— Что я буду делать дальше, тебя не должно касаться, Гуталин. Уговор у нас был и остаётся довольно простым. Я довожу тебя в целости до лаза, ты выводишь меня к холму, а потом наши пути разойдутся.

Мужчина сверкнул желтками своих глаз и задумчиво произнёс:

— Неужели ты настолько туп? С первыми лучами Кровники пойдут в атаку на холм, к тому же, я тебе же сказал, что туннель ведёт до ямы рабов, а это насколько понимаю, уже территория Дьякона. Так что ничего не закончится до тех пор, пока ты не доведёшь меня до холма.

Вдруг я ощутил внезапную волну смрада. Воняло так, будто дюжина ежей сдохла в одном месте и продолжает гнить уже несколько дней. Гуталин заметил мою реакцию и, кажется, даже прибавил шаг. Я, словно ищейка, принялся вынюхивать источник запаха, как внезапно сумел разглядеть во тьме то, что можно было назвать дверью.

Если бы Гуталин заговорил мне зубы качественней, то мы прошли бы мимо, но темнокожий мужчина предпочёл зашагать быстрее и как можно скорее миновать эту секцию.

— Я думал туннель сквозной и без ответвлений. Мне не очень нравится, когда меня обманывают, Гуталин. Должен был уже догадаться.

— Туннель и так сквозной, — не обратив ни капли внимания на мою ремарку, пожал плечам спутник. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Давай, не хочется вечно бродить во тьме, осталось не так уж и далеко.

То ли он действительно не знал об этой двери, то ли притворялся. В любом случае, слишком уж яростно он прибавил шаг, а значит, ему есть что скрывать.

Я подошёл к двери и, приложив к ней ладонь, принялся нащупывать ручку, замок, выемку, что-нибудь, за что можно ухватиться.

— Ну же, Смертник, я тебя здесь брошу! Идёшь, нет? Ну и чёрт с тобой, оставайся… — он сделал ещё несколько шагов прочь, а затем резко остановился, вернулся, и сменив интонацию, подозрительно затянул. — Ну ладно тебе, дверь да дверь, ты что, дверей раньше не видел? Какая тебе на хрен разница что за ней? Ты что, инспектором заделался? Пошли уже, ну же! Смертник!

Мертвечиной несло оттуда. Не знаю, какая здесь была система вентиляции, да и, пожалуй, пора перестать задавать такие очевидные вопросы, но Гуталин правильно сказал, что всё вокруг создала система, её напечатанные рабочие, божественное вмешательство, указывающий перст, да хоть гномы-педофилы! Какая мать её разница?!

Главное – это настоящее, и в данный момент настоящее пахло смертью…

Наконец сумел нащупать рычаг и, со всей силы дёрнув на себя, наконец смог распахнуть дверь. Если казалось, что раньше воняло, то теперь откровенно смердело. Волна отвратительной вони буквально атаковала мое обоняние, а за ней последовала тишина. Гуталин отошёл на несколько шагов в сторону и протяжно застонал.

Я прищурился в надежде хоть что-нибудь рассмотреть, как вдруг из тьмы на меня взглянула пара глаз. За ней ещё одна, а затем ещё и ещё. Они появлялись, словно светлячки посреди непроглядной ночи, и вдруг начали медленно приближаться. Я инстинктивно отступил и едва слышно прошептал:

— Кто здесь?

— Господин!

— Господин, еды!

— Господин, моя нога, господин, пощади!

— Еды!

— Еды!

— Еды!

Десятки голосов сплетались в какофонию ужаса. Они постепенно обретали плоть, и я наконец смог разглядеть тела рабов. Некоторые из них выглядели как ходячие скелеты, больше живые чем мёртвые, жующие собственные губы. Другие же наоборот едва держались на ногах, отожравшись чёрт пойми чем до размеров мясных шаров.

— Еды!

— Господин!

— Еды, пощади!

— Моя нога!

Вдруг передо мной проскользнула тень, и Гуталин, навалившись всем весом, закрыл дверь и резко дёрнул за ручку. Металлический засов с хрустом подчинился, и мужчина расслабленно выдохнул.

— Слушай, Смертник, ну вот зачем ты…

Он не успел договорить, как я схватил ублюдка за его толстые косы и, прижав к стене, приставил лезвие ножа к горлу.

— Тихо, тихо, — запричитал тот.

— Кто эти люди? — прошипел сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь чтобы не полоснуть по глотке.

— Рабы, ты что, сам не видишь? Тебе какая разница? На ВР-3 так принято!

— Рабы сидят в яме или работают. Тех, кто провинился, превращают в ежей, а эти не подходят ни под одно описание, — я надавил сильнее, отчего по коже человека потекла тонкая струйка крови. — Я говорил тебе, Гуталин, не люблю, когда мне мозги пудрят.

— Ладно, ладно! — сдался он. — Я здесь в доле с Сервом. Его личная затея, небольшая халтурка, проверяем бракованные экземпляры.

— На что проверяете?

Гуталин замолчал и, недовольно цокнув, ответил:

— Не надо тебе об этом знать, Смертник, спать крепче будешь. Забудь про эту дверь и пошли уже дальше, — вдруг он нашёл в себе храбрость и закричал во весь голос. — ПОШЛИ УЖЕ! СКОЛЬКО МОЖНО?!

Он резко замолчал, когда лезвие ножа ещё сильнее прижалось к горлу.

— Говори, и смотри, на кону стоит больше чем лёгкий порез.

— Сука, Смертник, ладно, слушай. Это ферма, понял? Система официально закрывает глаза на потрошение трупов, но их сначала надо завалить, да и что с раба взять? Кожа да кости. Это ферма, они тут кормятся, жиреют, а потом… Твою мать, мне тебе всё на пальцах объяснять? — он замолчал и продолжил уже спокойным голосом. — Я же говорил, пошли дальше, зачем ты туда свой нос сунул? Убери уже нож! Мы с тобой сейчас в одной лодке. Давай сначала доберёмся до холма, а потом уже будем друг друга убивать, договорились?

Ферма. Как же мне осточертело это место! Казалось, уже ничего не может удивить, как в очередной раз натыкаюсь на подобное и всё ещё поражаюсь, как люди оказываются способны на такие поступки.

Пришлось отпустить Гуталина под слабые стуки с той стороны двери. Мужчина поправил одежду, ладонью утёр кровь с шеи и презрительно фыркнув, кивнул в сторону выхода.

Оставшееся время мы шли молча, хоть и оба прибавили шаг. Я отчётливо слышал, как скрипели зубы Гуталина, но мне было плевать. Признаюсь, если глубоко не всматриваться, то у ВР-3 имелся свой флёр, однако, если снять первый слой и заглянуть в бездну, можно заметить, что бездна начинала смотреть на тебя.

Когда мы добрались до выхода, ведущего в яму рабов, я настрого для себя решил, что пора сваливать из этого места и пробивать себе путь дальше. Сначала выберусь, найду членов своей ватаги, соберу как можно больше ресурсов, опыта и железа и попробую счастье на окраинах ВР-3. План постепенно выстраивался, но, как обычно, у системы имелся собственный. Не успел я почувствовать знакомый запах камер смертников, как госпожа внезапно вернулась, и перед глазами появилось сообщение:

//Внимание//

//На всей территории «Внешний рубеж – 3» вводится особое положение//

//Ввиду непредвиденной ошибки, меняются параметры пользователей//

//Вводится режим особого положения. Все пользователи будут получать опыт за убийство пользователей вражеской фракции//

//Поставлена задача: В течение семидесяти двух часов положить конец беспорядкам и наладить привычную работу ВР-3//

//В случае провала будет запущен протокол полной очистки//

//Начат обратный отсчёт//

//Пользователь: Смертник.

//Социальный статус: Рабочий наёмник.

//Уровень: 8 – 254/326 опыта.

Характеристики:

Сила: 10

Скорость реакции: 15

Крепость тела: 7

Погружение: 3

Время до запуска протокола очищения: 71ч 58м.

Система вернулась и — как неожиданно — с сюрпризом. Пока её не было, детки решили немного пошалить, но в процессе разбили любимый мамин сервиз, насрали на ковёр, съели всё мороженое и выбили окна. Будто этого было мало, они решили, что неплохо бы сходить в соседнюю квартиру, которая, к слову, так же принадлежала ей, и устроить там продолжение банкета.