Они устали.

Это было самое шокирующее для меня. Древние, бессмертные титаны, познавшие тайны мироздания — действительно мои родичи, некогда сравнимые силой с самим Титаносом! — просто устали.

От однообразия. От предсказуемости. От вечной, монотонной игры в богов для расы, которая даже не могла по-настоящему оценить их величие.

И тогда Ур-Намму, вечный архитектор, предложил им выход.

Уйти.

Вернуться туда, откуда они пришли, или найти новые, неизведанные вселенные. Взорвать эту песочницу и построить новую — но покинуть её любой ценой.

Вот зачем им было нужно добиться огромной популяции магов — ради энергии, которую можно пустить в расход…

Эти «боги» не хотели править! Им вообще не была нужна Земля… Она была для них всего лишь перевалочным пунктом!

И когда накопится достаточное количество магов, энергии, собранной в них…

Ур-Намму откроет дверь.

В иные миры, в иные вселенные — но только для них. А для всего, что останется здесь…

Волна энтропии и магического анти-излучения обратит в пыль города и континенты, испарит океаны и разорвёт саму планету на атомы. Весь этот накопленный потенциал, вся красота, вся боль, вся жизнь — всё это будет использовано как одноразовый аккумулятор для одного-единственного прыжка.

Конец света — вот что ждёт человечество…

И меня вместе с ним.

20 июля 2035 года. Долина Царей

Воздух в Долине Царей был всё тем же — сухим, раскалённым, пропахшим пылью веков и остывшим камнем. Но на этот раз он казался мне едким, обжигающим не лёгкие, а саму душу — потому что я чувствовал лед древней силы, пропитавшей это место.

Уж не знаю, потому ли, что мне удалось убить одного из Совета, или потому, что я тащил в себе часть его силы и личности…

Дерьмо космочервей, до сих пор не верится, что мне… Нам — удалось!

Бросив быстрый взгляд на Илону, я усмехнулся.

И подумать не мог, что начав с ней отношения, всё обернётся… Так. Что именно благодаря ей, благодаря её любви, благодаря тому, что она рискнёт пожертвовать собственной безопасностью и отдаст мне крохи Эфира, которые я дал ей для защиты — благодаря всему этому мне удастся убить божественную сущность…

И ведь сама научилась манипулировать Эфиром! Для человека это просто что-то немыслимое!

М-да, в выборе спутницы я точно не ошибся… Станет королевой этого мира, когда закончим!

Мы шли по знакомому ущелью, и каждый камень, каждый поворот напоминал о прошлом визите. Только тогда я не знал чего ждать — и в итоге Илону похитили, а я получил лишь крупицу знаний. Теперь же всё было предельно ясно.

Илона шла рядом, её плечо иногда касалось моего. От неё пахло дорожной пылью и слабым ароматом мыла (страшно представить, сколько воды она израсходовала на яхте после того, как мы покинули Индию!). Рыжие волосы, собранные в высокий хвост, а золотые глаза внимательно осматривают обстановку — но теперь кроме настороженности в них столько удивления…

— Значит, вот как обстоят дела… — наконец, произнесла она.

Я только кивнул — только что закончил рассказ. Вывалил на невесту всё — холодную, горькую правду о Совете, о том, что древние пожиратели не просто маги-узурпаторы, а беглецы из иного мира, последние титаны, о том, что они играли в земных богов, а теперь собрались разрушить планету — просто чтобы сбежать.

Тишина после моих слов повисла густая, звенящая, нарушаемая лишь шуршанием песка под ногами и отдалённым воем ветра в скалах.

Я снова посмотрел на невесту.

Илона шла, уставившись прямо перед собой, и даже под слоем загара её лицо показалось мне бледным.

— Получается, Распутин, его заговоры, его интриги против Императора… — наконец проговорила она, и её голос прозвучал неестественно тихо и хрипло, — Всё это было такой… детской вознёй в песочнице по сравнению с тем, что происходит сейчас?

Она резко повернула ко мне голову, и в её золотых глазах читался не страх, а ошеломлённое недоумение.

— Я думала, мы имеем дело с могущественными колдунами, вышедшими из-под контроля! С теми, кто дёргает за ниточки теневым правительством, а тут… — она резким жестом ткнула пальцем куда-то в небо, — Инопланетяне? Древние боги? Серьёзно, Марк? Ты сейчас не надо мной издеваешься?

Я лишь мрачно покачал головой.

— Иномирцы, если уж говорить о терминологии… И уж поверь, я бы предпочёл, чтобы это была шутка. Тогда у меня было бы куда больше шансов против них.

Илона фыркнула, и это прозвучало дико неуместно.

— Ну знаешь, — в её голосе появились знакомые нотки едкого сарказма, — Когда-то мне казалось, что самый опасный парень на планете — это Император. Потом я узнала о Распутине. Потом увидела, на что способен ты, и снова передумала. А теперь выходит, что все вы — просто мелкие муравьишки по сравнению с этой… компашкой расстроенных беженцев, которые заскучали и решили устроить апокалипсис от скуки!

Она покачала головой, смахнула со лба каплю пота.

— Боги, — выдохнула она с горькой усмешкой, — Настоящие, долбаные, всесильные боги! И ты, мой дорогой, рискнул в одиночку пойти против них! Прямо как… — она запнулась, подбирая сравнение, — Как Прометей, получается? Или… да кто там ещё из их мифов бросал вызов небожителям?

— С твоего позволения я оставлю собственное имя.

— Похоже, я недооценивала твои амбиции, Марк. Может, и тебе пора в пантеон записываться? Место, я смотрю, скоро освободится.

Она шутила — сквозь дрожь в коленях и леденящий ужас, который я чувствовал исходящим от неё тонкой, почти невидимой пеленой. Это был её способ справляться с невыносимым давлением реальности.

Я не ответил — лишь усмехнулся про себя, глядя на вход в проклятый храм, что зиял в скале впереди, как чёрная, беззубая пасть.

«Если бы ты только знала, дорогая» — промелькнуло у меня в голове — «Если бы ты только знала, что твой „Прометей“ и сам из той же оперы… И что мой вызов Совету — это не подвиг во имя спасения человечества, а… внутривидовая конкуренция. Битва за место под солнцем, которого, возможно, скоро и не станет»

Но вслух, разумеется, я ничего не сказал. Лишь сжал её руку в ответ на шутку — коротко и сильно — давая понять, что я здесь, что мы вместе.

А потом сделал шаг вперёд, к тёмному проёму.

Мы двинулись вглубь храма, и знакомый мрак, пахнущий сыростью, прахом и озоном, поглотил нас. Под ногами хрустел песок и мелкий щебень. Где-то впереди с тихим шелестом прощупывая путь, скользили по камням и сливались с тенями мои энергожгуты.

Илона шла по лабиринту сразу за мной. Её дыхание было ровным, но я чувствовал, как бьётся её сердце — частым, тревожным ритмом.

— Я просто не могу всё это переварить, — голос невесты, приглушённый стенами с зелёными прожилками энергии, прозвучал задумчиво, почти мечтательно, — Вся наша история… Вся мировая история, Марк! Войны, империи, религии, великие открытия… Всё это — что? Побочный эффект? Декорации для их… их долгой, затянувшейся партии?

Она споткнулась о камень, я инстинктивно поддержал её за локоть. Кожа Илоны была прохладной…

— Мы изучали в училище Древний Египет, — продолжала она, и в её голосе слышалось нарастающее изумление, — Да что там, я выросла в окружении исторических книг, знаю огромное их количество наизусть ты и сам в курсе! Все эти мифы об Осирисе, Сете, Исиде… О древних китайских богах… Минос, древнегреческий пантеон? Скандинавский? Ацтекский? Это просто… Это что вообще⁈ Отчёт о рабочих буднях Ментухотепа и его приятелей⁈ Получается, никакой магии в её настоящем, человеческом понимании и не было? Всё, к чему мы стремились, всё, во что верили многие поколения человечества — всего лишь бледная тень, отблеск их технологий, которые мы приняли за чудеса⁈ За законы мироздания⁈

Я молчал, позволяя ей выговориться, давая ей время осмыслить невозможное. Мои щупальца тем временем наткнулись на первую ловушку — замысловатый узор, высеченный в полу. Ловушка была новая — в прошлый раз такой не было — её магия скрутилась до размеров атома, но готова была выплеснуться и оторвать нам ноги.