— Видимо, сделал недостаточно, раз я оказался тут! — рявкнул Костя ему в лицо и тут же получил такой удар в челюсть, что его швырнуло на несколько метров. Он, выронив-таки скалку, стукнулся об одного флинта, потом о другого, что-то перехватило его, ударило спиной о пол, и Костя застыл, скосив глаза на бильярдный кий, прижавшийся к его горлу. Над ним склонился какой-то хранитель в темном костюме, глядя на Денисова бешеными глазами.
— Убью, паскуду!
— Прекратите! — испуганно закричал рядом неожиданно знакомый голос. — Перестаньте, что вы делаете?! Охрана! Охрана!
Хранитель раздраженно дернул головой, чуть приподнял оружие, и Костя поспешно вцепился в кий, рывком отведя его от своего горла, после чего откатился в сторону. Сквозь уже собравшуюся вокруг толпу любопытствующих хранителей протолкнулись несколько представителей коллектива супермаркета. Двое и вовсе свалились откуда-то сверху, словно все это время несли службу на вентиляционных трубах, и один из них обвиняюще ткнул в хозяина кия пальцем, прикрываясь, словно щитом, изъеденной недогоранием створкой тумбочки, перехлестнутой веревкой, удерживавшей створку на согнутой руке.
— Прекратить! — ровно велел охранник. — Убрать оружие!
— Он упал на моего флинта! — возмутился хранитель, взяв кий наперевес.
— Меня бросили! — крикнул в ответ Денисов. Чьи-то руки попытались помочь ему подняться, он свирепо оттолкнул их и сам принял сидячее положение. — Я — жертва! Это они... - он обвел взглядом толпу, но развеселых братьев, равно как и Борьки с Витькой, нигде не было видно. Зато Аня стояла совсем рядом, вожделенно разглядывая срез корейки за витринным стеклом.
— Вы нарушили условия допуска в магазин! — заявил охранник обладателю кия, не удостаивая вниманием Денисова. — Лишаетесь приглашения на неделю!
— Какого черта?! — возопил тот. — Он напал на моего флинта! Это его надо лишить приглашения!
— Ни на кого я не нападал! — Костя кое-как поднялся. — Я бы сказал, что это мной напали.
— Неделя, — так же спокойно сказал другой охранник человеку с кием, кивнув головой в сторону выхода, за стеклянными дверьми которого тоскливо топтались не получившие доступа в магазин хранители. Потом повернулся и тем же тоном сказал Косте: — Уйди.
Тот послушно отвернулся, пошатнувшись, и стоявшая рядом Инга подхватила его под руку, помогая удержать равновесие, но Костя раздраженно вырвался и
препятствие
оперся на витрину. Утер разбитую губу и с отвращением посмотрел на газообразное нечто, покрывшее почти всю его ладонь. Уводимый хранитель возмущался на весь зал, награждая Денисова множеством ярчайших эпитетов.
— Ты еще тут откуда? — мрачно спросил он, и девушка обиженно дернула губами.
— Мы здесь скупаемся почти каждый вечер... Вижу, Костя, ты совсем не изменился! — она бросила к его ногам потерянную скалку и быстро пошла прочь. Денисов, ругнувшись, подхватил свое оружие, после чего неохотно крикнул:
— Инга, подожди!
— Хочешь сказать еще что-нибудь приятное? — холодно поинтересовалась девушка, остановившись, но не обернувшись.
— Послушай... — Костя, прихрамывая, подошел к ней, — просто понимаешь... как-то слишком много всего для одного дня. Извини. И... спасибо.
— Не за что, — Инга улыбнулась, тряхнув копной смолисто-черных волос. — Но запомни на будущее — в подобных местах драки с применением оружия строго запрещены. Ну как тебе — быть хранителем?
— Уже хочется в отпуск, — Костя снова потрогал губу. — Слушай, а ты не знаешь — кто такие...
— Мой флинт уходит, — перебила его Инга и помахала ладошкой. — Мне нужно идти. Может, повезет, и в следующий раз поболтаем подольше. Пока.
— Подольше... — пробормотал Костя, провожая взглядом гибкую изящную фигурку. — Да, теперь только и остается, что болтать — секса-то нет!
Он повернул голову и вздрогнул, обнаружив в полуметре перед собой Ярослава и Станислава, улыбающихся ему одинаковыми улыбками скучающих акул. Костя мгновенно принял защитную позу, с тоской подумав, что еще одной беседы с братьями ему не выдержать, и предупредил:
— Охрану позову!
— Зачем? — удивился Ярослав. — Мы пришли просто попрощаться.
— Мы вежливые люди, — поддержал его Станислав. — Нам тоже нужно идти. И может и нам повезет, и в следующий раз и мы поболтаем подольше. Мы с флинтом часто здесь бываем.
— Мы реже, — Ярослав похлопал брата по плечу, — но он мне потом расскажет, как все было. Мы не только вежливые люди. Мы еще и честные люди. Привыкли говорить откровенно. Мы будем тебя бить, Костик. Твой флинт, может, и ничего, но мы будем тебя бить.
— Мы будем делать это постоянно, — весело добавил Станислав.
— Ну пока, — сказал Ярослав, и братья, развернувшись, нырнули в толпу. Костя устало привалился к своему флинту, все еще созерцавшему копченую свинину, и простонал:
— Хорошенькое начало новой жизни! И ты еще на что-то жалуешься?! Да ты, по сравнению со мной, теперь в шоколаде!.. — он облокотился на плечо Лемешевой, заглянул ей в лицо и вздрогнул. — В унылом таком шоколаде... Впрочем, разумеется я запросто разобрался бы с этими двумя клоунами! Просто они застали меня врасплох!
— Восемьдесят за килограмм... — пробормотал его флинт.
— Я знал, что ты со мной согласишься. С другой стороны, чьи еще хранители точат на меня зуб? Пашкин... возможно, он тоже от меня не в восторге. Хранители подчиненных... а хранители бывших подчиненных?.. Елки, а хранительницы бывших жен и девчонок?! Ведь не со всеми гладко расстались... Надо как-то подготовиться. А если они сговорятся и накинутся все вместе?!
— Может, взять грамм триста?
— Разумеется, я не испугался! Просто я... опасаюсь, — Костя внимательно оглядел зал, но пока не нашел ни на одном обращенном к нему хранительском лице личной неприязни к нему, Косте Денисову. В толпе то тут, то там мелькала черно-желтая форма охранников, приглядывавших за порядком, а также за флинтами, имеющими на себе порождения, хранителя с кием видно не было, да и братья, похоже, действительно ушли. Но Косте все равно было не по себе. — Знаешь, у меня идея! Пошли домой! Ты напьешься, я тоже чем-нибудь займусь. Думаю, лучше нам пока не посещать подобные места. Может, нам вообще стоит посидеть дома недельку-другую... третью.
Аня встала в хвост короткой очереди возле прилавка, и Костя, плюнув на насмешки, на сей раз сам забрался в тележку, постаравшись принять как можно более изящную позу, хоть это и было в принципе невозможно. Он тщательно поправил свой наряд, отчаянно стараясь не представлять, как выглядит со стороны — здоровый мужик в некоем подобии сарафана, с торчащими по обе стороны товарной тележки голыми ногами. И с девчонкой в качестве мотора. Вне всякого сомнения, самого унылого мотора по эту сторону Черного моря.
Илья... вот как, значит, звали его хранителя. Как он мог забыть про него? Он ведь видел его — в то крошечное мгновение до удара он видел его. Человек, который вцепился в руль, безуспешно пытаясь помочь ему выровнять машину... человек, который, как ни крути, пытался его спасти.
С одной стороны, чем он до этого занимался, интересно знать!
С другой, получается, он ушел вместе с ним. И, кто знает, возможно навсегда. Только из-за того, что Косте вздумалось ввязаться в гонку с двумя малолетними придурками. А может, это была идея Ильи? Да нет, не юли, Денисов, это была целиком твоя идея. Конечно, было бы удобно свалить все свои неудачные идеи на Илью. Братья сказали, он хранил его в течение года. Значит были и другие. Черт, кого точно не стоит встречать в новом мире — так это своих бывших хранителей. Они ж его вообще прибьют, на фиг!
Костя попытался вспомнить лицо своего хранителя, но не смог. Зато вспомнил голос — тонкий, надтреснутый, несерьезный.
...сука!
Что ж, его можно понять. Хотя нет, подождите! Илья смотрел не на Костю, он смотрел куда-то влево, и крик этот, похоже, адресовался не его флинту. На кого он кричал — и с такой странно знакомой интонацией? Что он там увидел? Хихикающую физиономию водителя "мазератти"? Нет, красный дорожный хищник ушел далеко вперед, Костя ведь так и не смог его догнать.
