Только ударить второй раз она не могла, потому что я забрал у неё слишком много энергии. Запасы у феноменального Дара супруги в этом мире и без того оставались очень скромные.

Ударил я.

Колони Дофирати отлетел боком прямо в стекло оконного проёма, но не выбил его конечно, только лишь гулко приложился и упал на пол.

— Вот же тварь! — высказалась моя половинка, редко прибегающая к крепким оборотам речи.

Она выпрямилась и зло смотрела на лежащего мужчину, который предпринимал попытки встать.

— Хочешь его ударить? — полюбопытствовал у супруги, разглядывая на её платье явные следы покушения на его целостность.

— Очень хочу, — согласилась она, — но не буду. Боюсь, не остановлюсь, до того я сейчас зла.

— Бывает, — с издёвкой заметил, — я вот шёл убивать троих активистов в компании моей жены, а тут всего-то неудачливый поклонник.

Агнес медленно повернула ко мне голову, цепляясь взглядом, чтобы я не ушёл от её пылающего взора. Только я никуда и не убегал, может, поэтому в итоге Моя Зажигалка изобразила хищную улыбку.

— Хафи, — обратилась она к охраннику, — спасибо за своевременное появление…

Это было больно для мужчины, тот на глаза посмурнел.

— … не мог бы ты оставить нас наедине с господином Дофирати.

Просьба удивила, в том числе, и меня, но она была выполнена.

— Выруби его, — вторая просьба Агнес удивила не меньше, — ты можешь?

Я приценился к почти выпрямившемуся недругу, который точно собирался сунуть руку в свой браслет, только опасался меня.

Тум!

Удар вышел кривоватый, но сильный. Колони завалился носом вперёд и как бы не сломал его. Пришлось даже повернуть его набок, чтобы убедиться, что дышит.

— Коновал, — с восторгом проговорила Агнес.

— Вот спасибо! — на жену взглянул с интересом.

Задала она тут жару!

— Здесь совсем нет наблюдения, если он не соврал, — пояснила свои действия Зажигалка, — уверял, что свидетельств не останется.

— Так. Видимо, ты ему в начале не поверила, — сделал задумчивый вид.

— Тебя мне тоже хочется ударить, и не раз, и уже давно, — сообщила мне суровым голосом, — но информация важнее.

— Всё же узнала что-то?

— Сегодня красавчик буквально заливался соловьём! — не преминула уколоть меня супруга, — рассказал о своём противостоянии с директором Вальбо Шерсом, а главное…

Она посмотрела на меня внимательно.

— О договорённостях с Самой, — имя называть Агнес не стала, — мой симпатичный друг должен был занимать моё время, а вторая сторона способствовала росту моей ревности.

— Со мной сам Шерс сейчас разговаривал на тему того, чтобы я уступил, — последнее слово я выделил, — интересующую его женщину. Как получил согласие, отправил меня к тебе.

— Значит и отсюда что-то может быть доступно в сети, — показала своей прекрасной головой супруга.

Поморщилась и приложила стеклянную бутылку к левой половине лица, наливающегося в месте удара красным. Вместе со своеобразным компрессом она подошла ко мне.

— Сказала бы, что рада слышать об участии стороннего мужика к твоей Покровительнице, вот Она единственная здесь, кто тебя может вернуть. И вообще единственная останется, как я перейду домой, кому до тебя будет дело.

— Решила уйти?

Агнес кивнула.

— Верить, выходит, нельзя будет никому, — вздохнул я.

— Придётся лавировать между всеми, — сжала мою руку Агнес, — делать то, что ты так не любишь. Необходимо будет справиться, чтобы вернуться к нам. Ты справишься?

Поймал её взгляд, полный целого моря различных чувств и переживаний.

— Мне придётся, — пообещал, — мне хочется быть с тобой, Ангелиной и детьми. Горислав — это совсем мало для нашей семьи.

— Для этого, в том числе, мы здесь страдали, — высказала супруга.

Я посмотрел на неё и всё же улыбнулся.

— Прямо-таки всё время страдали?

— Даже не начинай.

Ткнула меня в бок любимая женщина, но всё же улыбнулась.

Осмотрев ещё раз просторное помещение, мы решили всё же выбираться.

Было одиноко, хотелось обнять Агнес. Давно не испытывал такого чувства, как теперь мне виделось, потому что давно по-настоящему не был один. Даже когда меня держали отдельно от Ангелины в дворце Альвов у меня была возможность ощущать её место нахождения и даже связываться время от времени.

Агнес отбыла вчера. Как и предлагал директор Шерс, сразу как только вернулись после происшествия в развлекательном центре, я попросил Исиду отправить свою супругу домой. Причину указал как есть — беспокойство за безопасность любимой женщины. Не пришлось подробно вдаваться в детали, Покровительница согласилась с целесообразностью моей просьбы. Этому нисколько не удивился.

Сон был беспокойный, так что в какой-то момент я открыл глаза и сел на кровати. И снова видел её. Да, не ошибся. Такое же ощущение, словно каким-то образом проявляется наша связь, но только этого быть не может.

— Тебя ведь сейчас нет рядом? — задаю вопрос, неотрывно глядя на прекрасные черты лица, которые когда-то казались мне слишком строгими.

— Как посмотреть. Я и очень близко, и далеко.

Всё та же едва заметная улыбка. Всегда казалось, что она безмолвно смеётся надо мной. Понимаю, что не казалось.

— Просто мисс Суперпозиция, — в отличие от Её Светлости открыто усмехаюсь.

— Приму это как комплимент, — теперь уже улыбка темноволосой красавицы ожила, — ты и здесь не терял время и постигал премудрости наук?

— Выпало такое счастье, — согласно кивнул, — мне это неплохо удаётся.

— Некоторым не даётся совсем, верно?

Теперь смеялись и её глаза.

— Ты хорошо информирована для той, что и не тут и не там.

— Как бы иначе я так вовремя появилась?

Наблюдал за приближением крутобокой фигуры, застыв глазами на изгибах длинных ног. Когда она стояла в тенях, не было заметно, что моя гостья не обременена лишним облачением.

— Мари… — с дрогнувшим голосом произнёс имя.

— Испугался меня? — она хихикнула как девчонка, а выражение лица показалось беспечно озорным.

— Не думаю, что… — начал говорил, но потерялся в словах.

— Это сон, Мирослав…

Она подошла совсем близко. Я почувствовал её запах, почему-то вызывающий воспоминание морозного утра в поместье её семьи. Тогда Мариуца часто сопровождала меня на утренних занятиях.

— … здесь что-то есть между нами, но при этом и нет…

Сомневался, но девушка в своей уверенности уже стояла коленями на ложе, опускаясь ко мне всё ближе.

— …, а ещё тебе это очень нужно, если ты желаешь в действительности удержать своё влечение к Высшей.

Эти слова вывели меня из оцепенения.

Дожидаться моего ответа сероглазая не стала, завалилась, упираясь руками в мою грудь. Под мой хват оставшихся внизу ладоней как-то сами собой попали два мягких и в то же время весьма упругих полушария. В порыве вдохновения моя оценка перешла от сжатия к шлепку, что вызвало сначала стон, а потом тихий вскрик. Мари, не отрывающая до этого взгляд, резко приблизилась, закрывая глаза, и прихватила зубами мою нижнюю губу.

А дальше я очень сильно пожалел, что это был всё-таки сон, потому что сознание дальше не сохранило нити происходящего, только образы и чувства. Были они столь яркие, что пробуждение сопровождалось не только мокрыми простынями, но и освобождением тела от излишнего томления.

На Ней снова облегающий комбинезон, который коротко в обиходной речи называют сют. Эта версия облачения сильно отличается от того незамысловатого, что нам выдали по прибытии, но схожесть определённо была. Всякий такой тип одежды сидел на Божественной фигуре моей Хозяйки так идеально, что казался второй кожей. Лишь в наиболее интимных местах следование контурам нисходило к простым поверхностям.

Отличие сюта заключалось в замысловатом почти фрактальном узоре, что покрывал одежду. Превалировало два основных цвета: белый создавал контраст к смуглой коже, а мягкий жёлтый оттенок наоборот хорошо сочетался с необычным золотистым цветом волос.