— Давай-ка мы тебе поможем, — дружелюбно сказала она, и Костю подхватили две крепкие пары рук, держа так, что он никак не мог треснуть скалкой их обладателей. Повернув голову, Костя увидел еще одну физиономию, абсолютно идентичную первой, а в следующее мгновение его вздернули в воздух и с размаху швырнули прямо в тележку его собственного флинта — и в этот раз он почему-то не пролетел сквозь нее, а остался в тележке, практически сложенный пополам с нелепо торчащими вверх ногами.
отсутствие препятствия, отсутствие препятствия
Не помогло — все то же сопротивление воздуха в форме тележки, медленно и величаво везущее его мимо полок с товаром. Это было невероятно унизительно. Костя свирепо трепыхнулся, пытаясь выбраться, но его тут же пихнули обратно. Тем временем Аня бросила тележку со своим хранителем и удалилась в макаронный ряд.
— А представляешь, как бы это было здорово? — доверительно сообщила одна физиономия другой, столь на нее похожей. — Проедут предприниматели — салют Косте Денисову! — Костя получил еще один удар, прервавший его новую попытку оказаться на свободе. — Пройдут спортсмены — салют...
— Я вас вообще не знаю! — злобно сказал Костя, попытавшись ткнуть скалкой говорящего, но промахнулся — тот мгновенно оказался с другой стороны тележки.
— Зато мы тебя знаем хорошо! — сообщил его близнец, отвесил ему оплеуху и увернулся от удара с той же ртутной стремительностью, которая отличала Георгия и говорила о большом стаже. — Вот уж не думали, что нам так скоро представится возможность это сделать!
— Сделать что? — опрометчиво спросил Костя. Собеседники, облаченные в джинсы и пестрые летние рубашки, от которых рябило в глазах, весело переглянулись, после чего извлекли его из тележки и, пару раз качнув, бросили на стеллаж с крупой.
отсутствие препятствия!
И в этот раз не помогло — он ударился о стеллаж и свалился на пол. В ту же секунду какой-то флинт провез по нему свою тележку и прошагал следом, отчего Костя невольно вскрикнул. Противники присели рядышком на корточки, придерживая его — один за ноги, другой — прижав поперек груди.
— Ну, — обыденно сказал тот, кто был ближе, — а как вообще дела?
— Да как-то пока не очень, — признался Костя, начиная ощущать уже знакомую омерзительнейшую слабость, и скосил глаза на Аню, все еще рывшуюся в макаронных упаковках. — Вы кто такие?
— Я Ярослав, а он, — собеседник дернул головой, и державший Костю за ноги приветственно поднял ладонь, — Станислав. Хотя может быть и наоборот, кто знает... — Ярослав осклабился. — Мы тройняшки.
— Но вас же двое, — озадаченно сказал Денисов.
— Какой наблюдательный, — одобрительно заметил Ярослав и дружески похлопал его по щеке. — Сразу видно — бизнесмен! Разумеется, нас двое. Наш брат еще во флинтах ходит.
— А ты, небось, хотел бы, чтоб и наш брат уже скопытился, а?! — свирепо поинтересовался Станислав, прищурив один глаз. — Вон что ты задумал?!
— Ничего я не задумал! — огрызнулся Костя, окончательно сбитый с толку. — Я ж сказал — я вас не знаю!
Ярослав внезапно обиделся.
— Как так?! Я — Ярослав. А он — Станислав, — представленный вновь приветственно поднял ладонь.
— А вашего брата, небось, зовут, Вячеслав, — буркнул Денисов, пытаясь вывернуться из прижимающих его к полу рук.
— Вообще-то его зовут Юрий Сергеевич.
— Какая нелепая закономерность, — подытожил Костя, и братья переглянулись.
— По-моему, он над нами издевается, — сказал Ярослав.
— Мне тоже так кажется, — кивнул Станислав. Они подхватили Денисова и швырнули на соседний стеллаж, так что тот стукнулся о верхнюю полку, вновь почему-то не оказавшуюся отсутствием препятствия, и свалился прямо под ноги Лемешевой, разглядывавшей две упаковки с лапшой.
— Между прочим, — пробормотал Костя, — ты могла бы что-нибудь и сделать.
— Эту возьму, — заявила Аня, кладя одну из пачек на полку.
— Для тебя макароны важнее хранителя?! — Костя вскочил, но мгновенно попал в объятия Станислава, который, крутанув Денисова вокруг своей оси, снова переправил его на пол. Ярослав встал рядом с Аней, облокотившись на ее плечо.
— Это твой флинт? — он похлопал Лемешеву по макушке. — Милая, хотя выглядит странно. Менее странно, конечно, чем твое белье.
Костя поспешно дернул вниз задравшийся балахон, ловя на себе насмешливые взгляды других хранителей, флинты которых отоваривались поблизости. Аня развернулась и пошла к своей тележке. Прежде чем "поводок" успел натянуться, Ярослав наклонился, радостно провозгласив:
— И мы вновь тебе поможем!
Братья-хранители подхватили Костю, и мгновеньем позже он опять оказался в тележке своего флинта, отчаянно пытаясь вырваться на свободу. Аня медленно повезла его вдоль холодильной витрины, рассматривая сырные брусочки. Один из встреченных хранителей, щеголявший в невыносимо ярких цветных подтяжках, сделал Косте "козу", насмешливо просюсюкав:
— У-тю-тю, маленький!
— Козел! — рявкнул Костя в ответ на жест, попытавшись брыкнуть этот жест ногой в зеленом носке.
— Какой злобный лялька! — обладатель подтяжек фыркнул и удалился за своим флинтом, а братья гнусно захихикали, продолжая запихивать разъяренного Денисова обратно в тележку до тех пор, пока тот, временно оставив попытки выбраться, не заявил:
— Двое на одного нечестно, между прочим!
— Хм, — Ярослав поднял вздернутый указательный палец, и Станислав закивал, — мы не учли это обстоятельство. Наверное потому, что нам на него плевать!
Они извлекли Костю из тележки и так приложили его об сырную витрину, что Костя, шмякнувшись на пол, кое-как унял свое оскорбленное самолюбие, решив в ближайшее время не брыкаться и рта не открывать. Его флинта ненормальные братья не трогали — похоже, их интересовал только Костя. Не многовато ли психов для одного дня?!
— Малый выглядит озадаченным, — заметил Станислав.
— Ну, любой бы был озадачен на его месте, — Ярослав подмигнул Косте, после чего братья вздернули его на ноги и, обняв за плечи, повели вслед за Лемешевой. — Понимаешь, Костя, мне уже три года чертовски хотелось тебе врезать!
— А мне два года, — буркнул Станислав, и Ярослав в самый последний момент перехватил его руку, устремившуюся в область денисовского живота.
— Подожди, не только же удары — должна быть и какая-то информация!
— Я бы предпочел просто его отметелить! — огорчился Станислав.
— Да за что?! — возмутился Денисов. — Я вас впервые вижу!
— Ну еще бы! — Ярослав простер руку в указующем жесте. — Зато, уверен, ты не впервые видишь наших флинтов. Ну-ка, вооон там, левее, возле коньяка.
Костя послушно посмотрел в указанном направлении и упавшим голосом сказал:
— Вот черт!
Не узнать этого человека было невозможно. Он видел его не далее, как вчера, во время просмотра отпечатков, и хоть сейчас Борька казался намного трезвее, выглядел он по-прежнему неважно. Он уныло смотрел на бутылку коньяка, которую держал в руке, а стоявший рядом Витька, который, в отличие от Костиного двоюродного брата, был бодр и весел, делал энергичные жесты, что-то ему втолковывая, на что Борька вяло качал головой.
— Дошло? — поинтересовался Станислав. — А ты думал — делаешь кому-то гадости, говоришь о нем всякое, спишь с его бабой — и тебе ничего не будет? Нам, хранителям, это очень не нравится. Мы, хранители, такое запоминаем.
— А все свои высказывания о моем флинте припоминаешь? — Ярослав нехорошо улыбнулся. — А о его жене? А обо всей его семье?
— И прибавь к этому то, что из-за тебя, урода, наш друг погиб! — Станислав встряхнул Денисова за плечо. — Хороший, между прочим, был парень, в отличие от тебя! Может, его теперь и не вернут вовсе... а он из-за тебя постоянно из кожи вон лез!
— Да вы вообще о ком?! — возопил Костя.
— О ком?! Об Илюхе, о хранителе твоем, идиот! — Ярослав, до сих пор казавшийся более добродушным, чем его брат, внезапно схватил Костю за горло и стукнул об очередной стеллаж. — О том, кто последний год о тебе пекся, отгонял от тебя все порождения — а их, поверь мне, было достаточно, потому что люди тебя ненавидели! Ты хоть представляешь, скольким ты был поперек горла?! Он был наивным, все твердил, что у тебя есть потенциал, верил, что ему удастся хоть немного изменить тебя! Забавный был пацан — и он нам нравился! Тебе ведь до сих пор не приходило в голову, что стало с твоим хранителем?! Что он сделал для тебя!
