возрастом фамильные черты проявятся ещё сильнее. Нет уж, спасибо, такого мужа я себе не желаю.

— Не продолжай, твой отец опередил с угрозами.

— Славно.

Посчитав разговор оконченным, Яр вернулся в тёплую залу к весёлой музыке, креветкам и счастливым гостям. Я же решила задержаться, и минут пять провела на улице, слушая стук тяжёлых капель по крыше, время от времени заглушаемый раскатами грома. Вдох носом и выдох ртом, как учил Вэл на медитациях, пока внутреннее напряжение не отпустило.

Окончательно придя в себя, резко встряхнула головой. Хватит переживаний для одного вечера. Поворот паршивый, но, по большому счёту, ничего особо страшного не произошло. Спасибо грозе, что не дала автомобилю мамы приехать сюда вовремя! Если бы наш с блондинкой разговор состоялся до помолвки, помолвки бы не состоялось, а там… уф.

Буду считать, легко отделалась. Даже удивительно легко. Ярослав получил в свои руки козырь, который не перебить, однако использовать его в полную меру не стал. Пожалел бедную не-Васю или что-то ещё, не суть важно. Он дал мне год, а год срок солидный — там либо эмир помрёт, либо ишак сдохнет.

— Чего хотел Красноярский? — налетела любопытная Вика, едва я, намокшая и сердитая, подошла к столику.

— Кольцо вручить, — продемонстрировала друзьям кусок платины с гербом из цветной эмали. — Смотрите-ка, по размеру сел ошейник.

Рыжая восторженно ахнула, но от комментариев тактично воздержалась.

— Пойдём, Вась, отвлечёшься, — Надир протянул руку.

— Куда?

— Танцевать, конечно!

Я с улыбкой приняла приглашение.

— А говорил, обе ноги для вальса левые.

— Не критично. Всё равно из нас двоих спотыкаться будешь ты.

— С чего это вдруг? — возмутилась я больше для вида.

— Мы все видели, как ты танцуешь.

— Да ладно! На второй раз выйдет лучше.

— Мои ботинки очень на это рассчитывают, — вздохнул он с комическим ужасом.