— А что насчёт тебя? — спросил я после того, как она сделала длинную паузу. — Где ты всё это время была?

— Где и все остальные — пыталась выжить на улицах трущоб. У меня не было ни омни, ни способностей, ни характеристик, чтобы хоть как-то помочь ему. Обычная чёрная девочка с ВР-2, на которую всем было плевать. Лишь когда нашла возможность подзаработать и начала ходить в Санктуум, поняла, что неплохо справляюсь с инфополем.

— Кстати, — решил напомнить о полученном на ВР-2 знании. — Я думал, что конструкторов запретили, и профессию удалили из выбора интерфейса.

Фи задумалась.

— И да, и нет. Видишь ли, у меня был спонсор, наставник, который всему обучал, и я была одна из последних, кто успела отхватить профессию, пока её не вывели из списка. Считай, повезло, не более того.

— Так значит, Чернику вытащила ты? — спросил, заметив вдалеке резкий обрыв, уходивший ещё ниже.

Фи выдохнула, в этот раз тяжело, как будто всё ещё носила на плечах вес прошлого.

— Черника... он… он слишком доверчивый, понимаешь? Вот скажи мне, как ты с ним познакомился? Ты тоже был в Либертале?

Я покачал головой.

— Он пытался меня убить, причём два раза. Во второй раз я почти его прикончил, но тогда им уже управляли удалённо, превратив в безмозглого раба.

Фи недовольно поморщилась.

— Скарабеем? Ужас, — а затем внезапно оживилась и быстро проговорила. — Вот и я об этом говорю! Им постоянно пользовались, в том числе, и Тысячники. Он убивал за деньги, работал за еду, делал всё, что они ему велели, как послушный раб. Ему не хватило силы воли, чтобы разорвать цепи самостоятельно. В конечном счёте, его выкупил Либертал, но это уже совсем другая история…

— Стоп, ты так говоришь, будто, по-твоему, сидеть на цепи у Тысячи лучше, чем присоединиться к Либерталу?

Фи вновь поморщилась, покачала головой и раздражённо ответила:

— Ты… тебе всё равно не понять, Смертник, поэтому даже и не пытайся. Черника такой, какой он и есть, и если думаешь, что раньше всё было иначе, то нет! Ему всегда надо за кем-то следовать, куда-то идти, а люди им пользуются. Тысячники, Либертал, даже ты, поэтому какая разница? Наша жизнь сложилась так, как сложилась, и думать о том, что что-то могло пойти иначе — пустая трата времени.

Пускай со всем сказанным я не был согласен, однако на последнем её предложении мы сошлись во мнениях. Каждый из нас нёс на себе крест прошлого, который давил на спины с разной интенсивностью. У кого он ощущался как лёгкая авоська, перекинутая через плечо, а кто-то едва мог разогнуть спину, всю жизнь стараясь держаться ровно.

Так что, возможно, в этом Фи и была права. Вместо того, чтобы копаться в прошлом, лучше сосредоточиться на настоящем, которое привело нас к спуску вниз.

Монстры ещё некоторое время преследовали нас, а затем, шугнувшись от моих раскалённых докрасна клинков, протяжно прошипели и исчезли во тьме.

— Думаешь, он приведёт нас в Ясли? — спросила девушка, кивнув в сторону глубокого спуска под углом в сорок пять градусов.

— Либо туда, либо внизу нас будут ждать монстры, — ответил, надеясь всё же на первое. — Мы прошли по единственному пути, по которому шли и Крысоловы, только если они действительно не умели превращаться в крыс и пользоваться норами.

Фи вновь не оценила мою остроту и с опасением посветила фонариком вниз.

— Далеко скользить, — а затем, не проронив и слова, прыгнула первой.

— Куда с… — невольно сорвалось с языка и, я, прикусив нижнюю губу, рванул за ней следом.

Девушка, благодаря своей хрупкой комплекции, быстро набирала скорость, поэтому мне пришлось вскочить на ноги и воспользоваться моей превосходящей скоростью. Удивительно, но весь процесс её развлекал, правда, когда впереди показалась твёрдая поверхность, обильно устланная белоснежным покровом, настроение девушки резко изменилось.

Я спрыгнул с обрыва, и первое, что услышал, это характерные треск и хруст. Мне удалось быстро вскочить на ноги и заметить, что оказался по лодыжки погружен в человеческие кости. Маленькие человеческие кости. Их было такое количество, словно больной могильщик разрыл целое кладбище и стащил все останки именно сюда.

Пустыми глазницами на меня смотрели детские черепа, которые едва не рассыпались от нашего падения. Фи сидела на пятой точке и, светив фонариком на маленькие позвонки, едва слышно стонала. Её рот был широко распахнут, а губы беззвучно двигались в отчаянной попытке сложить хоть какое-нибудь слово.

Вдали послышалось загадочной шуршание, будто мы прервали чью-то трапезу. Сначала подумал, что там роились экскувиаторы, но их появление обычно сопровождалось характерным стуком лапок о твёрдую поверхность и противным шипением. Однако, кто бы это ни был, он решил остаться в тени и изучать внезапно появившихся гостей издали.

Я протянул руку ошарашенной Фи, которая продолжала водить лучом фонарика по черепам и костям, но девушка уже успела погрузиться в пучину страха и ужаса. Да, такое увидишь не каждый день, особенно для той, которая потратила последние два года жизни на поиск Яслей и защиту детей этого проклятого рубежа.

— Фи, — произнёс я как можно тише. — Нам лучше двигаться дальше, здесь оставаться небезопасно.

Она некоторое время смотрела перед собой, затем дважды моргнула, вернув контроль над собственным сознанием, и подняла голову. На её глазах дрожали капли слёз, но девушка так и не решилась их обронить. Вместо этого она спешно вытерла их рукавом и приняла мою помощь.

Я помог ей встать, отряхнуться, а затем из тьмы послышался детский писк. Я инстинктивно схватился за оружие и накалил клинки, но это было лишним. Впереди, по выстланному костями пути, который через несколько метров уходил во тьму, на нас смотрела пара маленьких глаз. Они быстро моргали, пытаясь понять, кто мы и с какой целью явились в их дом.

Фи сделала шаг вперёд, потянув к незнакомцу руку, но хруст костей под её ногами спугнул малыша, и тот спешно отбежал в сторону. Я потушил клинки и, дав системе их охладить, вернул обратно на заслуженное место. Глаза ещё раз моргнули, затем послышалось шуршание, и постепенно начали загораться новые зрачки. Они появлялись, будто проснувшиеся мотыльки, отреагировавшие на внезапную тревогу, и через некоторое время из тьмы на нас смотрели уже десятки маленьких глаз.

Карие, голубые, зелёные. Все разных размеров, цветов, с разными оттенками. Однако общее, что их связывало, — это осознание того, что двое людей, с виду не желавшие им зла, появились словно из ниоткуда и вторглись в их дом. Время покажет и даст понять, как они себя проявят, но до тех пор они решили держаться вдалеке.

Я заметил, как со спины нас отрезала высокая металлическая стена, которая не могла здесь оказаться случайно. Пока Фи дрожала от одного осознания того, где она оказались, и боялась произнести его вслух, я схватил девушка за руку, повернул к себе и коротко произнёс:

— Ну вот мы и на месте… Вот твои Ясли…

— Стойте! — прокричала Фи, срываясь с места во тьму.

— Спокойнее, — резко выпалил я и успел схватить её за запястье.

Девушка остановилась, посмотрела на меня недоумевающим взглядом и прошептала:

— Но… Дети…

— Цветы жизни, знаю, только вот даже они могут уколоть, если неаккуратно к ним прикоснуться. Отключи эмоции и посмотри — что ты видишь?

Фи повернула голову и какое-то время молчала. Десятки пар глаз смотрели на нас голодными взглядами. Недостаточно голодными, чтобы наброситься всей группой и отрывать кусок за куском, но, тем не менее, вот так безрассудно приближаться не стоило. Девушка поняла это не сразу, будучи жертвой собственных переживаний, а вот моё холодное сердце опять не подвело.

Во тьме послышалось шуршание и стук костей о кости, каждый раз, когда кто-то из них передвигался. Краем глаза заметил, что одна группа откололась и пыталась зайти к нам справа. Я угрожающе обнажил клинок, звук выпускного механизма которого эхом разошёлся по всему туннелю, и, кажется, это сработало. Группа на мгновение вернулась обратно, а затем и вовсе растворилась во тьме.