Да господи, какая теперь разница?! Шина лопнула на скорости далеко за двести, и он вмазался в столб! Все — титры!

Аня положила в тележку кусочек корейки, и он провалился сквозь денисовскую грудь. Эх, не поесть ему уже мяса! Это было вкусно... но вот как именно — теперь не вспомнить. Наверное, это хорошо. Правильно. Гриша был прав. Нет тоски — нет проблем.

Тележка с начинающим хранителем развернулась и наконец-то покатилась в сторону касс. Костя облегченно улыбнулся, глядя, как медленно уплывают назад заполненные товаром полки, но когда они вновь проезжали мимо круп, встревоженно сел в тележке.

— Эй, а соль! Ты не взяла соль! Я не хочу в еще один магазин! Соль!

Флинт оставил все его крики без внимания, и тогда Денисов, приподнявшись, зло треснул скалкой по ближайшему пакету.

препятствие

— Ты забыла чертову соль!!!

От соприкосновения со скалкой пакет внезапно едва слышно вздохнул и слегка покосился набок. Аня, привлеченная движением, повернула голову и всплеснула руками.

— Ой, а соль-то я не взяла!

— То-то! — проворчал Костя, падая обратно. — Что б ты без меня делала?!

— О чем думаешь?

Костя, сидевший в кресле, ссутулившись и глядя на экран телевизора, кисло ответил, не повернув головы:

— О самоубийстве.

— А-а, — Георгий кивнул и пристроился на ручке соседнего кресла, в котором Аня, щуря глаза и поджав под себя ноги, зашивала стрелку на колготках. — А меня тогда зачем позвал? Одному думать не с руки?

— Я позвал тебя еще час назад, вообще-то! — буркнул Денисов.

— Я был занят, — небрежно ответил наставник, аккуратно расправляя полы домашнего халата в клеточку. — Да и сейчас бы не пришел, да ты не переставал орать.

— Ты мой наставник! Разве тебе не интересно, как прошел мой первый день?!

— Моей задачей является научить тебя выживанию, — Георгий пожал плечами, — а баюкать тебя на груди я вовсе не обязан. Мы с тобой связаны, и я чувствую, что ты жив. А остальное меня не касается.

— Странный у тебя подход к обучению.

— Для обучения у нас будут отведены специальные часы по утрам. Тренировки, вопросы, нытье — все это завтра, с четырех до восьми. А по вечерам ты у меня, извини, не предусмотрен. По вечерам я отдыхаю. Я кино смотрел, между прочим! — покойный фельдшер хмыкнул. — Скалку хоть не потерял?

— Более того, — Костя, по прежнему не глядя на него, продемонстрировал Георгию деревянный обломок, отнятый у Руслана.

— Ты смотри! — в голосе Георгия проскользнуло подобие одобрения. — Уже начинаешь обрастать вещичками?! А рожу-то чего воротишь? Повернись — негоже не глядеть на собеседника.

— И так сойдет.

— Большое дело, меня тоже поначалу били.

Костя неохотно повернул голову, и наставник громко присвистнул.

— Эк тебя разукрасили! Вид у тебя, будто ты мордой шкафов двадцать пересчитал!

— Практически так и было, — Костя отвернулся. — И, по-моему, у меня ребро сломано. Как-то слева там странно прогибается... А я могу взять больничный?

— Раздевайся! — велел Георгий, соскакивая с кресельной ручки.

— Вижу, ты не любитель ухаживать.

— Заткнись! — со смешком сказал наставник и помог Косте освободиться от балахона, который тут же бесследно исчез. Снова присвистнул и принялся прощупывать его грудь, нажимая так сильно, что Денисов невольно задергался.

— Эй, поосторожней!

— Я врач — забыл?

— Ты мертвый врач, а это существенно меняет дело!

— У тебя три ребра сломаны, — сообщил Георгий по окончании медосмотра, отдававшего откровенным садизмом. Костя фыркнул.

— Причем третье сломал ты только что.

— Ничего ужасного в этом нет. Выспишься рядом со своим флинтом — к утру и следов почти не останется. Начнем завтра в шесть — чтоб ты точно был в норме. Ну, я пошел!

— И ты даже не спросишь, что со мной произошло?! — поразился Денисов.

— Я ж тебе сказал, что мне это неинтересно! — отрезал Георгий и, зевнув, направился было прочь из комнаты, но, дойдя до дивана, развернулся, бегом достиг кресла и, с размаху плюхнувшись на ручку, приглашающе поманил к себе ладонями. — Ну давай же, давай, рассказывай!

— Серьезно?! — обрадовался Костя.

— Конечно нет, — Георгий встал и осклабился. — Я твой наставник, а не подружка. Завтра зайду в шесть...

— Господи! — простонал Костя, хватаясь за голову. — Вокруг меня одни чокнутые! Наставник — и тот чокнутый! Меня сегодня чуть не убили! Причем два раза! Я видел кучу омерзительных тварей! Я даже видел морта! Мой флинт только и делает, что ноет и жалуется! Я с ней только день, а она уже надоела мне до смерти! Что она сейчас делает?! Зашивает колготки! Пошла б лучше сделала зарядку! Или пластическую операцию! Зачем зашивать колготки, не понимаю! Проще пойти и купить новые, это же такая мелочь!

— Ну, в твоем мире это была мелочь. А в ее...

— Не надо мне рассказывать про соотношения социального статуса! — Костя выхватил из пепельницы сигарету, злобно посмотрел на Аню, которая в данный момент не курила, и швырнул сигарету обратно. — Я не золотой мальчик из хрустального дворца! Я знаю, каково зарабатывать деньги! Мне никто ничего не давал просто так! Но это просто чертовы колготки! Зашивать их — это так же нелепо, как стирать целлофановые пакеты! Я не хочу провести всю жизнь, глядя, как она зашивает колготки, напивается и ноет о том, как все плохо!

— Да у тебя истерика, — заметил Георгий, нехотя присаживаясь обратно.

— Да, у меня истерика! — огрызнулся Денисов. — Почему, хотел бы я знать, сигареты в этом мире предусмотрены, а водка — нет?! Я бы сейчас с удовольствием нарезался! Знаешь, чем я занимался, когда пришел домой?!.. тьфу!.. в эту нору?! Я планировал убийство! Я бы даже сказал, что планировал три убийства! Раньше я после работы занимался несколько другими вещами! Черт! — он стукнул кулаком по журнальному столику. — Синебородый был прав — сейчас мне и вправду не помешал бы психолог! Господи, до сих пор дико сознавать, что каждый раз, когда ты ковырялся в носу или чесал яйца, кто-то на все это глазел.

— А ты все это делал? — насмешливо спросил Георгий.

— Ты всерьез ждешь ответа?

— Я жду, что ты, наконец, расскажешь, как прошел твой первый день.

— Не нужно делать мне одолжений!

— В самом деле, должен же я знать, что такого произошло, из-за чего взрослый мужик раскричался, как девчонка.

— Знаешь, — свирепо произнес Костя, — когда-нибудь я все-таки дам тебе по зубам! Не сегодня, конечно. И не в ближайший месяц. Но как-нибудь я тебе врежу! Я тебя предупреждаю, потому что ты ветеран и мой наставник.

— Я это ценю, — покойный фельдшер важно покивал. — Ну давай, сынок, расскажи дяде Жоре, что случилось.

Денисов посмотрел на него злобно, после чего вывалил Георгию все, что составляло сегодняшний рабочий день, опустив только незнакомого хранителя с его нелепыми угрозами и советами. Окончание рассказа было несколько смазано тем, что у Ани внезапно появились дела в различных частях квартиры, и Костя договаривал на ходу, бегая за своим флинтом по его жилплощади.

— М-да, — в конце концов изрек Георгий и с размаху повалился на диван, разметав полы халата, словно подстреленная ворона. Костя же уселся на колени к своему флинту, облокотившись на его плечо.

— Знаю, что ты скажешь. И чего это ты, Костя, разорался из-за всякой ерунды?!

— Это вовсе и не ерунда, — ответил наставник, глядя в облезлый потолок. — Братья — это ерунда, разберешься как-нибудь... а вот твой озабоченный коллега... Похоже, ты нажил себе смертельного врага. Быстро. Но ты молодец. Конечно, я понимаю, почему ты на самом деле это сделал, но, должен сказать, мое мнение о тебе внезапно слегка улучшилось. Защитил честь дамы... пусть даже и ее кулаком, — он повернул голову и подмигнул Косте. — Готов поспорить, придя домой, ты первым делом измерил длину "поводка"!

— Ничего подобного! — возмутился Денисов, проделавший это три раза подряд. — За кого ты меня принимаешь?!