Рядом с ними обнаружился и дед, хвала Эфиру.

Он сидел у одной из колонн, привалившись к ней спиной, и задумчиво смотрел на падающие лучи света.

Услышав шорох, с которым я пробирался по узкому лазу, он вскочил — а когда увидев, как я выбираюсь из ниши, округлил глаза до состояния старых пятирублёвых монет.

— Охренеть! — выпалил Дмитрий, помогая мне встать — а затем крепко стиснул в объятиях, — Охренеть… Я уж думал ты всё! Двое суток прочёсываю каверны, а ты…

В голосе деда слышалось, одновременно, и раздражение — и радость.

— Рация разбилась при падении, — поморщился я, — А высота была такой, что у меня бы никакой энергии не осталось после взбирания. Решил найти другой подъём.

— И как тебе это удалось⁈ Тут же лабиринт, размером с город!

— Помог кое-кто, — я вытянул на ладони Хугина, и дед с подозрением уставился на глаз.

— Это ещё что за хрень⁈

Пришлось вкратце пересказать ему случившееся — после чего дед долго смеялся.

— Только с тобой могло приключиться подобное! Ну надо же! Хугин, значит?.. И что будешь с ним делать?

— Для начала — наведаюсь в Храм пожирателей, раз уж появилась такая возможность, — пожал я плечами, — Кто знает, когда в следующий раз получится вернуться?

— Очередные развалины…

— Где могут быть полезные для моего выживания знания! Артефакты, заклинания, секреты!

— Да я не против… Только… Не затянется ли наш поход?

— Может быть и так — но оно того стоит.

— Поверю тебе на слово…

— К тому же, с тобой здесь куда безопаснее.

— Что правда, то правда… — дед оскалил клыки, — Есть преимущество в бытии древнего монстра…

Позднее ночью. Поверхность.

Горячий ветер ударил в лицо, когда я, наконец, выбрался из узкого лаза последней пещеры.

Мы очутились на краю Таримской впадины. Несмотря на ночь, воздух здесь был густым, словно расплавленное стекло — каждый вдох обжигал лёгкие, а на языке оставался привкус пепла и чего-то металлического.

Перед нами, насколько хватало взгляда, расстилался пустынный каньон, похожий на живой лабиринт.

Занесённые песком скалы вздымались волнами, но не хаотично — они складывались в узоры, словно чьи-то гигантские пальцы водили по песку, рисуя дорожки, тупики, спирали. Между ними торчали островки чахлого леса — деревья с чёрными, потрескавшимися стволами, ветви которых извивались, как скрюченные пальцы. Их листья (если это вообще были листья) шевелились без ветра.

Словно перешёптываясь на языке, которого я не понимал, но от которого по спине бежали мурашки…

Но больше всего меня поразило небо — ультрамариновое, бирюзовое, фиолетовое, красное, синие, с россыпью крупных, ярких словно алмазы, звёзд. Они будто были ближе, чем в «нормальном» мире.

Хм… На дальнем востоке, у Салтыкова, и в Тобольском Урочище я такого не замечал…

— Это место древнее любого другого шрама, — прозвучал в голове голос Хугина, — И потому ближе к Изнанке, чем прочие…

— К Изнанке?

— Другая сторона… Материя между мирами, по которой можно странствовать…

Не ответив, я остановил взгляд на плавающих в воздухе камнях.

Огромные глыбы, некоторые размером с дом, медленно вращались в воздухе, будто подвешенные невидимыми нитями. Время от времени некоторые из них сталкивались друг с другом с глухим звуком, рассыпая град щебня — но при этом не падали. Просто меняли траекторию, будто подчиняясь неведомым законам.

Одна такая глыба, плоская, как стол, пролетела в паре десятков метров от меня, и я почувствовал, насколько вокруг неё искривлённая энергетика — волосы встали дыбом, а кожа заныла, будто получив статический заряд электричества.

— Идём, пока ночь не закончилась.

— Нам нужно на запад.

Мы спустились по склону горы и я осторожно ступил вперёд.

… И в тот же миг под ногами зашипел песок!

Не просто осыпался — часть его отпрянула, как живая — и остановилась.

— Это что ещё за хрень? — нахмурился дед.

— Песчаные ловушки, — ответил нам Хугин, — Шагнешь — тебя засосет как муху в паутину. Они… Привлекают внимание… Смотрите под ноги.

Первые часы пути прошли в напряжённой тишине. Я шёл, стараясь внимательно смотреть на песчаные узоры. Они менялись — линии расползались, перестраивались, будто кто-то перерисовывал карту прямо у меня под ногами.

Иногда приходилось закладывать неслабые петли, иногда — шугать песок земляной магией, когда он становился совсем уж наглым, и подбирался к самым ногам.

А потом я увидел следы.

Не свои.

Чьи-то босые ступни, слишком широкие, с длинными пальцами, отпечатались в песке и вели в сторону одного из лесных островков. Я наклонился, потрогал отпечаток — песок был холодным, будто след оставило не живое существо, а что-то вылезшее из могилы.

И в тот же момент услышал за спиной дыхание.

Медленное.

Влажное.

Я рванулся в сторону, едва увернувшись от чего-то, что метнулось из-за дюны. Это была не тень, не зверь — а клубящаяся масса песка, сгустившегося в подобие человеческой фигуры, но с слишком длинными руками и лицом, как воронка.

— Песчаный призрак! — едва ли не выкрикнул Хугин, — Не дайте ему дотронуться до вас — выпьет всю влагу из тела за секунду!

Тварь широко раскрыла рот — и издала звук, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

«Тссссссссссссссссой…»

Оно прыгнуло вперёд — резко, и при этом плавно, словно перетекая с одного места, на другое.

Я рубанул сформированным за секунду ледяным клинком. Лезвие прошло сквозь песчаное тело, не причинив вреда, но существо взвыло и рассыпалось. Однако через секунду песок снова начал собираться.

— Чёрт! Как его одолеть⁈

— Низвергнуть до атомов.

Раздумывать было некогда. Я бросился прочь, петляя между дюн, а за спиной уже поднимался рой — десятки таких же песчаных тварей формировались в воздухе.

Бежать в открытую было безумием — они бы меня настигли. Но и магией пользоваться было не с руки! Пока я сконструирую подходящее плетение, пока оптимизирую расход энергии…

Меня уже десять раз высушат…

— Твои родственнички, блин! — выкрикнул я деду, проносясь между здоровенных скальных колонн.

— Чё ж они на меня тогда облизываются⁈

Пробежав ещё немного, я заметил впереди одну из тех летающих глыб — она медленно вращалась, почти касаясь земли.

Глупая идея.

Но лучшей не было.

— Туда!

Дед взлетел на летающую глыбу первый, одним слитным движением.

Я прыгнул следом, ухватившись за выступ камня, и едва успел втянуть ноги, когда глыба дёрнулась и начала подниматься. Песчаные твари метались внизу, тянулись ко мне — но не могли достать. Их вотчиной были дюны.

— Ха! — я хрипло рассмеялся, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, — Съели, @#$%!

Глыба поднималась выше. Метр. Два. Пять.

А потом качнулась, и поплыла в сторону — очень быстро, удаляясь от песчаных людей и их дюн. Глыба кренилась, будто что-то невидимое толкало её. Или тянуло…

И тогда я увидел их.

Фигуры, стоящие на соседних летающих камнях.

Силуэты людей, но… неправильных. Слишком худых, с вытянутыми конечностями. Они смотрели на меня пустыми глазницами.

Один из них зашипел и указал на меня костлявым пальцем.

А в следующий миг глыба подо мной дёрнулась — и понеслась вниз.

Я едва успел спрыгнуть, кувыркнулся по песку и вскочил, готовый драться. Но камни снова плыли в небе, а фигуры исчезли.

Только песок вокруг вдруг прошептал:

«Ты не уйдёшь…»

Песчаные призраки остались позади, но расслабляться было рано.

В горле стоял привкус пепла, на зубах скрипел долбаный песок. Я оглянулся на бескрайнюю пустыню, где в лунном свете колыхались барханы, и мысленно попрощался с этим проклятым местом.

Мы шли вдоль каньона, где в воздухе парили всё те же гигантские каменные глыбы, будто брошенные рукой какого-то древнего исполина. Некоторые были размером с дом, другие — не больше мобиля, но все они медленно вращались, сталкивались и отскакивали друг от друга с глухим стуком.