Когда Черника впервые рассказал мастеру Элли, что собирается заняться новым промыслом, девушка отвесила тому мощную пощёчину. Мужчина ещё тогда не понял за что, ведь Смертник и Фи всё рассказали ей до мелочей. Однако Элли была намного смышлёнее чем, ему показалось на первый взгляд. Ещё тогда девушка усадила его за стол и объяснила, что, однажды вступив на этот путь, потом будет очень тяжело с него свернуть. Что это под силу лишь одному человеку, а Черника — не Смертник.

Мужчина долго об этом раздумывал, так как мнение Элли для него было важнее всего, пожалуй, только после Фи, но, в конечном счёте, принял решение. Девушка не стала спорить или пытаться убедить. У каждого свой путь, и каждый выбирает его сам — этому научил её Смертник. Именно поэтому она решила поддержать Чернику, чтобы тот прошёл его в компании небезразличных людей. После к ней подключилась Фокс и Седьмая, которая не смогла остаться в стороне, а рыжая смогла раздобыть достаточно взрывчатки.

Черника подошёл к несущей стене лаборатории, постучал по ней массивной костяшкой пальцев и прикрепил взрывчатку, похожу на пластилин. Сверху он установил взрыватель, активировал механизм удалённого управления и направился к выходу. Как только он окажется на безопасном расстоянии, всё это здание взлетит на воздух, а сам мужчина скроется ещё до того, как растянутые по всему городу силы Ордена успеют его настигнуть.

Это уже будет третья лаборатория на его счету, но на этом Черника не остановится. Он будет продолжать уничтожать и убивать всех, кто был связан с пленением его маленькой сестры, и, если понадобится, он дойдет до административного корпуса и сравняет там всё с землей.

— Ай, как больно! Очень болит… — стиснув зубы, сквозь слёзы прошептала Фи.

— Я знаю, потерпи, там должна быть какая-нибудь аптечка. Обезболивающее ещё не подействовало?

Фи покачала головой и посмотрела на меня, собрав брови домиком, словно беззвучно просила о помощи. Теперь, когда меня больше никто не сдерживал, забраться на этаж, где должен был находиться сервер принтера, не составило труда. Я попросту вынес стекло со всей, мать её, стеной и вбежал внутрь.

Фи выглядела не лучшим образом, девушка коротко пищала каждый раз, когда ей приходилось двигаться. Нащупал у неё как минимум три сломанных ребра с одной стороны, а с другой она вообще не дала прикоснуться. От малейшего нажатия девушке становилось больно, и она вцеплялась в моё предплечье ногтями и протяжно выла.

Моих базовых знаний о человеческой анатомии и оказании первой помощи хватило, чтобы соорудить простенькую шину и зафиксировать её правую руку, но дальше понадобится нечто большее, чем укол обезболивающего и медицинские бинты. Благо даже с первого взгляда этаж принтера кардинально отличался мрачных и тёмных Яслей.

Первое, что бросалось в глаза, — это стабильное и яркое освещение, которое после тьмы этажа ниже казалось чуть ли не ослепительным. Надеяться, что здесь окажется и уголок первой помощи, и сервер принтера, было глупо изначально. К тому же, не надо забывать про вездесущую Мать, которая не забывала твердить, что у моих действий будут последствия.

Наблюдательный пункт выглядел как обычное помещение с несколькими пластиковыми на вид столами и поваленным на пол стульями. Я подбежал к двойной высокотехнологичной двери принтера и приложил индекс к консоли. Фи стиснула зубы и вновь застонала, когда ей пришлось двинуться.

Моя куртка была ей не по размеру, но даже так у меня не получилось её застегнуть из-за того, что она начинала давить на рёбра. Периодически, когда Фи, изнывая от боли, хватала меня за предплечье и крепко прижималась, из-под куртки выглядывала её упругая юная грудь. Правда, мне было не до этого, да и сама девушка не особо стеснялась наготы в сложившейся ситуации. Я ещё раз приложил индекс к консоли и гневно прошипел:

— Ну же, сука, работай!

— Линк, — протянула Фи. — Используй Нейролинк.

Ей не надо было этого говорить, так как червь уже орудовал в системе, маскируя мой индекс под хозяйский ключ. В третий раз сработало, и я забежал в открывшуюся дверь, как вдруг резко выдохнул и замер на месте.

— Что это? — медленно протянул Фи, указывая здоровой рукой куда-то вдаль.

Мы оказались в длинном коридоре, который заканчивался такой же дверью, но не это удивило нас обоих. По правую руку, за толстым стеклом во всю стену, перед нами развернулась настоящая картина ужаса.

Многочисленные капсулы, выстроенные в несколько рядов, словно морковка на грядке, хранили в себе свеженапечатанные тела детей. На мгновение меня объяло всепоглощающим чувством надежды, но вдруг заметил, что среди них были и бракованные. Будущие Железяки, ещё без имплантов, составляли примерно треть от всего количества, а в целом мне удалось насчитать около двухсот.

Две сотни новых тел, в которые ещё не подгрузили свежие матричные импринты. Будет ли среди них Павлик, или в этот раз из сервера загрузят новые МИ? Мне нестерпимо захотелось узнать правду и выяснить, существует ли шанс вернуть этим детям жизни, как внезапно раздался сиплый голосок Фи:

— Это неправильно. Им снова отмерят год и бросят здесь выживать.

Да, с этим не поспоришь, однако это не отменяло простого факта, что как только Ясли лишились своих жителей, принтер начал яростно штамповать новых, выращивая свежий урожай для Крысоловов. К счастью, всё, что от них осталось, — это жалкая кучка, которая повезла к Старому городу мёртвые детские тела, и они смертельно удивятся, когда я настигну их и всех перебью.

Правда, сначала нужно позаботиться о здоровье Фи, которое ухудшалось с каждой секундой. Однако я стоял как вкопанный и не мог отвести глаз от завораживающей картины принтера. Вокруг «грядок» находились дополнительные этажи комплекса с широкими балкончиками и окнами, которые выходили как раз внутрь всего здания. Неужели кто-то их специально выстроил ради того, чтобы наблюдать за тем, как в колбах печатают новых детей? Быть может, здесь всё было печально ещё до того, как П.В. покинул этот мир?

— Ай! — вновь пропищала Фи, прижимаясь к моей груди мокрыми от крови губами.

— Да, прости, потерпи ещё немного, уверен, за этой дверью мы найдем то, что сможет тебе помочь.

— Брось меня, — заладила заново девушка, ощущая вину за случившееся. — Я не доживу до ОлдГейта, и мы оба это прекрасно знаем.

— Не знаем, — резко выпалил я, обрывая её на полуслове. — Всё с тобой будет хорошо, тебя нужно только немного подлатать. Ты мне пообещала, что мы вместе убедимся, что такое больше не произойдет, помнишь? Вместе!

— Вместе, — коротко прошептала Фи и закрыла глаза.

Кажется, лошадиная доза обезболивающего наконец начала действовать, или нервная система Фи решила, что стресса для одного часа достаточно. Как бы то ни было, она замолчала, вновь прижалась к моей груди, как маленький котёнок, и резко и отрывисто дышала. Я подбежал к двери, вновь запустил червя и, на всякий случай, подготовил клинки к бою. Вряд ли внутри окажется кто-нибудь враждебный, если только не сама Мать, но Фи в критическом состоянии, время утекает сквозь пальцы, и надо быть готовым ко всему.

Следующее помещение ничем не отличалось от предыдущего, если не считать отсутствие широкого окна во всю стену с панорамным видом на детские лагеря. Мебель, которой не пользовались вот уже несколько столетий, старые и давно просроченные пакеты с пищевым концентратом, который, не выдержав времени, превратился в высушенный порошок, и очередная дверь.

Фи весила мало, а для меня и вовсе казалась настоящей пушинкой, но сама девушка испытывала непереносимую боль каждый раз, когда пришлось её тревожить. Бегать по комплексу с едва живой спутницей в поисках того, что, возможно, спасет ей жизнь, — идея не самая лучшая, но какая у меня альтернатива? Спуститься в Голодную сеть? Вернуться на поверхность и трясти её по кочкам высушенной земли пару часов в сторону Старого города? Нет, до ОлдГейта весь путь займет часа четыре, не меньше, и то, если не отпускать педаль газа. А у Фи без стимуляторов от силы минут пятнадцать.