Айяна вздрогнула, когда позади раздался тихий шёпот:

— Что же ты стоишь, женщина? Она ведь убьёт его.

— Нет, — прошептала Айяна. — Он сильнее!

— Был, — согласился сочувствующих голос. — Но ты не видела предыдущего поединка, не так ли?

— Не видела, — голосочек девушки задрожал.

— Твой господин тяжело ранен и у него почти закончились силы. Присмотрись, как тяжело он дышит… Разве не сразил бы король сестру единым движением сабли, если бы не был истощён?

Айяна всхлипнула.

— Не плачь, — посоветовал голос. — Просто убей её. Спаси любимого.

— Но я не могу… Я не умею сражаться…

— Тебе и не надо тебе вмешиваться в сабельный бой. Возьми лук.

Айяна обернулась и увидела голубые глаза, сочувствующе, но с некоторым осуждением глядящие на неё. Ему хотелось верить. Мужчина протянул ей лук.

— А ты? Разве не будет лучше….

— Я залит кровью, — ответил тот тихо. — Ты разве не видишь? У меня не хватит сил натянуть тетиву.

— Но я никогда не была меткой…

— Я направлю твою руку.

Айяна вцепилась в лук.

— Но если… Я же оскорблю его вмешательством в его бой…

Мужчина пожал плечами.

— Хорошо. Тогда он умрёт.

— И я умру рядом с ним, — пылко воскликнула девочка.

На них цыкнули.

Удар Альшарса, прорезавший Гедде грудную клетку, вызвал новую волну хриплых криков. Но сабля сестры в тот же миг обагрила королевское бедро кровью. Солнце уже низко склонилось к горизонту.

«Эйд, наступает ночь — твоё время. Но в этот раз, прости, мы обойдёмся без тебя».

— Страшная рана, — заметил голубоглазый мужчина. — Ему осталось недолго.

Айяна заплакала.

— Ты не умрёшь, — тихо «успокоил» советчик. — Он ведь не ложился с тобой, верно? Значит, ты не жена ему и не наложница, поэтому всадники бросят на тебя жребий. Ты будешь жить, угождая другому мужчине.

— Нет! — отчаянно вскрикнула девочка.

— Тогда убей её. Он будет сердит на тебя, но потом простит.

Она всхлипнула. Но разве у неё был выбор?

— Хорошо.

— Тогда натяни лук, положи стрелу, и я скажу когда. Ты должна бить в её левое плечо.

— Но стрела попадёт и в него!

Девочка вся дрожала. Мужчина обнял её и прошептал:

— Не бойся. Твой король защищён магией крови. И потом, если это левое плечо его противницы, то у него — правое. Смерть исцелит его.

— Хорошо, — шепнула она.

Ларан обнял жертву со спины, придерживая руками её руки и пачкая своей кровью изумрудное покрывало. Дождался, когда сабля Альшарса нанесла Гедде последний удар.

— Пускай!

И направил её руку…

Гедда рухнула, заливая кровью землю. Альшарс вздрогнул, глянул на стрелу, пронзившую его сердце, поднял взгляд и посмотрел на стрелка.

— Айяна, — прошептал и рассмеялся.

А потом упал на колени. Кровавая магия боролась в нём со смертью, но удар был точен и не оставлял ни малейшего шанса выжить.

Девочка вскрикнула от ужаса, отбросила оружие и бросилась к нему.

— Нет! Пожалуйста!

Она упала рядом, обнимая его и трепеща. Но король уже был мёртв.

Ларан улыбнулся бессердечно и холодно. Прошёл вперёд, вскинув руки, и крикнул:

— Всадники! Приветствуйте вашу королеву. Перед вами — Айяна, дочь короля Альшарса. Единственная, кого Смерть оставил вам. Победительница королей, избранная самим богом.

Он склонился в поклоне перед двумя трупами и маленькой девочкой, которая рыдала, не понимая, что происходит, и не видя ничего вокруг. И, когда кровавые всадники взревели, пропустил их волну вперёд, а затем бросился к Джие, схватил её за руку:

— Уходим. Ещё немного и будет поздно.

— Но Айяна…

— Она больше не твоя. Когда королева придёт в себя, то уничтожит нас всех.

Джия тотчас всё поняла. Вскочила, не задавая вопросов, и они стали пробиваться сквозь орущих всадников.

— Лар!

Против течения к ним продвигался Юдард с двумя лошадьми. Они повернули к нему, и, когда сошлись, Джия тотчас взлетела в седло. Золотой щит обернулся в сторону, где мужчины полностью скрывали двух убитых и одну раненную в сердце.

— Они же убьют её, — с горечью крикнул парень.

— Нет, — жёстко возразил Ларан, запрыгивая позади княжны. — Они не убивают своих королей. Но если мы промедлим, она убьёт нас.

Юдард закусил губу, и тоже вскочил в седло.

Преодолев толпу пеших всадников, вся троица пустила лошадей в карьер. Солнце опустилось в травяное море, и чёрное небо зажглось звёздами. Джия забрала поводья. Княжна и ночью видела их путь. Чайка над ними, коротко крикнув, опустилась на плечо Ларана. Птицы не любят темноту…

Когда небо с краю начало сереть, Джия обернулась и крикнула:

— Нас преследуют!

«Быстро королева пришла в себя, — хмыкнул Ларан. — У тебя будет достойная дочь, Альшарс. Ты бы гордился. Наверное».

Степь затрепетала от конского топота. Но Хранитель уже чувствовал дыхание моря.

Беглецы выскочили на белый от известняка уступ, и перед ними распахнулась бескрайняя синь. Поднимающееся солнце воспламенило неблизкие паруса.

Ларан спрыгнул с лошади, снял девушку.

— Бусинка у тебя?

— Да.

— Тогда иди. Море пропустит тебя. Представь Солёный замок и причал.

Джия опасливо покосилась на море.

— Идти вниз?

— Прыгай, — шепнул он и неожиданно сбросил девушку с обрыва.

Обернулся к Юдарду.

— Ну что, поплаваем? Готов?

Золотой щит поморщился.

— Зачем ты использовал девочку, Лар? — спросил с упрёком. — Она была красивая. И добрая. Ты же мог выстрелить сам… Ты же король и всё такое…

— Я солгал ему, — улыбнулся Ларан. — Я мог бы убить кровавого короля только дождевым мечом. Но в нашем сабельном бою победил бы он. Это был лучший клинок, которого я видел. Сам Медведь бы не справился с ним. Никто не смог бы убить Альшарса, Юд. Только его дочь.

— Но это было жестоко, — вздохнул тот.

— Жизнь вообще жестока, — согласился Ларан, а затем прыгнул на Золотого герцога, увлекая его прямо в кипящие пеной волны.

Джия не упала. Волны не коснулись её. Девушка просто оказалась лицом к лицу рядом с высокой, полупрозрачной стеной, в которой плавали рыбы.

«И что дальше?» — испуганно подумала она и оглянулась. Но вокруг было лишь море, и берега почему-то не было видно.

Княжна выдохнула. Вспомнила Солёный остров и причал. Ничего не произошло.

Не позволяя себе паниковать, Джия попыталась сообразить, что делать. Она никогда не имела дел с магией, не знала, как ей управлять. Ни её отец, ни его отец — никто не знал этого.

Девушка коснулась стены, и та поддалась, намочив её руку.

— Здравствуй, море, — прошептала Джия. — Пропусти меня.

Но море молчало.

— Ты как степь, — сказала Джия. — Ты можешь быть смертью, а можешь стать жизнью. Ты равнодушно к нам. Но мы — твои дети…

Какая-то мысль чайкой билась в её голове, и девушка, вздохнув, разрешила ей осознаться.

— Мы сами решаем, кто ты, — догадалась княжна.

Она закрыла глаза, а потом открыла и представила в водяной толще дверь. Небольшую, закруглённую со стальной ручкой. А потом взялась за эту ручку и распахнула дверь.

Джия шла по морскому коридору, образованному закручивающейся волной. Она не заметила, как вместо привычного костюма всадников оказалась в струящемся платье небесного цвета. А, заметив, поняла, что море принимает её. И не удивилась.

На неё упала тень, Джия задрала голову и увидела рыбу, огромную, как длинный дом. Рыба плыла над ней, наслаждаясь водяными струями, плескаясь и играя в них.

«Это кит», — шепнул Ларан.

Джия улыбнулась. Она поняла, что догадалась сама. Ведь Морского щита не было рядом. А, может, ей подсказало само море.

Солнечный свет пробивался сквозь толщу воды, отражаясь и преломляясь в ней.

— Как ты красиво! — шепнула Джия.

«Я знаю», — ответило море.

Кит нырнул и проплыл вдоль стены, с любопытством глядя на морскую королеву тёмным выпученным глазом с золотистым ободком. Она протянула сквозь стену коридора руку и провела по его мокрой атласной коже. И ей показалось, что тот рассмеялся от удовольствия.