— По кустам уши морозить? — Кот тоже замер, потом нерешительно сделал несколько шагов в сторону, пропуская Ду Цзыяна вперед. — Я не знаю здесь никаких тайных укрытий, я почти не выходил.
Задумавшись, Ду Цзыян повернул к невысокому холму, прячущемуся за густыми сплетениями голых ветвей. Ду Цзылу побрела вслед за ним, то и дело оступаясь. Слепой музыкант отстал и запрокинул голову, словно разглядывая небо над головой. Его шаги становились все более неуверенными; снег сыпался беззвучно, ветер стих, и весь мир для него обратился в скрип шагов да неровное дыхание спутников, прерываемое лишь стуком палки. Кот с жалостью покосился на его покрасневшие уши и тонкую шею, на фоне мехового воротника кажущуюся еще уязвимее и бледнее.
Последним шел Ши Мин. Его одежды были плотными, но не подходящими для прогулок посреди зимы. Тонкие губы побледнели, а плечи едва заметно подрагивали.
Пристроившись в хвосте процессии, Кот в два прыжка нагнал Ши Мина и со спины захватил его в объятия распахнутого плаща, крепко стягивая полы на груди.
— Решил геройски замерзнуть? — зловеще прошипел Кот. — Видишь, я в тепле, и ты теперь тоже.
Из-за разницы в росте подбородок юноши упирался в затылок Ши Мину, а бледное и изумленное лицо наставника едва выглядывало из-за мехового воротника.
— Мне неудобно идти, — неловким шепотом огрызнулся мужчина и попытался вырваться.
Кот прищурился и надменно приподнял бровь.
— Никаких проблем, — заверил он и обеими руками приподнял наставника над землей, продолжая шагать. Носки сапог Ши Мина заскользили по снегу.
Судорожно вцепившись в руки Кота, он сдавленно зашипел:
— Поставь меня!
— Да что опять не так? — Кот передернул плечами. — Идем быстро, всем тепло, что не так?
— Раньше ты вел себя немного почтительнее. — Ши Мин заерзал, словно беспомощное положение вызывало в нем чувство тревоги.
— Одичал! — Смех Кота теплым паром коснулся его уха. — Учитель, возьмите на себя ответственность, вы меня недовоспитали.
Ши Мин обвис в его объятиях, высвободил руки и поплотнее запахнул полы плаща.
— Меньше часа, — выдержав паузу, заговорил он. — Мы встретились меньше часа назад, а я уже хочу тебя выпороть!
Ду Цзыян ушел далеко вперед, наложница не отставала от него; Вэй Чиен продолжал брести неспешно и боязливо, не обращая внимания ни на что вокруг.
— Хотел бы я на это посмотреть! — весело хохотнул Кот и вдруг глубоко, шумно вдохнул. Тяжелый едкий запах опалил нос, заставляя шерсть подняться дыбом.
Махом выпутавшись из теплых одежд, Кот опустил Ши Мина на землю и замотал его в плащ, как начинку для пельменя оборачивают в тесто. Заполошно оглянувшись, он бросился догонять Ду Цзыяна длинными прыжками в обход проложенной тропинки, взбивая в воздух снежную пыль.
— Я первый, — коротко бросил он, оттесняя бывшего императора в сторону.
Промерзший до основания склеп дремал под толстым слоем снега. Темный мрамор стен казался тусклым, выцветшим. Ду Цзыян молча посторонился, пропуская юношу вперед; на древнее место захоронения предков он смотрел с напряжением. Это место наверняка было для него пугающим: там, в темной глубине, скрывались не просто тела погибшего рода, но и воспоминания. Здесь заканчивалось любое путешествие, любая самая безумная жизнь.
Вместо стылого покоя из склепа пахнуло гарью.
Принюхавшись, Кот поежился и обернулся на спешащего следом Вэй Чиена. Словно ощутив его взгляд, слепой музыкант сжал челюсти и выпрямился, стараясь скрыть свое отчаяние.
Темнота навалилась со всех сторон, и только Кот молча шагнул вперед, не нуждаясь ни в солнечном свете, ни в пламени факелов. Осторожно преодолев три скользкие от холода ступени, он повернулся и поднял руку.
Он не произнес ни слова, но Вэй Чиен послушно потянулся ему навстречу, нащупывая теплые пальцы; Кот увлек его за собой, не выпуская ладонь.
Руки у хрупкого музыканта казались такими же мертвыми и ледяными, как и слой покрытого инеем камня стен.
Ши Мин спустился, поддерживая Ду Цзыяна. Бывший император словно все силы растерял не то перед тенями прошлого, не то перед собственной памятью, грызущей его, как стая бешеных волков. Наложница тенью скользнула следом, неуверенно касаясь пальцами стены, будто сомневаясь. Разве ей, чужеземке, есть место в обиталище мертвых, только волею случая занявшей место подле человека древней крови?
Кот уверенно вел Вэй Чиена вперед, пока не набрел на груду тяжелого, повлажневшего пепла. Наклонившись, он коснулся пальцами горки праха и отпрянул, едва не утянув слепого музыканта за собой; хвост его заходил ходуном, с глухими хлопками колотя по коленям.
— Прости, — сипло пробормотал Кот. — Мы давно опоздали.
Ши Мин остановился, не пройдя и половины пути. Все они изрядно потрепали судьбе нервы в прошлом, иначе зачем ей сейчас так изощренно и путано мстить, чередуя надежду с сокрушительным поражением?
Ду Цзыян нащупал руку девушки, сжал и больше не отпускал. Услышав голос Кота, он склонил голову, а потом потянул Ду Цзылу куда-то в сторону, в полной темноте по памяти обходя массивные гробы.
Вэй Чиен медленно опустился на корточки. Его дрожащие пальцы коснулись легкого порошка, погрузились вовнутрь, как в мелкий песок. Отчуждение расходилось от него волнами. В эту секунду никто не имел для маленького музыканта значения — все были только помехой, занозой в огромном теле его горя.
Кот отступил на шаг, помедлил, но все-таки побрел к выходу. Его не отпускало ощущение, что в этом мраке Вэй Чиен не сможет заблудиться и сам найдет дорогу.
Выбравшись на свет, Кот прищурился: снежная пелена слепила глаза. Холодный воздух разом вымыл из легких тяжелый запах сожженной плоти, а из головы — дурман от долгожданной встречи.
— Не будем беспокоить его, раз уж все равно не успели помочь, — тихо заметил он. — Ты не хочешь попрощаться? Вы ведь были знакомы?
Ши Мин отрицательно качнул головой. Глаза его были пустыми, а иссиня-черные радужки отражали бесконечную белизну снега.
— Когда-то я выторговал его жизнь, зная, что мы больше не увидимся. Тогда я уже попрощался с ним, — заметил он. — Его возвращение для меня было столь же странным, как встреча с давно погибшим другом. Мы оба остались там, где еще были друг другу кем-то, а здесь и сейчас мы даже не знакомы. Но он унес с собой нашу последнюю надежду. Никто из нас не знал его так близко, чтобы сейчас стоять рядом с его сыном и лить слезы. Это было бы слишком лицемерно. Хотя когда-то я был уверен, что именно рядом с ним я должен провести свою жизнь плечом к плечу, однако теперь не чувствую ничего, кроме злости. Стоит признать: в этот раз Ло Чжоу оказался прав.
— Нам пора поговорить, — решился Кот и поежился, обнимая себя за плечи. Вздохнув и смерив дрожащего юношу взглядом, Ши Мин распахнул плащ.
— Залезай, — приказал он. — Я больше не хочу болтаться у тебя под мышкой.
Кот нырнул в спасительное тепло, жмурясь и стуча зубами. Согнув ноги в коленях, он всем телом прижался к Ши Мину, спрятав нос у него на плече.
— Ты же не собираешься сдаваться? — пробормотал он из-под слоя ткани.
— Раз у нас нет больше плана, я просто найду Юкая, и будь что будет, — тихо произнес Ши Мин, укутывая Кота в плащ. — Я устал надеяться. Все надежды ускользают между пальцев, как песок.
— Ты сможешь убить его?
Кот замер в ожидании ответа и ощутил, как тело наставника каменеет.
— Нет, — коротко бросил Ши Мин.
— А если уже слишком поздно? Если ему все же придется уйти, то от твоей руки умереть он был бы счастлив, — едва закончив, Кот осекся и виновато поежился.
— Не говори мне об этом, — резко попросил Ши Мин. — Я не хочу брать эту ответственность на себя. Все что угодно, но не его смерть. Нет.
— Он освободил меня, — тихо заметил Кот и высунул нос, глядя на наставника с обреченностью. — Мы должны узнать способ. Ты ведь все и сам уже понял, правда? Ты тоже должен отпустить.
Ши Мин зажмурился, но не проронил ни слова. Кот видел только острую линию челюсти, скулу да дрожащий веер ресниц.
