Слепо доверять вампирским, или чьим-бы там ни было ещё, артефактам было не в моих правилах.

Поэтому я мысленно позвал Мунина. Чёрный ворон спикировал с мачты и уселся на плечо. Мы были связаны глубоко, на уровне сущности. Если заклинание действовало на меня, оно должно было распространиться и на него.

— Лети, — скомандовал я, — Проверь этот туман. Но учти, можешь сгореть заживо.

— Я КАР-ствую что не с-КАР-рю, — ответил питомец, хлопнул крыльями и ринулся вперёд, к молочной стене.

Честно признаться — я затаил дыхание, всеми фибрами души ощущая нашу связь и слегка… Переживая.

Всё-таки мы с ним уже давно вместе, и не хотелось бы потерять такого ценного союзника, но…

Своя жизнь мне была дороже. А если есть возможность не умереть — почему бы ей не воспользоваться?

Я смотрел на ночь глазами Мунина. Вот он коснулся границы… и исчез в тумане.

Но связь не прервалась, не исказилась болью или распадом! Я всё также чувствовал его полёт, его острое зрение то и дело выхватывало из пелены тумана очертания скал, поросших странной, лишённой цвета растительностью.

Повинуясь моим приказам, ворон сделал круг над одним из островков и так же спокойно вернулся, вынырнув из тумана и усевшись обратно мне на плечо.

Путь был свободен.

— Молодец, друг, — похвалил его я, — С меня вкусное проклятье по возвращению.

— Ловлю на КАР-слове!

Я фыркнул и повернулся к Илоне. Она стояла, обхватив себя руками, и её золотые глаза были полны тревоги, которую она старательно пыталась скрыть.

— Всё в порядке, — сказал я, подходя к ней и касаясь её щеки. Кожа невесты была холодной, — Артефакт работает. Я вернусь быстро, и соскучиться не успеешь.

Она кивнула, и впилась пальцами в мою куртку, притягивая к себе. Я наклонился и поцеловал её — коротко, но сильно, вкладывая в это всё своё обещание вернуться.

— Не переживай, — прошептал я.

Затем развернулся и спустился к уже качающемуся на воде гидроциклу. Мэйли молча наблюдала за мной, и в её взгляде читалось нечто новое — не флирт и не любопытство, а какая-то суровая серьёзность.

— Не подведи нас, Марк, — произнесла она, — Мы действительно на тебя рассчитываем.

— Не сомневайся, я держу слово.

— Мы тоже.

Я кивнул, сел в седло, рванул ручку стартера. Двигатель гидроцикла взревел, нарушая гнетущую тишину, и я рванул вперёд, навстречу белой, безмолвной пелене.

Гидроцикл, послушный малейшему движению рукоятки, разрезал неподвижную, молочно-мутную гладь.

Ощущения по-прежнему были нормальные — хотя я уже наверняка был в зоне действия проклятья.

Хм… Линь Шу утверждала, что защита работает бессрочно, но… Интересно, насколько она в этом уверена?

Ох Маркелий, раньше надо было думать… Но в любом случае — это лишний повод не задерживаться. Цветок, броня — и обратно.

Видимость не превышала метров десяти — мир сузился до призрачного круга, в котором вода сливалась с туманом, создавая ощущение бесконечного и совершенно пустого пространства. Я то и дело сверялся со сбоящим из-за магических помех навигатором, чей экран тускло светился на приборной панели, прокладывая путь через этот беззвучный поток сумрака.

Наконец, координаты сошлись. Я заглушил двигатель, и тишина обрушилась на меня, тяжёлая, абсолютная, и бесконечно давящая. Лишь лёгкое плескание воды о корпус гидроцикла нарушало её.

Я был в самом сердце Туманного архипелага. Где-то глубоко подо мной, под сотнями метров ледяной, чёрной воды, покоилось то, ради чего я готов был рискнуть жизнью.

Идиот?

Вполне вероятно…

Я взял из бардачка гидроцикла водолазную маску последнего поколения. Широкое стеклом, обеспечивающее почти панорамный обзор, небольшие фильтры, которые позволяли дышать под водой безо всякого баллона. Красота, да и только!

Вот разберусь с советом и устрою себе отпуск! Поныряю с такой где-нибудь, где есть красивый подводный мир. А что? Говорят, наблюдение за рыбками успокаивает.

Фыркнув (надо же, начал общаться сам с собой!), я ещё раз проверил артефакт Линь Шу — он был намертво закреплён нироким ремешком на предплечье, холодный и безжизненный, а защита по-прежнему была ощутима, как невидимый кокон.

Сделав глубокий вдох ещё относительно тёплого, насыщенного туманом воздуха, я откинулся назад…

Мир перевернулся, звуки окончательно исчезли, сменившись оглушительным звоном в ушах. Я дал себе немного погрузиться, привыкая к давлению, а затем щёлкнул выключателем на маске. Светодиоды по её периметру вспыхнули, прорезав мутную толщу узкими лучами.

Я начал погружение.

Почти сразу меня обхватила абсолютная, бархатная тьма — и я активировал магическое зрение.

Мир мгновенно преобразился. Тьма отступила, сменившись калейдоскопом энергетических потоков. Холодные синие струи течений, призрачное свечение микроскопической жизни и… впереди, внизу — нечто грандиозное.

Сначала это было едва заметным пятном, огромным скоплением магии такой плотности и силы, что оно слепило моё внутреннее зрение. По мере погружения пятно обретало форму. Огромная, идеальной формы полусфера, сплетённая из силовых линий магии, столь древней, что она казалась вечной. Она пульсировала мягким, ровным светом, словно гигантское сердце, заточённое в глубине.

Вскоре магическое зрение стало не нужно — купол стал виден и обычным глазом.

Он появился из кромешной тьмы. Сначала как слабая, фосфоресцирующая голубизна внизу. Затем его очертания стали чёткими.

Это был колоссальный щит, уходящий в стороны дальше, чем я мог охватить взглядом. Купол не был монолитным — сквозь его полупрозрачную, переливающуюся поверхность, словно сквозь лёд огромной толщины, уже можно было разглядеть смутные, искажённые очертания того, что скрывалось внутри.

Башни? Строения? Трудно было сказать.

Я погружался всё глубже, приближаясь к подводному городу, и картина прояснялась. Это был не один купол! Вокруг главного, гигантского, сияли другие сферы, поменьше, как спутники вокруг планеты. Десятки, может даже сотни! Некоторые сияли ровно, другие мерцали, словно на последнем издыхании.

А многие были разбиты…

Их оболочка, когда-то цельная, теперь представляла собой груду магических обломков, медленно растворяющихся в воде. Под ними угадывались лишь тёмные, бесформенные груды камней — всё, что осталось от древних построек, тысячелетиями покоящихся на дне, разъедаемых солью и временем.

Но главный купол стоял незыблемо — величественный и неприступный. И когда я приблизился на расстояние в полсотни метров, смог увидеть за ним целый город! Призрачные очертания пирамидальных крыш, высоких шпилей, мощных стен. Всё было застывшим, безмолвным, нетронутым.

Капсула времени, законсервированная волей безумного правителя…

Я завис в нескольких метрах от поверхности купола, чувствуя исходящую от него дрожь невероятной силы. Моё собственное магическое зрение ослепло от переизбытка информации, так что пришлось его «отключить».

Здесь, в кромешной тьме, под тоннами воды, покоилась история, способная перевернуть настоящее.

И мне предстояло в неё войти…

Повиснув в ледяной темноте перед искрящейся стеной купола, я на мгновение задержался.

Древняя магия, сплётшая эту защиту, гудела низкочастотными, едва уловимыми вибрациями, от которых аж зубы начинали ныть! И что удивительно — я чувствовал, что магия эта была чуть ли не живой, мыслящей — и её ненависть к таким, как я, ощущалась на физическом уровне!

Как тысяча невидимых игл, упирающихся в кожу — и хвала Эфиру, я сейчас был изолирован от этой ненависти!

Артефакт Линь Шу на моей руке пульсировал ровным, уверенным светом, создавая вокруг меня невидимый пузырь безопасности. Этого было достаточно.

Ладно, пора…

Мои энергожгуты выскользнули из запястий и устремились к поверхности купола. Они не атаковали, не ломали — лишь вибрировали, подстраиваясь под частоту древнего заклятья, ища в его безупречной структуре мельчайшие бреши, точки напряжения, слабые места.