Человек шел вроде и неторопливо, но быстро. Он слегка припадал на одну ногу, и это беспокоило Ши Мина сильнее всего. Не само увечье, а движения человека — размеренные, словно падающие одна за другой капли. Ни секундной заминки, ни взмаха рукой, ни наклона головы.
— Иди в дом.
Кот недоуменно посмотрел на наставника, открыл было рот, но споткнулся о ледяной, тяжелый взгляд. Закусив губу и со страхом покосившись на приближающуюся фигуру, он молча юркнул за дверь.
Ши Мин распахнул шубу, готовый сбросить ее в любое мгновение. Оглянувшись, он проговорил негромко, рассчитывая на острый кошачий слух:
— Помнишь тот меч, который я обычно беру? Достань его.
Жилистая рука с коротковатым, обнажившим запястье рукавом протянула оружие через щель приоткрытой двери.
— И сундуком подопри, — еще тише попросил Ши Мин и сбросил мех на порог.
Путник был уже совсем близко, двигаясь с удивительной для калеки скоростью. Тяжело переваливаясь через негнущуюся ногу, человек напоминал торопливую утку, только никому и в голову не пришло бы посмеяться над его неловкой походкой.
Ши Мин в два шага сбежал с крыльца и направился к путнику. Меч он держал в руке, не скрывая. Ветер тут же накинулся на лишенное защиты тело, насквозь продувая тонкую рубаху.
С каждым шагом ощущение опасности становилось все отчетливей. Путник оказался худой, истощенной женщиной. Она брела, низко опустив голову и подволакивая не гнущуюся в колене ногу; длинные темные пряди свисали спутанными сосульками, закрывая ее лицо. Одежда на ней была неразличимого черно-бурого цвета, ткань облегала худощавое тело, тяжело покачиваясь на ходу. Из-под оборванного подола виднелись голые бледные щиколотки и ступни.
Чем ближе подходил Ши Мин, тем больше деталей открывалось его взгляду. Спутанные пряди были мокрыми, а кое-где и вовсе взялись изморозью, однако женщина даже не думала дрожать. Все так же равномерно и пугающе она шла к одной ей ведомой цели, не останавливаясь ни на мгновение.
— Вам нужна помощь? — крикнул Ши Мин. Внезапно его охватило странное желание заставить ее остановиться любой ценой, не дав приблизиться к дому.
Женщина сделала еще два шага и замерла. Постояв в полной неподвижности, она выставила вперед поврежденную ногу и несколько раз быстро согнула пальцы босой стопы, будто надеясь оставить на земле метку, и только после этого медленно подняла голову. Сквозь паутину прядей блеснуло серебро глаз.
— Нет, — тусклым голосом проговорил Ши Мин и отступил на шаг. — Невозможно.
Ши Янмей несколько мгновений смотрела на него, потом не то улыбнулась, не то оскалилась. Подол ее платья стоял колом, взявшись тонкой коркой льда; пальцы на руках были разодраны и покрыты чем-то темным. Она протянула раскрытую ладонь. На указательном пальце не хватало ногтя.
Ши Мин окаменел. Разум отказывался воспринимать то, что видели глаза; давно умершая, обезглавленная на его глазах женщина никак не могла стоять сейчас на дороге прямо перед ним и смотреть пустым и спокойным взглядом, протягивая руку жестом просящей милостыню нищенки.
В горле образовался сухой ком, не дающий нормально вдохнуть. Ши Мин оглянулся на двери дома, надеясь только на то, что Коту не придет в голову высунуть нос.
Ши Янмей опустила руку и в несколько быстрых шагов настигла Ши Мина. Мужчина шарахнулся в сторону, пропуская неуклюже ковыляющую фигуру, но Ши Янмей внезапно попыталась схватить его, мгновенно развернувшись вслед за ним, как подсолнух за солнцем.
Ши Мин отшатнулся, отмахиваясь мечом. Даже в таком положении он старался не ранить женщину, перевернув клинок плашмя и надеясь просто оттолкнуть ее руку. В голове метались десятки мыслей о том, как могла мертвая женщина восстать и что за злое колдовство привело ее по следам мужа, но Ши Янмей быстро заставила его отбросить все сомнения и размышления.
Меч столкнулся с хрупкой ладонью и отскочил, по лезвию прошла волна вибрации, едва не вырвав рукоять из руки. Женщина негромко зашипела и выбросила вперед вторую руку. Стремительности ее позавидовала бы змея в прыжке — поврежденные пальцы сжали ткань рукава, и Ши Мин едва не потерял равновесие от резкого рывка.
Рубаха разошлась, оставляя длинный клок сероватой ткани в руке Ши Янмей. Секунду она разглядывала полосу в ладони, потом выпустила ее и снова двинулась к Ши Мину.
Качнувшись на полусогнутых ногах, тот неуловимым движением сбоку обрушил клинок на шею женщины, срезая обледеневшие пряди. Ши Янмей качнулась, но клинок, прорезав тонкую кожу, врезался в какое-то непреодолимое препятствие. Раздался тонкий и пронзительный звук, от лезвия посыпались едва заметные в солнечном свете искры.
Резко дернув головой, Ши Янмей посмотрела на Ши Мина с легкой обидой.
— Ты не рад мне? — проскрипела она высоким чужим голосом и вытянула обе руки.
Увернувшись от растопыренных пальцев, Ши Мин бросил короткий взгляд на фигуру женщины и резко обрушил лезвие на протянутую руку.
Меч едва не вывернул запястье, отскочив обратно, однако три пальца женщины оказались отрублены. Какое-то время они еще держались на полосках кожи, потом выскользнули из нее, словно горошины из стручка. Вместо костей и плоти на землю посыпались осколки бледного нефрита.
Ши Янмей подняла искалеченную руку на уровень глаз, задумчиво осмотрела ее и лизнула рану. Язык ее был темным, коричневого оттенка. Сморщившись, она вдруг замерла и медленно повернулась в сторону дома.
Дверь была открыта нараспашку, а в проеме стоял Кот. Даже на расстоянии заметно было, насколько он напуган; в руке он крепко сжимал два кинжала, которыми едва научился обороняться.
— Уходи! — закричал Ши Мин, и эхо растянуло его крик по ущелью. Кот замялся, но женщина уже безошибочно нацелилась на него и быстро зашагала к дому.
— Стоять, — негромко приказал Ши Мин, и Ши Янмей замедлилась, словно раздумывая.
Сколько угодно можно было гадать, кто и во что превратил эту в прошлом гордую и чистосердечную дочь рода Быка, но теперь она стала врагом, которого сложно убить.
Помедлив всего мгновение, женщина снова направилась к дому, словно почуяв менее опасную добычу. Ее наверняка не удержат ни толстые, сложенные из бревен стены, ни тяжелая дверь; чем остановить камень, наделенный желанием убивать?
Кот сжался на пороге, но не пытался убежать. Горящими глазами он наблюдал за женщиной, короткие клинки ходуном ходили в его руках. Покрепче стиснув рукоятки, он облизнул пересохшие губы и шагнул вперед.
«Выпорю, — с отчаянием подумал Ши Мин. — Если выживем — обязательно выпорю!..»
Одним длинным прыжком он нагнал существо, скрывающееся за маской Ши Янмей, и рухнул ему на спину, сбивая с ног. Жуткая тварь пробежала еще несколько шагов, пролетела мимо отскочившего в сторону Кота и кубарем вкатилась в дом вместе с Ши Мином.
Каменные пальцы уцелевшей руки сжали его горло, мигом выдавив из легких весь воздух. Он попытался отмахнуться вслепую, но только высек очередной сноп искр. Серебряные глаза сияли прямо напротив его лица, пустые и яростные одновременно, и больше ничего человеческого в чертах женщины не осталось.
Кот вывернулся откуда-то сбоку и с пронзительным воплем нанес удар. В глазах у Ши Мина все расплывалось, горло горело, однако удар он оценил. Не просто стремительный, а неотвратимый — слишком быстрый и сильный для мальчика, едва научившегося держать оружие.
Кинжал с тонким звоном вонзился в ухо Ши Янмей, вошел до середины и застрял, мелко дрожа; Кот потерял равновесие и отлетел в угол. Женщина только тяжело мотнула головой, будто отгоняя назойливое насекомое.
В ушах зашумело. Ши Мин попытался ударить ногами и сбросить с себя цепкое тело, однако удар оказался настолько болезненным для него, насколько же и бесполезным; даже каменную стену сдвинуть было бы проще. Женщина вовсе его потуг не заметила, одной рукой с легкостью выдавливая из него жизнь капля за каплей.
Темнота быстро наползала со всех сторон. Крики, грохот — все звуки едва пробивались сквозь барабанный бой крови.
