— Терпение. Сначала нужно выследить зверя — но иногда бывает, что он приходит и сам, главное, знать место, где его ожидать. Затем стоит приготовить приманку — такую, мимо которой он не сможет пройти, — Посмотрев на Львова, я поднял ставку ещё на десять тысяч.

— Отвечаю!

— Господин Лев отвечает на ставку. Господин Дракон?

— Пас.

— Господин Неприметный?

— Поддерживаю.

— В игре господа Лев, Неприметный и Ворон. Прошу, вскрывайтесь.

У Неприметного в руке оказалась пара десяток, и он собрал фул-хаус из десяток и дам. Я улыбнулся, снова посмотрел на Львова — и закончил мысль:

— А после того, как зверь приблизился к приманке — нужен всего один меткий выстрел, чтобы уложить его.

… И выложил на стол свои карты.

Непринуждённо откинувшись на спинку стула, Львов несколько секунд смотрел на моё каре. А затем лёгким щелчком — очень эффектно! — перевернул свои карты.

Туз и король червей.

Красивый фул-хаус — но не настолько, как моя комбинация!

Сергей постарался не подать виду, что расстроен, но по скрипу его зубов всё было понятно и так.

— Банк забирает господин Ворон.

— Эффектный… «Выстрел», — улыбнулся Иловайский, — Пожалуй, сегодня Фортуна на вашей стороне, господин Ворон, и мне не хочется играть против неё.

— Вы мне льстите.

— Может, переместимся к бару? — предложил один Йокай другому.

— В случае, если трое игроков покинут стол, игра будет считаться завершённой, — предупредил крупье.

— Кажется, я немного опоздала?

Илона появилась позади незаметно, но я ощутил её запах — корицы и персиков — за секунду до того, как она ко мне обратилась.

— Ваш спутник, госпожа Лисица, распугал всю дичь за этим столом, — протянул Неприметный.

Подобные слова — учитывая, аристократы какого уровня сейчас сидели за столом — могли потянуть на серьёзное оскорбление. Даже в Шабаш.

Да что там — даже мои намёки на оленя можно было трактовать как повод к дуэли, если задуматься.

Однако ни Иловайский, ни Йокай, ни Львов — никто из них и не подумал возмущаться. Что же этот парень за фрукт такой? Я один его не знаю! Сеть здесь заблокирована, и даже в автономном режиме Лиза почти не работает.

Проклятье! Признаться, жаль, ведь я уже привык к виртуальной помощнице.

Но собрать компромат на такой гулянке — как нечего делать, так что маги пеклись о своей безопасности и приватности.

Как бы там ни было, но Илона и спутницы прочих игроков действительно пришли к самому концу игры.

«Баланс — 167 000 рублей»

Неплохо я посидел!

— Хотелось бы получить возможность отыграться, господин Ворон, — сквозь зубы произнёс Львов.

— Боюсь, на сегодня я с картами закончил.

— А может, боитесь выяснить, что ваши «меткие выстрелы» не более, чем случайность?

Он явно нарывался на конфликт… В таком месте? Зачем?

— Бросьте, господин Лев, — улыбнулся я, вставая вслед за всеми, — Все мы здесь взрослые люди, нам нет нужды никому ничего доказывать.

— Ну отчего же? — неожиданно заметил Неприметный, — Если есть, чем — почему не доказать?

— Что вы имеете в виду? — не понял Львов.

— Мы тут так много упоминали охоту и стрельбу… Думаю, вам будет любопытно. Не желаете составить мне компанию в саду? Дамы и господа, я приглашаю всех желающих.

Взмахнув полами своего полосатого халата, Неприметный направился к выходу из карточной комнаты.

Мы со Львовым бросили друг на друга неприязненные взгляды, и направились следом, в числе прочих. Приглашение Неприметного услышало довольно много народу — человек тридцать, так что большой толпой мы направились к выходу в сад.

— Ты знаешь, кто этот парень? — шепнул я Илоне, — Такое ощущение, что я один не в курсе.

— Ты правда не знаешь⁈

— Времени у нас всего минуты три, так что если вкратце просветишь, что это за крендель — буду очень признателен!

— Это князь Пётр Салтыков! Последний представитель династии.

— О, кажется, я о нём слышал… Это его в жёлтой прессе называют «Чучело»?

— Тише ты! — округлив глаза, рыжая незаметно ущипнула меня за локоть, — Если кто-то услышит…

— Странное прозвище. Одевается парень экстравагантно, ничего не скажешь, но «Чучело»…

— Марк, я тебя умоляю! Его так называют, потому что при каждом покушении убитой оказывается кукла-двойник!

— Так он некромант?

— И сильный.

— Погоди, ты сказала «при каждом покушении»?

— Ты что, новости совсем не читаешь? За последние семь лет, с тех пор, как погибла семья Салтыкова, его пытались убить двенадцать раз! Может, он поэтому так редко вылезает из своего поместья? Говорят, его охраняют как крепость.

— Обнадёживающе, ничего не скажешь… Значит, он остался сиротой?

— Да. Кортеж Салтыковых на дороге расстреляли радикалисты. Отец и мать погибли сразу, а мальчик чудом выжил. С тех пор ему не дают покоя.

Теперь я уже почти не сомневался, что Юсупов намекал именно на это «знакомство».

— Кому он так мешает? Чем занимается?

— Владеет, — фыркнул Илона, когда мы уже вышли на террасу, выходящую в парк, — Всем, что накопили поколения его предков. Кажется, в прошлом году «Финансист» оценил Салтыкова как двадцатое состояние Империи.

— А ты, я смотрю, неплохо ориентируешься в светском мире, — удивился я, — И подружки здесь есть…

— Я же не всегда деловая или в образе заучки! — рыжая быстро показала мне язык, — У меня, вообще-то, куча интересов!

— Надеюсь о них узнать. Значит, богатый наследник, которого хотят убить? Занятно.

— Думаю, есть много желающих, откусить кусок от его пирога. Наверное, князь очень одинок, — Илона внезапно нахмурилась, — Это так грустно.

— Надеюсь, что нет. Интересно, он просто пришёл сюда в своём халате, или это всё же карнавальный костюм? Как думаешь, будет грубо, если я спрошу?

— Марк, не делай этого!

— Подумаю…

Сад Екатерининского дворца было проще назвать парком — хотя бы потому, что занимало это место сорок пять гектар.

Десятки, сотни видов деревьев, кустарников, трав и цветов. Идеально ровные, отполированные каменные дорожки, секции прудов, «дикие участки», спортивные площадки — и всё это на огромной ухоженной территории, за которой следил огромный штат садовников.

Здесь тоже было много людей. По хорошо освещённым дорожкам прогуливались пары, на скамейках и парапетах, у расставленных то тут, то там, столиков, сидели компании молодых и не очень людей, которым стало душно во дворце. Погода стояла на удивление тёплая, и лёгкий ветерок с приятным шелестом трепал всё ещё держащуюся на ветвях листву зелёных, жёлтых, красных оттенков.

Князь Салтыков привёл нашу процессию человек из тридцати, к берегу пруда, в отдалённой части парка. Лунный свет красиво падал на противоположный берег, подсвечивая ивы, и заросли кустарников за ними.

А на нашем берегу было установлено три стола, на которых лежало оружие. Рядом стояли двое слуг во фраках (!!!), заложив руки за спину.

— Не думал, что найдётся столько желающих, — спокойно произнёс Салтыков, — Так что не подготовился должным образом, прошу простить. Но коль уж речь зашла о стрельбе — не желают ли судари посостязаться? Вместо скучных карт? Быть может, есть и желающие присоединиться дамы? Я приготовил занятную демонстрацию.

Сказав это, Салтыков подошёл к одному из столов и взял винтовку — по виду, Мосина, с небольшим магазином.

— Найдётся шестеро желающих?

Я без раздумий сделал шаг вперёд. Что ж, раз спектакль начался, не прерывать же его посередине?

— Удачи, Марк, — шепнула Илона.

Взяв винтовку в руки, я провёл по оружию ладонями. В магазине был слабый магический отклик. Что-то в патронах?

Львов шагнул следом за мной. Затем, показно-неторопливо, выступил Иловайский.

Оба Йокай присоединились. Они одобрительно крякнули, взяв в руки оружие, и принялись негромко переговариваться.