Ей не нужна его жизнь, не нужна жизнь его напечатанной семьи, да даже ресурсы не спасли бы их от смерти. Она убила потому, что ей так захотелось. Потому что наркотик уже практически не притуплял боль, а с последнего убийства уже прошло целых два дня. Убийца сидела на полу, сжимая жертву крепкими руками, и вновь пыталась ухватить нити покидающей тело души.

В углу небольшого магазинчика лежала женщина с перерезанным горлом, крепко обнимающая своего половозрелого сына. Её смерть не успокоила разум девушки, а когда пришлось срочно убивать второго, так как он пытался защитить мать, она не ощутила ничего кроме лёгкого раздражения.

Их нити испарились в ту же секунду, и убийца упустила свой шанс, но с этим человеком всё было иначе. Кто бы мог подумать, что здесь, на окраинах второго рубежа, она найдёт временное упокоение в поиске своей цели. Девушка прекрасно понимала, что это временно, и когда дикая волна боли вновь окатила её с ног до головы, потянулась к ингалятору и вдохнула очередную дозу наркотика. Кислый, на вкус как перебродившая кровь, он окутал её разум и погрузил в привычную кому.

Она отпустила нож. Обмякшее тело владельца магазина, который смирился с участью и молча закрыл глаза, соскользнуло и упало на пол. Девушка перестала дышать, пальцы больше не касались тоненьких нитей души, а сердце, быстро застучав, отбило последние два удара и резко остановилось.

Она выдохнула, ощущая, как все страдания покидают её тело и, наконец, можно заснуть. Однако резкий толчок искусственного клапана сердца, как и всё остальное, управляемое из далёкого города, вернул её к жизни. Наркотик улетучился, и она вновь ощутила боль. Пальцы потянулись к ножу, и ей срочно захотелось убивать.

Целей рядом не оказалось, кроме трёх уже мёртвых людей. Она схватила оружие и принялась наносить удары, один за другим, имитируя последние секунды их жизни, но этого оказалось мало. Боль резким приступом мигрени била по вискам с такой силой, что она впервые ощутила, будто ей в мозг загоняют ржавые гвозди.

Девушка выбросила нож, схватилась за голову и глухо простонала, не в силах даже кричать. Вокруг неё зашевелились трупы. Их животы в секунды набухали плотными опухолями, а затем один за другим взрывались. Кровавые внутренности разбросало по всему магазинчику, а когда тела под хруст костей и суставов изменялись на её глазах, она упала на спину и во весь голос захохотала.

Боль испарилась. Полностью! Её больше не мучили мигрени от установленных в голову имплантов. Глаза не горели так, словно в глазницы засунули две раскалённых кочерги, а от зуда по всему телу не хотелось чесаться до кровавых язв. Впервые за долгое время девушка лежала и не ощущала ничего, кроме бесконечной радости, отчего захотелось убивать ещё больше.

Монструозные твари, завершив свои метаморфозы, потянулись к её телу множеством мелких лапок с острыми как бритва хитиновыми наростами. Даже в тот момент, когда они коснулись её тела, оставляя глубокие порезы, девушка не сдвинулась с места и продолжала хохотать. Цель, цель, цель, цель! Перед глазами на окне интерфейса появлялось одно и то же слово до тех пор, пока их не стало настолько много, что окружающий мир попросту исчез. В тот момент она последний раз хихикнула, схватила окровавленный нож и осознала, в чём её предназначение.

***

— Не против, если я буду звать тебя просто Элли, или обязательно в середине надо делать паузу?

Девушка посмотрела на Трева, который уже второй час лежал на диване с конструкторскими очками, а затем перевела взгляд на Приблуду и ответила:

— Нет, конечно, не против.

После фронтира меня всё ещё немного подташнивало, но нет ничего, с чем бы не справилась питательная паста внешних рубежей. Интересно, смертельные болезни она тоже способна излечивать?

Элли выглядела совершенно иначе, нежели в свете мрачной скотобойни фронтира. Мягкие черты лица, аккуратный носик, бледная как снег кожа и фиалковые глаза. Сначала подумал, что у неё стояли искусственные линзы, придающие такой оттенок, она ведь мясник как никак. Однако потом заметил, что это родной цвет, а инкрустированные узоры, которые со стороны выглядели, как переливающиеся цвета стихии, были очередным подарком принтера.

Девушка сидела на одном из наших диванов и медленно пила воду. Судя по её взгляду и общему состоянию, её так же мучила лёгкая головная боль. Предложил ей нормальной еды кроме пасты, но она вежливо отказалась и достала свой тюбик. Вообще, стоит сказать, что, несмотря на всё пережитое, вела она себя вполне спокойно, хотя, скорее всего, это часть её характера.

Застенчивая. Один из лучших мясников рубежа оказалась настолько застенчивой, что даже в компании дружелюбного Приблуды, Седьмой, да и что уж там, меня, вела себя скромно. Она сидела, опустив голову, отчего её смоляные волосы закрывали бледное личико, придавая ещё более погруженный в себя вид.

— Да ты лечишь! Это даже по меркам рубежей полнейшая чушь! — Приблуда вернулся к спору с Седьмой, которая в красках поведала о том, с чем нам пришлось столкнуться.

— Вот с чего бы я тебе заливала? — возмущённо парировала та. — У меня два свидетеля, Элли и Смертник! Думаешь, нам на обратном пути было настолько скучно, что мы сговорились тебя разыграть? Пф, Приблуда, ты слишком переоцениваешь собственную значимость!

Парень перевёл на меня взгляд в поисках доказательств, на что я сжал пустой тюбик пасты и молча кивнул. Приблуда замолчал. Он некоторое время переваривал информацию, и только раскрыл рот, чтобы удивлённо выругаться, как захрюкал Трев, а затем, утирая выступившую в уголках губ слюну, снял очки и медленно сел.

— О, Трев! — радостно выпалил Приблуда. — Я тебе сейчас такое расскажу, ни в каких твоих конструктах не видано! В общем Смертник и Седьмая…

Не успел он начать, как парень приветственно улыбнулся новой гостье и заспанно произнёс:

— Ты забыл, что когда я занимаюсь конструированием, то на самом деле не сплю и всё прекрасно слышу? — затем протянул руку и поздоровался. — Я Трев.

— Элли, — девушка пожала руку и вновь замолчала, потупив взгляд.

— Ах да, точно, — щёлкнул пальцами Приблуда и откинулся на диване. — Забыл, что ты странный тип.

— Я так полагаю, ваш поход увенчался успехом? — поинтересовался Трев, с интересом поглядывая на гостью.

Наконец я решил вмешаться в разговор и, допив последние капли воды, ответил:

— Можно и так сказать, но всё, что ты слышал — это чистая правда, которая меня довольно тревожит.

— Пф! — фыркнул Приблуда. — А чего тревожиться-то? Это пускай торговые кланы прудят, у них там шахты и добыча, а нашей ватаге на фронтире что делать? Не, Смертник, после ваших рассказов я лучше останусь на поверхности, здесь и ярче, и шлюхи краше.

Конструкторские очки исчезли в инвентаре, и Трев задумчиво произнёс:

— Никогда о таком не слышал, хотя, с другой стороны, откуда бы? Может, это какая-то мутация местной жизни? Те же самые охотники должны откуда-то появляться. Не из-под грибов же вылезли.

— А символы? — спросила Седьмая. — А обезумевшие шахтёры? Цистерны, буквально цистерны сцеженной крови!

Трев перевёл на меня взгляд, вспоминая Кровников, и произнёс:

— Ну рубежи и так не сильно славятся своим пацифизмом. Скорее всего, какая-нибудь отдельная группа, не знаю, собирает кровь на донорство? Продаёт за ресурсы?

— И вместо расфасовки сливают со всех подряд в один чан? Не, Трев, Смертник прав, тут что-то хитрое происходит, надо там побывать чтобы всё самому прекрасно прочувствовать и осознать.

— Ну уж нет, мне и рассказов достаточно, — улыбнулся парень. — Зато пока вас не было, я успел закончить заказ Смертника. Сценарий на кучу монстров и особую локацию. Получилось довольно интересно, жду не дождусь, чтобы попробовать.

— А у тебя как?

Приблуда самодовольно кивнул:

— Нашёл парочку новых фермеров, готовых на нас шустрить. Прирост кибы пока небольшой, но дай ещё парочку дней делу раскачаться. Плюс сводил Мышь в Санктуум и неплохо с ним на пару качнулся. Ну как на пару, он стоял, а я лупил монстров. Интересный сценарий, кстати, попался. Нас закинуло в густой лес! Прикинь? Лес! Свежий воздух, деревья высотой с небоскрёбы, а пахнет как, м-м-м-м-м…