— Как подобным, — усмехнулась женщина, — можно ранить?

— Не знаю, но Серёжа сделал это. Мама, я правду говорю! Та монета может резать, словно нож!

— Я не понимаю, как?

— Мам, а мне откуда знать? — девушка в отчаянии всплеснула руками. — Скорее всего, заточена.

— Не может же это быть телекинез, иначе он бы выбрал что-то посолиднее. Но монета…

Женщина вздохнула и потёрла переносицу.

— Вероятно, Сергей просто раздобыл артефакт. Не может такого быть, чтобы слабак, на котором сам отец поставил крест, получил сразу два дара! А что с Петром?

— У него разбиты руки, правая ладонь проколота насквозь. Лекари рода уже занимаются им, через дней пять сможет вернуться к охоте.

— Он ведь не винит тебя в случившемся? — насторожилась Екатерина.

— Не знаю, — сникла Яна. — Мы ушли вместе, но… Петя был раздражён и груб. Сказал, чтобы я думала головой, прежде чем просить его о чём-то. Но откуда мне было знать об этой проклятой монете? Как я могла предвидеть, что всё так обернётся?

Голос девушки дрогнул, она была готова расплакаться в любой момент. Видя это, Анна приобняла сестру и продолжила рассказ за неё:

— Этой ночью нас обеих позвал Скарабей. Не как при вступлении в род, он явился воочию. Такой огромный и жуткий, — девушка вздрогнула, вспоминая сон. Тогда она испытала животный ужас и не могла не то что говорить, но даже пошевелить хотя бы пальцем. — Он сказал, что мы очень провинились, что устраивать нападение на члена рода — тяжкий проступок. Скарабей даёт нам время, чтобы мы образумились, а потом вернёт свои дары.

— То есть ты хочешь сказать, что он может ничего не вернуть?

— Я не знаю, мама, — Анна виновато опустила взгляд. Яна к этому моменту успокоилась, и сестра убрала руку с её плеча.

— Ну прекрасно! — возмутилась Катерина. — Теперь вы ещё должны всеми силами ублажать это ничтожество! Уму непостижимо!

Женщина поднялась на ноги и несколько раз прошлась взад-вперёд по комнате.

— Ну ничего, я это так не оставлю! — уверенно заявила она наконец. — Этот бездарь у меня ещё попляшет.

— Может, не надо? — насторожилась Анна.

— У меня Первопредку отнимать нечего, не беспокойся. Вы же обе постарайтесь выбить благосклонность Сергея. Не думаю, что это будет сложно сделать. Вам всё понятно?

Девушки кивнули.

Сразу после этого разговора все они направились в столовую на завтрак. Вот только Яна и Анна не знали, как себя вести после вчерашнего. К тому же чувствовали себя после выпитого накануне алкоголя они тоже неважно. Потому близняшки просто уткнулись в тарелки, боясь увидеть осуждающий взгляд Сергея. Парень ушёл, даже не позавтракав, что лишь привело к вздохам облегчения. Сёстрам ещё требовалось время на обдумывание стратегии поведения.

С утра стояла отвратительная промозглая погода. Заскочив к Лопухову, забрал у него партию дешёвых макров, а заодно и необычных. Торговый день закончился быстро, в очередной раз вызвав зависть Харитона.

— Ты сколько за сегодня камней продал? — поинтересовался он, когда закрывал ставни своего прилавка.

— Как обычно, — пожал я плечами.

— Ты точно непростой маг, — потряс мужчина пальцем, с улыбкой и завистью смотря на меня. — Опять около двухсот? И так каждый день! А ведь стоишь здесь не так давно.

— Ты мне постоянно это говоришь, — засмеялся я. — Самому не надоело? Нет тут магии, сколько раз повторять?

— Ох, дела! — вздохнул Харитон. — Так мой хозяин подумает-подумает и наймёт кого покрасивее да помоложе.

— Так ты не рассказывай ему. Сколько раз повторять: будь добрее к покупателю, навязывайся по минимуму, чтобы не спугнуть. Сам увидишь, дела сразу в гору пойдут.

— Нет, тут точно что-то иное замешано, зуб даю.

— Хватит трепаться, — отмахнулся я. — До завтра!

— До завтра, барон!

Я понимал зависть коллеги. Тот в лучшие дни еле дотягивал до ста пятидесяти единиц товара за всё утро, когда я с лёгкостью от двухсот за несколько часов избавлялся.

Харитону не хватало такта. Он был хорошим малым, но своим панибратством и прибаутками перед покупателем часто отпугивал людей. Заискивал, принижал себя, если кто-то открыто выражал недовольство. Даже когда местная «крыша» появлялась, дрожал как осиновый лист. Пытался держаться более уверенно, но не выходило, что смотрелось забавно. Собственно, потому ребята делали резкие движения и ржали, будто кони, стоило ему вздрогнуть. Со мной они уже вели себя иначе — как с равным, пусть на словах ещё и могли дерзить. Но это так, для поддержания имиджа.

Пирожки Галины я съел, запивая чаем, в течение утра, так что не был голоден и сразу направился в академию. Хоть консьерж меня и узнал, всё же паспорт попросил и сверился с данными в пропуске, после чего отдал бумагу в руки.

Сегодня на проходной было оживлённее, потому он часто нажимал кнопку, чтобы пропустить очередного студента. Кто-то с интересом рассматривал меня, кто-то проходил мимо, лишь слегка мазнув взглядом.

Наконец, и я оказался внутри, сразу же свернул налево. До лаборатории идти недалеко, а за ней уже находились большие двери наподобие тех, за которыми располагалась столовка.

На месте Смородинцева не оказалось, зато обнаружилась троица студентов, издевающихся над меченными макрами. Они и сказали немного подождать нужного мне человека.

Тот и правда вскоре появился, выйдя из больших дверей.

— Сергей Константинович, — он тут же протянул мне руку, улыбаясь во все тридцать два зуба, и начал её активно трясти. — Очень рад снова вас видеть!

— Аналогично, Иннокентий Карпович, — поприветствовал я его.

— Принесли что-то интересное?

— Разумеется, как и был уговор.

— Замечательно, пройдёмте, — пригласил он внутрь лаборатории.

Отправил меня в кабинет, а сам задержался рядом со студентами, но долго ждать не пришлось.

— Давайте сюда скорее, — протянул Иннокентий руку, сев напротив меня.

Передал ему поочерёдно все семь штук, описывая каждый. Мужчина внимательно рассматривал макры, после чего записывал то, что я ему рассказал.

— И сколько это всё будет мне стоить? — поинтересовался он в конце.

— Одна тысяча сто двадцать рублей, — загнул я двойной ценник, но, вопреки моим опасениям, мужчина и не думал возмущаться. Вместо этого полез в сейф и отсчитал, сколько нужно. Почти пятьсот из этой суммы являлись моим прямым наваром, тогда как больше шестисот следовало передать Виктору. Вот ведь парень обрадуется…

Смородинцев показал ещё несколько камней, но почти половина из них, несмотря на красивый цвет, не имели уникальных особенностей.

— Спросить у вас хотел, что это за звуки? — поинтересовался у Иннокентия. Он не сразу понял, о чём я, так как, видимо, привык уже.

— А, вы об этом! Производство у нас тут, учебно-испытательное. Это шум работающих станков.

— Понятно, спасибо за информацию, — удивился я. Уж чего-чего, а полноценного завода в стенах академии не ожидал встретить.

— Не хотите отобедать со мной? Здесь, у нас в столовой? — спросил Смородинцев, посмотрев на часы.

— Спасибо, но я не голоден.

На самом деле, уже был не прочь поесть, но ещё раз встречаться с сестричками, будь они неладны, мне не хотелось. Хоть и не знал точно, здесь ли они сегодня, рисковать и портить себе настроение не собирался.

Иннокентий довёл меня до выхода, расхваливая академию и намереваясь втянуть сюда в следующем учебном году. Я вежливо покивал головой, но отвечать ничего не стал.

Собрался уже выходить, как кто-то меня окликнул. Вздрогнул, но голос мужской, так что обернулся. Крапивин.

— Какими судьбами? — Захар протянул руку с улыбкой. — Срок действия моего пропуска вроде как закончился.

— У меня новый появился.

— Да? — удивился он. — Неужели…

Мужчина посмотрел в сторону столовой, куда пошёл Смородинцев.

— Всё верно, у меня общие дела с Иннокентием Карповичем.

— А вы хваткий парень, Сергей Константинович! Удивлён. Вы полны талантов.