Девушка хмыкнула, утёрла выступившую слезу и ответила:

— Много чего говорил. Говорил, что связался с плохими людьми, и они его использовали. Что совершал ужасные вещи, и теперь погибли невиновные в этом люди.

— Уже лучше, продолжай. Что ты ему ответила?

Она промочила слёзы тряпочкой, дабы не потёк макияж и, хмыкнув, сказала:

— А что я ему могу ответить? Клиенты разные бывают. Кто-то приходит за сексом, кто-то душу излить, а кому-то просто не с кем поговорить. Человеку легче делиться секретами, когда нет одежды, а сам в объятьях того, которому на тебя не наплевать.

Говорить ей о том, что у всех так называемых чувств есть своя цена, я не стал, да она и сама это понимала, поэтому молча кивнул и дал ей продолжить.

— Только Баух не такой. Он всегда был со мной нежным, даже очень. Рассказывал о своей работе, делился успехами и так далее, а в этот раз пришёл, лица на нём нет. Усадил меня на стул, а сам сидел минут пять и молчал. Я и решила, что, может, ему стресс сначала снять надо, но не успела выйти, как он начал рассказывать про людей. Что связался не с теми, наделал ошибок, правда, не сказал каких. Видимо, что-то очень серьёзное.

Ладно, пришла пора узнать все тонкости его ошибки от самого доктора Бауха. Розалина зря переживала, решив, что тот погрузился в своего рода кому, так как правда была куда скучнее. На самом деле добрый доктор обдолбался чем-то очень серьёзным, и, судя по внешнему виду и пустым глазам — сейчас он смотрел цветные мультики.

Вывести человека из такого состояния не так просто, и обычно требуется покой и крепкий сон, но ждать, пока он насмотрится и выспится, у меня времени нет. Помогли бы дополнительные химикаты, чтобы сбалансировать деятельность его головного мозга и вернуть в чувства. Сам не знаю, откуда у меня эти познания, но это меня не удивило. Стрельба, убийства, тактические знания — и теперь это. Каким бы ни было моё прошлое — жил я явно на полную катушку.

— Давай сюда порошок, — произнёс я, не глядя протягивая раскрытую ладонь.

— Какой порошок? — непонимающе переспросила девушка, вжимаясь в спинку стула.

— Тот порошок, который я у тебя с носа вытер, когда поймал выходящей из туалета.

Она опешила, инстинктивно потянулась к носу, дабы убедиться, что следов не осталось, и виновато опустила голову. Я всё ещё не смотрел на неё и терпеливо ждал, пока наркотик не окажется на ладони. Маленький пакетик, порошка всего на дне, но должно хватить. Высыпал содержимое на указательный палец и зажал доктору рот вместе с носом. Раз, два, три. Отпустил и… Баух резко вдохнул воздух вместе с порцией порошка, и я сразу перевернул его на живот на случай, если тот вздумает блевать. Мужчина резко закашлялся и начал быстро моргать. Розалина от страха пискнула и, закрыв рот ладонями, испуганно смотрела на происходящим.

— Ну-ну, — произнёс я, хлопая того по спине. — Выплёвывай гадость, пускай всё выходит. Давай, давай, Баух, мне за тобой через половину ОлдГейта пришлось носиться.

Вдруг он изогнул спину и опустошил содержимое желудка на кровать. В основном алкоголь и желудочный сок вместе не до конца переваренной таблеткой. Хорошо, значит, наркотик не успел сильно всосаться в кровь. Розалина протянула стакан воды, и Баух с жадностью человека из глубокой пустыни выпил его залпом.

Я дал ему пространство, чтобы прийти в себя, а когда он посмотрел на девушку, а затем на меня, я улыбнулся и произнёс:

— Добро пожаловать в мир живых, доктор.

Зрачки у него всё ещё были расширены, а сам мужчина до чёртиков напуган. Правда, возможно, виной всему та порция наркотика, которую я ему скормил, или всё вместе. Он посмотрел на дверь, словно планировал путь отхода и спешно поинтересовался:

— Кто ты? Тебя они послали, да? Они?

Я заметил, как он всё больше и больше косится на дверь, поэтому сложил руки на груди и грозно произнёс:

— Я бы не советовал.

Паника вконец накрыла доктора, и он, в одних испачканных трусах, схватился за голову и жалобно застонал. Я выждал короткую паузу, периодически поглядывая на не скрывающую облегчения Розалину, и заметно прочистил горло. Мужчина повернулся, и в его взгляде откровенно читалось, что он понятия не имел, доверять мне или стоит меня бояться.

— Мне нужна твоя помощь, Баух, профессиональная. Ты ведь изучением монстров занимаешься? — тот спешно закивал. — А у меня как раз небольшая с ними проблемка, видишь ли. Так что как насчёт того, что Розалина сейчас метнётся вниз, заварит нам с тобой кофейку, а ты пока залезешь в камеру и приведёшь себя в порядок? Звучит заманчиво?

Мужчина понял, что убивать вроде не собираются, поэтому молча посмотрел на меня, а затем, словно маленький ребенок, медленно закивал. Я взглядом поинтересовался, почему Розалина всё ещё здесь, а затем снаружи послышался визг шин автомобиля. Либо у кого-то заметно свербело в одном месте, и он дождаться не мог, как бы кому-нибудь влупить, либо у нас неприятности.

Я подошёл к окну, отодвинул красную шторку и внимательно присмотрелся. У входа в бордель остановились три чёрных автомобиля, из которых вышли облачённые в форму люди. Гончие, все до одного, а возглавлял их кто бы вы подумали? Мой старый знакомый с распределительного пункта, всё в той же фуражке и надменным взглядом.

Чёрт, мне казалось, он сдох, а он живее живых. Взгляд доктора изменился. Теперь он стал боятся ещё сильнее, правда, в этот раз смотрел на меня не как на врага — а как на спасителя. Не знаю, с чего бы он так решил, но в тот момент он, словно понимая, что приехали за ним, вытер рот от блевотины и спешно затараторил:

— Какой бы у тебя ко мне ни был вопрос, я обещаю, что сделаю всё, что будет в моих силах, но для начала нам нужно отсюда выбраться. Если гончие меня схватят, пострадает ещё больше людей, понимаешь? Я слабый и не смогу выдержать их пытки, прошу тебя, ты поможешь мне? Как тебя зовут?

Я посмотрел в окно, прикусил нижнюю губу и прикинул, куда его можно отвести. Не то чтобы у нас получится вернуться в его квартиру, а собственного жилища у меня здесь нет. Придётся вытаскивать, причём не только его. В любой другой ситуации я, возможно, убил бы шлюху, дабы она не рассказала об увиденном и услышанном, но прежде, чем она вернётся в принтер, возможно, получится её использовать.

Доктор терпеливо ждал моего ответа и, когда я озвучил детали постепенно выстроенного плана, то согласно кивнул. А я и наконец представился:

— Смертник. Меня зовут Смертник.

Баух едва держался на ногах, аж пришлось ему скормить вторую порцию порошка. Это дало ему заряд бодрости на какое-то время, но даже держа человека подмышкой, я чувствовал, как бешено колотится его сердце. Не устроить бы ему инфаркт, особенно с таким-то телосложением любителя красного мяса и невероятно быстрых углеводов.

Розалия после проведенной мною беседы поняла, что если сейчас она не поможет скрыть её постоянного клиента, в будущем девушку будут ждать большие проблемы. Даже если устрою их не я, то за неё точно возьмётся мой новоиспеченный знакомый в форме. Она фактически скрывала опасного беглеца, который в одиночку убил троих офицеров, украл их автомобиль и собирался отравить полгорода.

Когда я на ходу придумывал эту чушь, пару раз чуть не подавился смешком, однако наивная блондинка с большой грудью и очень доверчивым взглядом мне поверила и пообещала помочь. Она где-то раздобыла вещи по размеру, а именно штаны, длинный плащ с высоким воротом и кепку-восьмиклинку. В ней Баух выглядел как полный болван, однако со стороны походил на обычного алкаша, который слегка перебрал после плотного обеда.

Розалия заверила, что существует чёрный ход, у которого была припаркована машина доктора, так как в последние разы он встречался с ней инкогнито. Удобно, особенно в сложившейся ситуации, поэтому спорить особо не стал. Тем более, что мне удалось зайти в комнату напротив, которая как раз выходила окнами именно на задний двор. Узкая аллея, несколько небольших магазинчиков и припаркованный седан. Паршивенький, но главное, на ходу.