Элли улыбнулась.

— А что с Приблудой?

— Да хер с ним. Сам сделал свой выбор. Мы одна ватага и не бросаем друг друга в беде. Я просто надеюсь, что мы не зря рискуем жизнями ради этих людей.

— Они там, они живы. Я это точно знаю! Здесь совсем недалеко.

Они выбежали из узенькой аллеи и оказались на широкой дороге, ведущей к дому ватаг Ваныча. Прошлый раз, когда здесь была Элли, по улице ходили пускай и серые, но всё же люди, однако теперь картина кардинально изменилась. Вся дорога была устлана десятками тел, причём совершенно нетронутых. Монстры сразу пожирали трупы и изрыгали отвратительную биомассу, в то время как этих почему-то не тронули.

Трев подошёл к первому трупу, заметив, как под ним растекалась лужа крови, и перевернул на спину. Элли подошла, ужаснулась и, закрыв рот ладонью, прошептала:

— Зачем?

Трев выдохнул:

— Иногда страшно смириться с тем, что всё, что тебе остаётся — так это покорно ждать своей смерти. Жизни этих людей и так не были в их руках, поэтому они решили хотя бы уйти на своих условиях.

Элли подняла глаза и посмотрела в сторону дома, где обычно проживали ватаги Ваныча. Дверь нараспашку, изнутри дует прохладный ветерок. Неужели она не успела, и они, присоединившись ко всем, забрали собственные жизни? Она смогла бы себя простить, если причиной их смерти стали монстры, но вот так?

Девушка переступила через тела и спешно забежала в дом, где её ждало горькое разочарование. На одной из кроватей лежало окровавленное тело старика. Того самого, кто знал шахты как свои пять пальцев. Элли попыталась перевернуть труп, но резко осеклась и решила не тревожить его последний покой.

Трев оставил Мышь стеречь вход, на случай, если сюда доберутся монстры, и положил ладонь на плечо девушки. Он ожидал, что Элли развернётся и заплачет у него на груди, но вместо этого она трижды выдохнула, сдержала слёзы и прошептала:

— Значит, не успела. Приблуда оказался прав: вокруг только смерть и разруха. На что я надеялась?!

— Однако ты сумела сохранить в себе человечность и попыталась их спасти. Жестокая правда в том, что не всем удаётся помочь, то же самое случилось и с нами на Третьем рубеже.

Девушка повернулась вполоборота и спросила:

— Как их звали?

— Брут и Некр. Мы их плохо знали, точнее, Смертник их знал и тоже пытался спасти, но когда вокруг творится полный бардак, человеческая жизнь становится не дороже разменной монеты.

Элли молча кивнула, будто согласилась со словами парня, и ещё раз выдохнула. Здесь они никого не найдут, а значит, пора уходить. Где-то там пытается прорваться Приблуда, и она себе не простит, если из-за её чувства вины погибнет ещё и ценный член ватаги. Девушка покрепче сжала арбалет, вышла из домика, а когда они направились обратно к аллее, то услышала чей-то знакомый голос:

— Эл-Ли?

***

Высокий и крепко сложенный мужчина стоял перед дверями лифта и терпеливо ждал. Его привычно холодное азиатское лицо с красными искусственными глазами, как обычно, не выражало никаких эмоций, однако внутри человека постепенно зарождалась буря. В последнее время ему всё чаще приходится покидать любимый Город и подчищать бардак на рубежах. А в списке его любимых дел это стояло на последнем месте.

Раздался короткий писк, и двери открылись. Он зашёл внутрь и встал ровно посередине. Окружающие его люди спешно расступились и старались не смотреть ему в глаза. Лифт двинулся с места и под звуки расслабляющей музыки начал стремительно набирать высоту. Цифры менялись до тех пор, пока не загорелась “двести шесть” и настала его очередь выходить.

Мужчина, держа руки за спиной, спокойно покинул лифт и медленно походкой зашагал по широкому коридору. Последний раз так высоко ему пришлось подниматься, когда его оповестили о перезапуске Третьего рубежа, однако сегодня речь должна пойти о Первом. Он подошёл к двери, коротко выдохнул и вошел в помещение.

Внутри сновало порядка дюжины человек, облачённых в белые халаты научных сотрудников. Они перемещались между анализаторскими аппаратами и спешно делали какие-то заметки. Разбираться в происходящем он не собирался, к тому же наизготовку уже стоял человек, который собирался ввести того в курс дела.

— Второй рубеж, — проговорил он сиплым голоском, просевшим от явного и нескрываемого стресса.

Мужчина, не разворачиваясь, посмотрел на главный голографический экран лаборатории и задумчиво произнёс:

— Я думал, меня позвали ради новостей с Первого.

— Да, господин, именно так и есть. Дело в том, что проект Первого рубежа напрямую связан с тем, что сейчас происходит на Втором. Вот, посмотрите.

Экран моргнул, и на нём возникло изображение поселения ВР-2 с высоты птичьего полёта. Грязное, отвратительно пошлое место, в которое ему хотелось возвращаться меньше всего. Даже Третий рубеж со своими варварскими замашками не вызывал у него такого отвращения. Правда, виной всему были торговые кланы, а если быть точнее, то их руководители.

— Как давно это началось?

— Около часа назад, что довольно странно. Нам приходили данные о том, что экскувиаторы обитают лишь на нижних этажах ВР-2. На так называемом фронтире. Они свили гнездо и не пытались далеко зайти, тем более настолько расплодиться. В любом случае, сил местных ставленников Системы должно было хватить.

Мужчина едва заметно нахмурился, сложил все кусочки мозаики воедино и спросил:

— Новый протокол, запущенный Богами, был активирован за сколько до вторжения?

Сотрудник зарылся в логи и уверенно выпалил:

— За два часа. Ровно!

Перед глазами выскочил интерфейс, на котором так и не было нового приказа. Интересно, но в этот раз Система молчала и не отдала распоряжения на тотальный перезапуск Рубежа. Почему? Мужчина вызвал список личных агентов и увидел, что новоиспечённый сотрудник под номером 13-10-20-1 не отвечал на удалённый запрос. Ситуация начала раздражать ещё больше.

— Что ответил Первый рубеж?

— Они не знали про экскувиаторов на подземном уровне ВР-2 и сказали, что никогда бы осознанно не допустили такой утечки, и, если позволите… Я им верю, так как каждый шаг использования биологического материала местной фауны всегда тщательно документируется. Возможно, речь идёт о шпио…

Мужчина резко повернулся и взглядом оборвал того на полуслове. Вокруг повисло тяжёлое молчание, и даже работники остановились и со страхом в глазах смотрели на своего коллегу. В другой день его тут же бы уволили и пинками отправили на улицу, но его услуги пока ещё понадобятся.

Вместо этого человек в длинном кожаном плаще перевёл взгляд на экран интерфейса, посмотрел ещё раз за происходящим на ВР-2 и, покидая помещение, приказал:

— Держите меня в курсе.

Трев потянулся к оружию, когда в дверном проёме увидел шишковатую голову с разбитым лицом. С прошлой их встречи оно ещё не успело зажить, и человек красовался заметной отёчностью, огромным лиловым фингалом под левым глазом и разбитой губой. Он заметил Трева, и его лицо исказилось страхом.

Элли удивилась не меньше, обнаружив в соседнем здании прятавшегося члена бывшей ватаги. Он сглотнул противный ком в горле, ещё раз закрутил головой и жестом пригласил её войти. Вполне естественно, что она ему всё ещё не доверяла и предпочла лучше всадить ему болт между глаз, чем оказаться с ним в одном помещении. Так бы и поступила, если бы не мелькнувшее в разбитом окне знакомое лицо. Элли со всех ног вбежала в здание, попутно оттолкнув наёмника в сторону, и улыбнулась.

— Я знал, что с ними ты не пропадёшь, — раздался из тьмы низкий бас, и навстречу вышел Ваныч.

Она с разбега оказалась в его объятьях и спешно проговорила:

— Я думала, вы… я видела…