— Главный будет доволен.

Прошёл практически час после того, как по указаниям Трева мы погрузились в киберпространство. Поначалу я чувствовал себя неестественно, словно отдаляюсь на непозволительно длинное расстояние и пытаюсь рассмотреть своё тело из другой галактики. Правда, потом ощутил вполне знакомое чувство и перестал сопротивляться. Оказывается, то недавнее путешествие, которое совершал, перемещаясь по сети криптократов, и было тем самым киберпространством.

Я не видел Трева, но прекрасно ощущал его присутствие и то, как он двигается по бесконечному океану информации. Парень чувствовал себя уверенно, словно знал здесь каждый закуток и ориентировался как рыба в воде. Всё, что мне оставалось – это следовать за ним и стараться не отставать, хотя несколько раз мне едва удалось сдержаться, чтобы не остановиться.

Пребывание в мире, в котором не существовало ни границ, ни физических проявлений в стандартном понимании человека, одновременно пугало своей неизвестностью и вызывало невероятный прилив энергии. Мне захотелось задержаться здесь надолго и попытаться исследовать каждый закоулок этого пространства.

Трев в меру своих возможностей попытался упростить для меня пребывание, создавая с помощью инфополя знакомые фигуры, но когда я ощутил, что так же могу с ними взаимодействовать, то спешно удалил их за ненадобностью. Общаться напрямую у нас не было возможности, но думаю, в тот момент парень приятно удивился.

Перемещаться по киберпространству было сродни полёту – скорость, свобода и никаких преград. Я мог спокойно отправиться в любой конец бесконечного океана и лететь до тех пор, пока моё физическое тело не состарится. Однако это не входило в нашу задачу. Мы пришли сюда за программным кодом, который позволит проникнуть на ВР-1 – а не за развлечениями. Хотя вынужден признать, что в тот момент мне хотелось обратного.

Течение времени внутри совершенно не ощущалось, и через некоторый его отрезок мозг полностью перестроился и больше не пытался визуализировать путешествие. Всё перешло на чувства восприятия, а остальное достраивало воображение, помогая хоть как-то ориентироваться. Между мной и Тревом была создана крепкая связь, словно трос из металлических прутьев, которая позволяла не потерять его в этой пустоте.

В этом путешествии я занимал место наблюдателя, правда, чувства не позволяли полностью осознать происходящее. Мне прекрасно было известно, что Трев в это время занимался работой и перемещался из стороны в сторону. В один момент мне даже показалось, будто он разделился на две части и находился сразу в двух местах, но как знать, может, это был обычный глюк.

В конечном счёте, ему удалось добраться до нужной точки, и через мой имплант пошёл процесс скачивания пакетов. Они аккуратно складировались рядом с библиотекой, в которой хранились все вытянутые воспоминания моих жертв, а я прищурился и попробовал рассмотреть их поближе. Внезапно наткнулся на стену собственного программного кода, об уникальности которого ранее заявили криптократы, и удивился.

Вместо того чтобы подчиниться, он отказывался пускать меня внутрь и показывать библиотеку. Процесс был запущен откуда-то извне, однако даже после моего прямого требования Нейролинк всё равно отказался выполнять приказ. На мгновение сложилось впечатление, словно в моей голове живёт совершенно независимый разум, который действует сам по себе, но это, конечно, всё выдумки. На самом деле, имплант, как и любая другая программная единица, был ограничен вшитыми в него протоколами, которые он не мог нарушить даже под страхом деактивации. Вспомнил, что именно они ранее спасали мне несколько раз жизнь, поэтому решил, пускай Трев работает, а я наслажусь процессом пребывания в киберпространстве.

Я открыл глаза и увидел перед собой металлическую крышу транспорта. Моя голова лежала на коленях у Седьмой, а девушка медленно гладила меня по лбу и жевала жвачку. На первый взгляд, возвращение в реальный мир прошло без побочек, правда, через секунду я пожалел о спешном и необдуманном выводе. Головная боль от использования Нейролинка накрывала волнами и напоминала о последствиях применения тайного оружия.

Если мне так плохо, а я вроде бы давно привык, думаю, Трев сейчас находится на пике приступа мигрени. Я медленно сел, принял бутылку воды от улыбающейся Элли и выпил разом все полтора литра. Чёрт, ощущение такое, словно провёл неделю в пустыне. Трев лежал на сидениях напротив, всё ещё подключённый тонким кабелем к моему индексу. Второй кабель из очков виртуальной реальности крепился к ладони женщины, что всё это время лежала у него на груди.

Парень что-то пробурчал, словно пытался проснуться от ужасного кошмара, а затем медленно выдохнул. В ту же секунду Элли выдавила на кончик указательного пальца питательную пасту и размазала по его губам, как тот просил ранее. Трев медленно слизал субстанцию, выдохнул и приподнял свои любимые очки. Глаза открывать он так и не стал, а от всех попыток его разбудить он, стиснув зубы, отмахивался и что-то мычал.

— Что с ним? Может, стоит его ущипнуть? — спросила встревоженная Элли.

— Думаю, ему и так достаточно боли, не трогай его, пускай отлежится. Дай ему лучше таблетку, нам скоро подниматься. Так что, если это мигрень, надо сбить её сейчас.

— Значит, всё получилось? — бросила уже в спину Седьмая и уселась поудобнее.

А вот это хороший вопрос. Я посмотрел на собственный индекс и не заметил ничего нового. Такой же, как и раньше, набор квадратиков и случайных линий, не поддающихся никакой расшифровке человеческим глазом. Если снаружи ничего, значит, будем искать внутри. Я зарылся в интерфейс, сразу залез в раздел Нейролинка и вызвал библиотеку. Рядом с каталогом воспоминаний появилась интересная строчка, позволяющая поделиться куском программного кода. Однако прежде чем что-то делать, я зашёл в кабину «пилота» и приложил индекс к его голове.

//Проверка.

//Обнаружен допуск чистой крови ранга 3.

//Доступна бесплатная поездка до ВР-1.

//Внимание, если путешествуете не один, не забудьте попросить ваших спутников зарегистрироваться для полёта.

//Информация о ранге допуска позволяет использовать частный порт ОлдГейт.

Кажется, сработало, но вроде не до конца. Я развернулся, приложил индекс к ладони Седьмой и воспользовался функцией передачи кода. Девушка молча смотрела стеклянным взглядом перед собой, а затем приложила руку к терминалу транспорта. Ещё секунда — и она довольно кивнула. Видимо, зря мы рубили руки, но всегда лучше перестраховаться. К тому же, если бы мы оставили кого-нибудь в живых, на ВР-1 нас бы ожидала целая армия встречающей делегации.

Возможно, я себя обманываю, но пока раздавал всем доступы, в груди почему-то зародилось вполне приятное чувство оптимизма. Не знаю, что нас там ждёт, но уверен, что справимся так же, как и справлялись ранее.

Последним остался Трев. Когда я к нему подошёл, парень всё ещё отмахивался, но времени тянуть больше не было. Запрет отключится через пару минут, и к тому времени нам лучше быть готовым к вылету, пока не вступила в силу ещё какая-нибудь блокировка. Пришлось тащить Трева за собой, а потом и прикладывать его ладонь к терминалу. После нескольких секунд он поднял указательный палец и жестом попросил унести его обратно.

Как пожелаете, лучший конструктор на всех рубежах.

Единственный, кому не удалось передать код, – это Мышь. Система определяла в нём одновременно пользователя, из-за незаконченности его трансформации, и ежа. Именно благодаря второй части его персоны удалось её убедить, что Мышь является частной собственностью, и для таких, как он, не требуется пропуск. Системе пришлось всё же согласиться, и мы приготовились к полёту.

Я усадил всех по местам, мы пристегнулись, и моё сердце пропустило удар. Транспорт медленно тронулся и под нарастающий гул двух мощных двигателей начал набирать высоту. Сначала звук был столь громким, что Треву пришлось закрыть уши, однако через некоторое время заработали подавители, и мы ничего не слышали, кроме приятного гудения корпуса транспорта.