– Ты… слабое звено… – прошептало отражение ее голосом. Страх Гадальщика парализовал ее на мгновение.

Фрирен направила Ключ на Марионеточника.

– Он использует их страхи как якоря для своих Отражений! Нужно разорвать связь! Жезл завыл, выпуская луч чистого света. Свет ударил в керамическую грудь Марионеточника… и рассыпался на тысячу искр, не причинив вреда. Трещины на его теле лишь ярче засветились.

– Он питается страхом! Прямая атака бесполезна!

Сайтама наблюдал за схваткой, слегка нахмурившись. Он видел, как Штарк замер перед ледяными воинами, как Ферн борется со своей тенью, как луч Фрирен бесполезно рассыпался. И его это… раздражало. Не опасностью, а неэффективностью.

– Эй, – сказал он громко, его голос странно четко прозвучал сквозь скрежет льда и шипение теней. – Это как-то… нечестно. Нападать троим на одного. И мешать девушке. И игнорировать ученую. – Он сделал шаг вперед, к Штарку. – И вообще, вы тут деретесь, а у меня важный вопрос. – Он повернулся к Марионеточнику. – У тебя нет случайно кастрюли? Чугунной? Или хотя бы алюминиевой? Для супа. Ищу. Аккуратненько, не отвлекайся.

Марионеточник замер. Его безликая маска медленно повернулась к Сайтаме. Багровый свет из трещин на его теле замигал неровно.

– Тишина… Помеха… – проскрипел его голос-в-уме, с тем же замешательством, что и у Гадальщика. Он взмахнул плетью, и из трещины рядом с Сайтамой выпало его собственное отражение.

Но Отражение Сайтамы выглядело… жалко. Полупрозрачное, оно стояло, сгорбившись, с тупым выражением на лице. Оно попыталось замахнуться – рука двигалась вяло, как в замедленной съемке. Оно открыло рот, чтобы что-то сказать – раздался лишь тихий, невнятный писк.

Сайтама посмотрел на свое Отражение. Потом на Марионеточника.

– Это… я? – спросил он с искренним недоумением. – Выглядит как дешевая подделка. И слабая. Совсем не эффективно. – Он махнул рукой в сторону Отражения, как отмахиваются от назойливой мухи.

Пф!

Отражение исчезло. Не с треском, не со вспышкой. Просто перестало быть, как пузырек воздуха на поверхности воды. Трещина, из которой оно вышло, с хлопнулась с тихим щелчком.

На лице Марионеточника (вернее, на его маске) не было эмоций, но вся его поза выражала глубокое, немое потрясение. Багровый свет в его трещинах замер, потом замигал хаотично, как перегоревшая лампочка.

Сайтама повернулся к ледяным воинам, атакующим Штарка.

– Эй, ледяные, – сказал он. – Вы тоже неэффективны. Мечи у вас красивые, но… холодные. Руки замерзают. И Штарку неудобно. – Он шагнул между ними и Штарком. Один из воинов инстинктивно занес ледяной меч. Клинок ударил Сайтаму по плечу… и рассыпался в облачко мелкой ледяной крошки. Сайтама даже не пошатнулся. – Видите? Ненадежные. Надо что-то покрепче. Или теплее.

Он ткнул пальцем в ближайшего ледяного воина. Тот рассыпался в прах, как статуя из песка. Второго он дунул – воин развеялся туманом. Третьего он просто проигнорировал, повернувшись к тени Ферн. Тень, почувствовав его приближение, завизжала (звук лопнувшего воздушного шарика) и втянулась обратно в трещину, которая тут же исчезла. Щит Ферн упал на землю с глухим стуком, освободив ее.

– Вот так лучше, – заключил Сайтама. – Теперь просторно. И тише. – Он посмотрел на Марионеточника, который стоял совершенно неподвижно, его плети безвольно повисли. – Так что насчет кастрюли? У тебя тут явно большой дом, – он кивнул на Цитадель. – Наверняка кухня есть. С кастрюлями. Ты не подскажешь, где искать? Или хотя бы где мясо? Для супа важно.

Марионеточник задрожал. Его керамическое тело затрещало громче. Багровый свет в трещинах вспыхнул ослепительно ярко, а затем погас. Он издал звук, похожий на шипение лопнувшего котла, и рухнул на колени, а затем рассыпался на груду черных, безжизненных осколков. Плети из тьмы испарились. Искаженное пространство вокруг выровнялось, скальные шпили перестали пульсировать.

Тишина. Только тяжелое дыхание Штарка и Ферн.

– Он… он разговаривал с ним о кастрюле… – прошептала Ферн, поднимая щит. Трещина на нагруднике Штарка казалась теперь просто царапиной.

– …И демон не выдержал, – закончил Штарк, опуская меч. Он посмотрел на царапину, потом на кучку осколков. Страх отступил, сменившись странным облегчением.

– Трещина… но не в вере. Просто царапина на железе.

– Не просто разговаривал, – поправила Фрирен, подходя к осколкам. Она осторожно подняла один. Он был холодным и пустым. – Он предъявил ему абсолютную несостоятельность его сущности перед фактом его существования. "Анти-паттерн" не просто подавляет магию. Он… девальвирует ее. Делает абсурдной. Бессмысленной. Как попытка напугать гору криком. – В ее глазах горел огонь научного озарения, смешанный с трепетом. – Он не победил его силой. Он игнорировал его. И мир вокруг последовал его примеру.

Они двинулись дальше, оставив скальные шпили позади. Пустоши здесь сменились мертвой равниной, покрытой черным, стекловидным шлаком, хрустевшим под ногами. Воздух пах серой и статикой. А впереди, наконец, возникла не иллюзия, а реальность.

Черная Цитадель. Гигантская, угловатая конструкция из материала, похожего на обсидиан, но мертвого, не отражающего свет. Стены уходили ввысь, теряясь в багровых облаках. Ни окон, ни видимых входов – лишь гладкая, пугающая поверхность, излучающая ощущение подавляющего веса и древнего холода. Багровая нить на Карте Пустот тянулась прямо к подножию стен, пульсируя с лихорадочной частотой. У самого основания виднелось нечто похожее на громадные, закрытые врата – щель между створками была тоньше волоса.

– Вот мы и пришли, – тихо сказала Фрирен. Ключ Отражения в ее руке горел ярко-белым светом, направленным прямо на врата. – Вторая Точка Силы… где-то там. И сам Мастер.

– И кухня, – добавил Сайтама, ставя Камешка на черный шлак. Щенок нервно обнюхал странную поверхность и заскулил. – Большое здание. Должна быть большая кухня. Надеюсь, там есть кто-то, кто готовит. Или хотя бы запасы. Консервы. Овощи. Лапша. – Он посмотрел на гигантские врата. – Как открыть? Есть звонок? Или надо стучать? Аккуратненько, а то отвалится.

Он подошел к вратам и постучал костяшками пальцев по холодному, абсолютно гладкому материалу. Звук был глухим, как стук по могильной плите.

БУМ!

Не от стука Сайтамы. Врата не открылись. Но в багровых облаках над Цитаделью сверкнула молния неестественного цвета – грязно-фиолетового. Громыхнул гром, но звук был странным, металлическим, как скрежет гигантских шестерен. Воздух загудел низкой, угрожающей нотой.

– АНТИ-ПАТТЕРН… – знакомый металлический Голос прорвался в их сознания с такой силой, что Ферн и Штарк вскрикнули, схватившись за головы. Фрирен стиснула Ключ, ее лицо исказилось от боли. Даже Камешек завизжал.

– ТЫ ПЕРЕСТУПИЛ ПОРОГ… ТВОЯ ОШИБКА БУДЕТ ИСПРАВЛЕНА… ВЕЛИКОЕ ОТРАЖЕНИЕ НАЧНЕТСЯ С ТВОЕГО ИСЧЕЗНОВЕНИЯ!

Сайтама потер ухо.

– Опять громко, – сказал он, глядя вверх на багровые тучи. – И угрозы какие-то… "Анти-паттерн", "ошибка"... Скучно. – Он повернулся к группе. Его лицо было абсолютно спокойным. – Ладно, раз звонок не работает, надо искать другой вход. Или ждать, пока кто-то выйдет. Может, почтальон? Или… повар? Надо спросить у повара про кастрюлю. И про сегодняшнее меню. Голодный.

Он посмотрел на Камешка, который дрожал у его ног.

– Не бойся, – сказал Сайтама, поднимая щенка. – Это просто большой, шумный дом. С плохим гостеприимством. Но мы найдем кухню. И суп. Обязательно. Сейчас только… найдем способ зайти. Аккуратненько.

Он устроил Камешка за пазуху, поправил свою заклеенную куртку и начал медленно обходить громадное основание Цитадели, внимательно осматривая гладкие, черные стены, словно искал потайную дверцу или кнопку вызова. Багровая нить на Карте дергалась в такт его шагам, а Голос в их головах смолк, оставив после себя гулкую, зловещую тишину и ощущение, что где-то внутри Цитадели что-то очень древнее и очень могущественное только что сосредоточилось. И его фокус был направлен на лысого мужчину, озабоченного поисками кухни и кастрюли. Мир Фрирен замер на пороге своей гибели, а Сайтама искал дверь. Такова была его абсолютная, незыблемая реальность.