Я не убиваю их… лишь навожу порядок… как всё должно быть…

Землетрясение вряд ли получится замаскировать, а вот небрежность подрядчика при спешном строительстве заводов можно использовать. Разлом получится достаточно глубокий и, главное, по линии строительства. Принтер уйдет под землю и выйдет из строя, а большего мне и не надо.

Не знаю, что будет дальше, и, возможно, это моя последняя запись… Как бы то ни было, пускай потомки запомнят, что я хотел, как лучше…

Правда, хотел…

Я закрыл интерфейс и посмотрел на сваленных в кучу криптократов. Говорил ли мужчина правду или, наоборот, пытался обелить себя в глазах общественности, уже не узнать, только на этом люди не остановились. Они продолжили — и до сих пор продолжают — играть с огнём, постоянно меняя матричные импринты.

Возможно, когда попаду в Город, там узнаю, что стало с этим бедолагой, хотя не факт, что его история имеет интересный конец. Если бы меня кто-нибудь спросил, я бы ответил, что его доставили в центр, опросили, вытянули как можно больше информации, а затем прирезали как свинью. Такой человек, пускай и создатель технологии печати людей, слишком опасен. В его руках собственное детище может превратиться в настоящее оружие, по крайней мере, так бы подумал любой здравомыслящий человек.

Я выдохнул, вернулся к консоли и обнаружил источник блокировки. Она тратила все ресурсы на то, чтобы накрыть всё Чистилище непроницаемым для внешней связи куполом. Вокруг хватало зданий, на которые можно было установить вышки, антенны и прочие устройство передачи. Однако сама связь осуществлялась через Систему, и мог ли действительно быть способ, чтобы её заглушить? Если да, то он явно как-то связан с принтерами.

В момент, когда я отключил блокировку и закрыл интерфейс, у меня в кармане зажжужал телефон, а на экране высветилось изображение улыбающегося черепа на фоне ядерного гриба.

— Да сколько можно про… ой… кажется, дозвонилась! Смертник? Ты меня слышишь?

Помимо голоса Седьмой я так же слышал, как на фоне грохотали выстрелы, звучали чьи-то крики и звонкие маты. В голове молниеносно сложилась мозаика, и вдруг стало понятно, куда делись все дроны. Криптократы вместо того, чтобы защищать себя, направили их к поезду и моей ватаге. Что за извращенный тип мышления?

— Слышишь? — тяжело дыша, повторила Седьмая.

— Да! Что у вас происходит? Дроны?

Она запнулась, послышался лязг клинка по металлу, а затем продолжила:

— Да, их тут целые орды. Не знаю, что ты сделал, но Ваныч сказал, что железная дорога выстроилась в ряд. Нам надо скорее валить отсюда!

— Все живы?

— Пока ещё, — Седьмая зарычала. — Элли поработала над поездом, но тебе надо срочно возвращаться, мы тут как утки в тире!

Я прикусил губу и осмотрелся. Нет, пока я доберусь, на месте ватаги останутся одни трупы. Надо действовать иначе.

— Слушай внимательно: прыгайте все в поезд и на полном ходу рвите к четвёртому узлу! Тараньте всё на своём пути, если потребуется! Я найду способ до вас добраться, но не останавливайтесь до тех пор, пока не окажетесь за Чистилищем.

— Опять? — гневно выпалила та. — Опять ты просишь, чтобы мы тебя кинули?! Смертник!

— Не спорь! — рявкнул в ответ. — Я не успею в любом случае, а тебе надо спасать остальных. Ватага прежде всего!

Седьмая злобно выругалась, судя по звукам, уничтожила очередного дрона, а когда раздались частые и быстрые выстрелы, я уж подумал, что им пришёл конец. Секунда молчания тянулась целую вечность, и я уже шагнул в сторону выхода, как из трубки раздался раздраженный женский голос.

— Ладно, но учти, Смертник. Если сдохнешь, я тебя самолично убью!

Я выбежал на улицу, по пути не забыв застегнуть дыхательную маску? и меня поприветствовала вечная тьма Чистилища. Признаюсь, она уже успела мне прилично надоесть? и пускай рубежи нельзя было назвать солнечным местом, я бы с радостью свалил отсюда как можно быстрее. Единственный вопрос – как?

Произведенные товары должны были как-то перевозиться и переправляться в том числе и по всему поселению-фабрике. Большинство зданий соединялись в общую сеть посредством конвейерных линий, однако даже человеческий гений не смог бы полностью избавиться от необходимого транспорта.

Добытые ресурсы каким-то образом должны подвозиться к Чистилищу точно так же, как готовые товары раскидываться по распределительным консолям. Где-то под землей должна быть общая сеть, искать которую у меня категорически не было времени. Единственное, на что можно было надеяться, так это на то, что в одном из крупных зданий окажется требуемый транспорт.

Вдруг раздался грохот выстрелов, а затем послышался рёв приближающегося двигателя. Мощный гудок, сопровождаемый далеким хрустом гнущегося металла, распространялся на всю округу и не останавливался, даже когда поезд пролетел на горизонте. До железной дороги бежать минут десять, не меньше, да и при всё желании явно бы не успел.

Мысленно решил, что принял верное решение, отправив ватагу вперёд, и принялся искать что-нибудь, на чём можно отправиться за ними. Помогло бы что угодно, чёрт, да та же дрезина на рельсах и то сгодилась бы. Однако вместо этого за поездом пронеслась стая дронов, попутно осыпая его свинцом.

Я находился на довольно широкой площадке с двумя зданиями заводов по бокам. Не успел сообразить, что произошло, как слева из обычной двери вышел вымазанный с ног до головы в машинном масле транкл и медленно поднял голову. Мне показалось, будто время замерло между секунд и строго разделилось на до и после взрыва, который последовал за ним.

Ударной волной меня отбросило на несколько десятков метров, и я крепко приложился спиной о стену. Из глотки вырвался сдавленный кашель, а в груди было такое ощущение, словно сверху положили наковальню. Я поморщился от боли и первым делом принялся ощупывать тело и ноги. Вроде никаких дополнительных отверстий и вогнанных в живот осколков не обнаружилось, и я, видимо, отделался лёгкими ушибами. Рёбра все на месте, показатель крепости тела всё же сумел спасти от переломов и дальнейших повреждений.

Я открыл глаза и увидел, как передо мной горело целое здание. Заводу напрочь снесло крышу, и теперь она покоилась у основания башни, возле которой с кусками тел транклов смешались и бетонные обломки. Мне удалось подняться на ноги и, не смотря на боль, всё же сделать несколько шагов вперёд. С каждой секундой поезд всё дальше удалялся по прямым рельсам Чистилища и приближался к следующему узлу.

Со смертью криптократов транклы, видимо, потеряли привычного хозяина и попросту не знали что делать. Я обернулся и увидел, как на фабрике, возле которой так удачно приземлился, стояли десятки живых зомби и что-то пронзительно мычали. Сложилось впечатление, что они завывали похоронную по своему почившему господину, но на самом деле они впервые за всю жизнь пытались заговорить.

Я думал, что после освобождения их от своего рода рабства получу хоть каплю удовольствия, но на самом деле ничего не испытывал, да и времени всё хорошенько осознать мне не дали. Один из работников покрутил перед глазами гаечный ключ и, словно ребенок, попытался им взмахнуть. Крепкие пальцы, более не служившие криптократам, держали орудие уже не так цепко, и оно соскользнуло с пальцев транкла и попало меж шестеренок конвейера.

Раздался хруст механизма, и цепная реакция запустила целый каскад неизбежных событий. Станки, лишившись операторов, продолжали работать и штамповать продукцию, даже когда на приёмной линии более не осталось места. Товар падал на пол, скапливался в огромные кучи и застревал в механизмах.

Первая искра замыкания выстрелила именно в тот момент, когда рядом проходил транкл с ведром, полным машинного масла. Он и понятия не имел куда его нёс и зачем, поэтому резко остановился и посмотрел на весело скачущие язычки пламени. Занялся пожар. Транкл заметил собственную горящую руку и отпустил ведро, а затем вспыхнула вся фабрика. Небольшие огоньки рождались в разных концах производственного цеха, быстро превращаясь в одно большое пожарище.