Тишина давила своим незримым присутствием, и все ждали от меня каких-то слов. Ободрения? Какой-нибудь помпезной и мотивирующей речи? Уверить их, что что бы ни случилось, всё будет хорошо, и мы справимся? Кому-то это действительно бы помогло, но мне, как никому другому, был известен простой факт. Когда не уверен в своём будущем — оторви задницу от стула и сделай всё возможное, чтобы получилось так, как ты этого хочешь. Именно по этой причине я хлопнул в ладоши, выводя присутствующих из задумчивого транса, и уверенно заявил:

— Фокс, Черника, у вас есть задания, поэтому отдыхаем пару часов — и выполнять. Баух, мне понадобится дополнительная информация касательно этих эликсиров, и наделай больше нейрококтейлей. Плюс составь список всего, что тебе понадобится для маскировки моего уровня, и дополнительно пройдемся по схемам, которые ты вытащил из сервера Либертала. Мне нужен безопасный путь внутрь и затем обратно, а когда всё будет готово, — я сделал паузу, перебирая все факты в голове, а затем добавил. — Я отправлюсь в Чёрный узел и спасу свою ватагу.

— Эм, Смертник, — прозвучал возбуждённый голос Фокс за спиной. — Пока ты не ушёл, можно тебя на секундочку накухню?

***

Верховный лидер всего ВР-1 шёл по длинному и шикарно украшенному коридору Директората с весьма хмурым выражением лица. Только что ему пришлось иметь весьма неприятный разговор с представителем корпорации Города, и всё, что ему сейчас хотелось, — это закрыться в своём кабинете и открыть бутылку с любимым алкоголем.

Он прогнал прочь всех слуг, ассистентов и прочих прихлебателей, которые не отходили от него, словно присосавшиеся пиявки, которые питались от его величия. Каждый его шаг отбивал звонкий ритм, разносившейся по стенам особняка, а когда мужчина подошёл к двери и повернул ручку, то почувствовал знакомый запах страха.

В его личном кабинете на стене висело огромное вышитое вручную чёрное полотно с изображением герба ОлдГейта и красной надписью: «Геном — сила. Слабость — преступление». Прямо под ним, в кресле главы ВР-1, сидел азиатский мужчина в чёрном плаще и увлеченно что-что читал с экрана его компьютера.

Верховный лидер вошёл, закрыл за собой дверь, поправил форму с перетянутой на груди портупеей и тихим голос произнес:

— Не ожидал увидеть вас в моем кабинете. Я только что разговаривал с Городом и доложил о недавних событиях. Мне казалось, к этому времени вы уже вернётесь в Кокон. Я чем-то ещё могу помочь?

Мужчина молчал, медленно бегая глазами по строкам, а затем, не отрывая глаз, ответил:

— Я решил немного задержаться и как раз вот читаю отчёт главы вашего специального отдела военной полиции. Если верить его словам, операция прошла успешно, и вся террористическая группа была уничтожена. Какой бахвальный слог, он прямо получает удовольствие от собственных слов.

— Уверяю вас, — ответил верховный лидер, остановившись у столика с крепкими напитками и налив по стакану обоим и сначала протянув его гостю. — Он намного компетентнее, чем кажется на первый взгляд. Гордыня — один из его пороков, но, в целом, я в нём полностью уверен.

Мужчина, опять же, не глядя, отмахнулся от напитка, чем вызвал лёгкий приступ гнева у собеседника и произнёс:

— Иногда полезно иметь такого человека под рукой. Он настолько трясётся над своим положением, что готов открыто врать, лишь бы усидеть на месте. Его откровенный страх перед руководством прекрасно показывает другим, что им тоже не стоит быть уверенным в завтрашнем дне. Это ещё больше мотивирует работников усерднее заниматься собственными обязанностями.

Верховный лидер поставил стакан, сделал глоток из своего и с прищуром посмотрел на гостя из Города. Тот молча читал отчёт о случившемся и даже не обращал внимания на того, кто, как школьник у стола директора, молча стоял и ждал. Через некоторое время человек в плаще всё же обратил на него свой кроваво-красный взгляд и, постучав кончиком пальца по пузатому монитору, произнёс:

— Если верить этому устройству, то данные, которые были украдены с сортировочного центра, не были восстановлены. Кто-то успел подчистить всё, прежде чем там оказались ваши оперативники. Это как-то связанно с недавним инцидентом и исчезновением титулованного работника? Как его, доктор Баух, кажется?

Верховный лидер сделал ещё один глоток, прекрасно понимая, что прямо сейчас обычная беседа превратилась в настоящий допрос, и нервно ответил:

— Насколько мне известно, доктор мёртв. Убит. Террористами из Либертал, если быть точнее.

Этот ответ явно не устроил человека в плаще и он, вновь уставившись в монитор, задумчиво спросил:

— Куда, вы говорите, отправили всех выживших из реакционного центра? Какой там узел?

— Чёрный, — резко выпалил лидер. — Чёрный узел, его ещё называют Мясная башня.

— Чёрный узел, — едва слышно проговорил мужчина и задумчиво постучал кончиком пальца по поверхности стола. — Чёрный узел…. Пожалуй, я лично туда наведаюсь и посмотрю, сказал ли правду ваш глава отдела, или пора подыскать ему замену.

Руки, по локоть вымазанные в человеческой крови, скрежет зубов и хруст ломающихся костей. Всё это обычно сопровождалось криком ликующей толпы и яростным завыванием тех, кто пришёл посмотреть на заказное насилие, но не здесь. Здесь нельзя было открыть рот без разрешения, даже когда противник вырывал кусок мяса из груди жадными зубами.

Посреди широкой площади, где внезапно началось сражение двух узников в дорожной грязи, Трев поднял голову и увидел на фасаде башни огромную цифровую надпись: «Отрежь ему ухо и съешь. Награда + 20 очков метрики.»

Кто-то из толпы выбросил тупой нож, зарезать которым можно было лишь гнилой кусок мяса, который уже сам разваливается на части, но человек схватил его окровавленными руками. Двадцать очков метрики за ухо, а сегодня доны расщедрились, и, видимо, кто-то поставил нехилую сумму, подумал про себя Трев и опустил голову.

Пускай, кричать без разрешения нельзя, но, когда ржавое лезвие старого ножа начало с хрустом продираться сквозь кожу и хрящи ушной раковины, он не выдержал и закричал. Второму не то чтобы доставляло это удовольствие, просто двадцать очков метрики за такое — это действительно много, особенно когда за последние месяцы в животе не было ничего, кроме питательной пасты.

С трудом, но ему всё же удалось справиться с заданием, и, пуская слёзы, он поднял голову к башне и принялся жевать. Трев на мгновение задумался, за сколько очков согласился бы стать каннибалом, но вовремя осознал, что слишком мало провёл здесь времени, и пошёл дальше. В карманах поношенных штанов лежали три тюбика питательной пасты, так как доступ ко всем прелестям системы блокировали наручные браслеты.

Он даже не мог открыть интерфейс, чтобы посмотреть который час, так как над всем узлом царила вечная ночь. Чёрным узел называли его не просто так, а второе своё название — Мясная башня — он получил за то, что всё здесь делалось руками людей. Ещё несколько дней назад он наблюдал за технологически развитым ВР-1 с высоты птичьего полёта, а теперь вновь оказался на Третьем рубеже, помноженным на настоящий ад.

Парень посмотрел на браслет, на котором виднелся его личный номер и количество накопленных очков метрики, а затем зашёл в башню. Она представляла из себя обычный жилой небоскрёб, внутренние помещения которого переоборудовали под нужды Чёрного узла. Внизу без остановки работал человеческий «Вечный ротор». Это была одна из мер наказания особо своевольных узников, которых фактически отправили на смерть.

Ротор был подключен к единому механизму, который вращался двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Он выглядел как мини реактор, а соединённые с ним люди служили в качестве батареек. До самой смерти они будут крутить это колесо, пока механизм не высосет из них все соки, и их места займут другие. Парень на мгновение остановился, посмотрел на то, как бедолаги едва перебирали ногами и, с чёрными шлемами на головах, которые закрывали лицо, в такт бубнили один и те же слова: «Мы в круге… Мы в круге…»