Сволочь оказалась быстрой — мощным прыжком она переместилась на пару метров, а вокруг вдруг появились грибы в человеческий рост — с руками, ногами, и зубастыми пастями! С голодным рыком они накинулись на меня.

— Да откуда вы, твари!

Взмахнув рукой, я широким жестом вызвал огненную волну. Она отбросила плотоядные подберёзовики, заставив их скукожиться.

В воздухе повис приятный запах…

Что-то ухватило меня за ногу — живой плющ, выросший прямо из крыши… Из травы⁈ Да где я нахожусь⁈

Рубанув по наглому растению воздушным лезвием, я вырвал из его пут ногу, развернулся — и успел увидеть, как сидящая на высоком пне жаба испускает из глаз розово-бирюзовые круги!

Это точно были заклинания — и также, как плевок, они стремительно увеличивались по мере приближения ко мне!

Качнув энергию из кристаллов в кармане, я снова подкинул себя воздухом и перепрыгнул странную магию родового существа. В полёте жахнул по жабе несколькими разными заклинаниями — тень, свет, лёд, земля — но всё мимо!

Эта сволочь быстро перепрыгивала с пня на пень, которые вырастали в нужных местах словно по её желанию!

Приземлившись, я угодил в вонючую воду и сразу же погрузился по колено.

Болото⁈ Да откуда⁈

В мыслях мелькнула догадка. Если она верна — это просто @#$% как круто!

И смертельно опасно.

Я снова качнул энергию — на этот раз, из окружающего мира — организовал под ногами твёрдую почву, резко подкинул эту платформу в лес, вылетел из засасывающей меня трясины как пробка из бутылки шампанского, и снова оказался в воздухе.

ШМАК!

Язык жабы, удлиннившийся на десяток метров, прошел вплотную ко мне, оцарапав плечо до крови.

— Это ты зря! — прорычал я, хватаясь за шершавую, усеянную острыми шипами поверхность руками, оцарапывая их до крови.

Жаба дёрнула меня назад со страшной силой — так, что воздух засвистел в ушах! Но за время, пока я приближался к ней, к её огромной, увеличивающейся на глазах пасти — успел обвить язык родового существа своими энергожгутами и рвануть из неё энергию.

Ударившая в меня сила была невероятной — бурлящей, разноцветной, сумасшедшей, кричащей, заставляющей сознание сходить с ума…

Время будто исчезло. Я неожиданно увидел прекрасные равнины, заросшие высоченной, метров сто, травой. Кристальные горы пронзающие облака, три солнца, огромную планету в небе, растения, подпирающие небосвод… И жаб…

Они были разные. Некоторые — размером с лошадь. Другие — с грузовой автомобиль. Третьи — с десятиэтажку, а четвёртые могли посостязаться размером с горами!

Передо мной мелькали пустыни, джунгли, реки, степи, океаны, каньоны, ледяные пустоши — и везде были жабы! Разной расцветки, а некоторые из них и вовсе оказались изменены до состояния прямоходящих, отдалённо напоминающих людей!

У них была одежда, какие-то устройства… Затем замелькали города, летающие острова…

Кажется, я закричал от боли навалившихся образов. Искра — единственное, что я сейчас ощущал — оказалась переполнена.

И я ударил чужой энергией обратно.

Иллюзионный мир рассыпался вокруг меня мириадами осколков. Осыпаясь, они обнажали всё тот же грибной лес, болото, джунгли…

Я лежал на влажном папоротнике, а жаба сидела в паре метров от меня, истерично квакая.

Теперь она никуда не убегала…

— Ну-ка иди сюда… — зарычал я, вытягивая руку.

Жгуты сорвались с пальцев, впились в шкуру родового существа, и качнули из неё новый объём сумасшедшей магии. Уже примерно представляя, что можно сделать с этим колдовством, я сосредоточился, провалился в транс — и до того, как меня вновь погрузит в видения, принялся поспешно лепить собственную иллюзию…

Это было сложно. Я никогда не работал с такими материями, а потому не был уверен, что у меня получился как надо.

Образы… Грубые образы создавались у меня в воображении, и я насыщал их всё новой и новой поглощаемой силой родового существа.

Одно за другим — сотни, десятки образов, где я — единственное, что важно для этой чёртовой жабы!

Они возвращались к ней и поглощались бездонным разумом родового существа. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент я обессилел настолько, что рухнул на колени, разрывая связь между нами.

Сознание мутилось, мысли путались, и я почувствовал невероятную усталость…

— Кв-ва?

Я поднял глаза и увидел, как жаба в два прыжка приблизилась ко мне и посмотрела как-то неуверенно.

— Ква?

«Ты друг?»

— Друг, — выдохнул я едва слышно — язык будто отказывался ворочаться, — Лучший друг.

— Ква…

«Ты будешь выпускать меня?»

— Буду, конечно… А ты… Будешь меня слушать?

— Ква!

«В своих интересах»

— Ну для начала хотя бы так… — слабо улыбнулся я, — Эй, а как мне выбраться из твоего убежища?

Сил, чтобы даже поговорить с родовым существом, просто не было.

Жаба неторопливо повернулась, плюнула слизью — и та, увеличившись в размерах, замерла в воздухе, растеклась — и будто прожгла сам воздух, превратившись в портал. За ним виднелись московские крыши.

— Мне нужно заклинание призыва, — вспомнил я, прежде чем уйти.

Жаба пристально посмотрела на меня, а затем на её коже засветились несколько символов. Они оторвались от родового существа, поднялись в воздух, закрутились, и сложились в короткую цепочку, которая обвила моё запястье, впиталась в него с сильным жжением, заставив меня зашипеть от боли.

А затем превратились в татуировку.

— Ква?

«Как мне тебя называть?»

— Марк. А тебя?

— Ква!

«Бунгама»

— Интересное имя, Бунгама, — я снова улыбнулся, — Ладно… Я пойду… Увидимся позже, ладно?

— Ква!

Поднявшись на ноги, я кое-как доковылял до портала и буквально вывалился из него на крышу. Снова рухнув на колени, застонал, лёг на спину и уставился в тёмное небо, не обращая внимания на холод.

На лицо упало несколько снежинок.

— Галлюциногенная жаба… — пробормотал я, — Ну надо же… Которая может затащить в карманное Урочище… @#$% какой-то…

Дни полетели один за другим.

Я не успевал отмечать их в календаре и отслеживать за окном — столько всего происходило! Москва окончательно окрасилась в жёлтый, оранжевый, красный, и другие оттенки этих цветов.

Пару раз прошёл дождь, под которым я вымок до нитки, пару раз попытался выпасть снег — но быстро растаял. В городе то тут, то там, начали появляться украшения к грядущей Велесовой ночи.

Шабаш проводился именно в этот день, каждый год, без изменений. Тридцать первое октября становилось ночью, когда по поверьям грань между мирами истончалась. Именно в один из таких дней магия якобы и просочилась на Землю.

Это было старое верование, но в современном мире оно превратилось лишь в повод устроить праздник. Живущие в современном мире колдуны больше верили в последние версии сматфонов, деньги, инвестиции, магию, власть — но никак не в то, что в велесову ночь можно прикоснуться к другому миру.

Я так скептически настроен не был.

Впрочем, до шабаша оставалось не так уж и долго — а у меня до сих пор не было приглашения на сколько-нибудь значимое мероприятие.

Единственное место, куда пока можно было пойти — бар «Р-разговор!». Я снял проклятье с четверокурсника-артефактора, и он позвал меня туда. Разузнав о вечеринке, я понял, что благородных там почти не будет — лишь пара незнакомых ребят из слабых дворянских семей. А в остальном — чистый пролетариат.

Ну и развлечения соответствующие — танцы под какую-то кавер группу, безлимитный бар, бильярд, карты — возможно, мордобой.

В другой раз я бы с удовольствием отправился на такую вечеринку!

Что может быть лучше чем просто расслабиться и отпустить ситуацию?

Но я пока не мог себе этого позволить.

Каждый день приходилось возвращаться в квартиру уставшим — но я был доволен.

Всё, чем я занимался, медленно но верно приносило какую-нибудь пользу.