Однако рубежи научили меня многому, в том числе, и тому, что не бывает так называемых невиновных людей. Именно по этой причине я решил дойти до конца, удобнее перехватился за выступ и, приготовившись к финальному рывку, коротко выдохнул.

Вперёд!

«Ни один образец не признан окончательно чистым. Любая структура подлежит улучшению до момента полной утраты ошибок.» (Кодекс Генетика — Комментарий к принципу бесконечной коррекции)

Пальцы зацепились за уступ и по ним потекла всё ещё тёплая красная кровь. Я посмотрел вниз и увидел перед собой горящий город. Целые районы были охвачены огнём, а бушующий там биошлак выпускал накопившийся за годы гнев. Они крушили автомобили, разбивали витрины магазинов и переворачивали уличный лотки, словно это способно было что-то изменить, в очередной раз убеждая, что история цивилизации намертво завязана на цикл.

Когда-нибудь это всё закончится, и разрушенные дома отстроят, уничтоженные автомобили заменят на новые, и жизнь начнёт новый виток. А до тех пор, раз в несколько сотен лет, неплохая взбучка зажравшемуся и заплывшему жиру руководству не повредит. В конце концов, прогресс требует крови. Однако моя цель была выше.

Я подтянулся, и первое, что увидел, — это разбросанное по всему этажу мясо. Части тела, явно принадлежавшие нескольким десяткам людей, равномерно размазались по всему окружению, вырывая в сознании картины из Чёрного узла. В носу до сих пор стояла та вонь, и даже запах жжёной плоти после взрыва не мог её перебить.

Интерфейс продолжал пищать, причём настолько часто, что пришлось перевести его в режим ожидания. Грохот, выстрелы и другие звуки битвы доносились с нижних этажей, постепенно поднимаясь выше и выше. Пока ватага ведёт яростную прокачку, я решил осмотреться и вызвал по связи Трева.

— Оператор, — ответил парень, и даже сквозь барьер виртуального мира я явно услышал, как он ухмыльнулся.

— Я на месте, — перешёл сразу к делу, замечая эпицентр взрыва. — Только у нас небольшая проблема. Половина двадцать четвертого этажа сейчас на двадцать третьем.

— Секунду, — Трев замолчал, видимо, проводя расчёты, а затем самодовольно ответил. — Твой Нейролинк — это нечто! Обычно задержка в две сотни, а с ним она вообще не ощущается. Мгновенный отклик — и я получаю ответ на запрос чуть ли ещё не до того, как его отправил. Прямой доступ в киберпространство и к всему его инфополю.

— Трев! — я слегка повысил голос, носком ботинка подцепляя обугленную синею ленточку Либертала.

— Да, извини, я учёл поправку, и в цифрах разрушения всё равно должно хватить. Не забывай, мы с тобой это обсуждали. Сама взрывчатка не повалит здание, это сделают мои черви. Они проникнут в систему мегаструктуры и дропнут пневматику и электронику серверных модулей. Проще говоря, пошатнётся сам фундамент здания, и прошивающие насквозь до самой вершины модули перестанут держать её воедино.

— Как металлические штыри, вживлённые в ногу для быстрого сращивания кости, я помню, Трев. Значит, пока всё идёт всё по плану?

— Всё идёт по плану, — уверенно ответил парень, едва слышно пропев последние слова.

— Как ведёт себя имплант, Смертник? — раздался голос Элли, не успел я и сделать шагу.

— Ты превзошла сама себя, Мастер-мясник, — ответил я, ожидая услышать в свою сторону возражения, но этого так и не произошло.

— Знаешь, а мне начинается нравиться этот титул, но Чернике его всё равно использовать нельзя, как-то странно звучит из его уст. Ладно, я рада, что всё получается, но, пожалуйста, будь осторожен!

Я молча отдал честь, положил трубку и активировал Нейролинк. Перед глазами забегали цифры, и с помощью них нашёл самую уязвимую точку несущей стены. Оказывается, толстую бетонную колону разнесло не полностью, словно кто-то в последний момент успел отбросить взрывчатку в другую сторону. Странно, но учитывая, сколько вокруг было трупов, не удивлён. Ещё недавно здесь происходила настоящая мясорубка, и мне едва удавалось находить свободное для шага место, дабы не наступить на изуродованные взрывом куски мяса.

Не могу сказать, что питал сочувствие к этим людям, но подсознательно надеялся, что здесь не окажется Приблуды, ведь где-то он всё же должен быть. Придурок не то чтобы перестал отвечать, а вовсе выключил телефон и оборвал все средства связи. Однако интерфейс ватаги гласил, что его показатели пока ещё в норме, значит, он жив. Вопрос только в другом. Насколько и где…

Я перешагнул через очередной труп, стряхнул с носка ботинка чьи-то мозги и вдруг услышал шорох. Вся мегаструктура превратилась в один огромный полигон, так почему именно этот звук меня привлёк? Ответ был простой, и звучал он как сотни маленьких ножек, стучащих по холодному бетону. Я не спутаю его ни с чем другим, и прежде, чем успел подумать, клинки инстинктивно приготовились к бою.

— Чистка генома — это естественный процесс эволюции всего живого, — раздался низкий механический голос, исходящий из одной из куч. — Нет предела совершенству, и для достижения требуется очищение крови. Мы — Белый шов, меч Кодекса Генетика!

— Ты воняющий кусок трижды переваренного кровавого дерьма, урод, — Пренебрежительно бросил я, попутно сплюнув на прижатого телами своих же товарищей мутанта. — А скоро будешь мёртвым уродом.

— Сектор с двадцать пятого по тридцать пятый зачищен. Продвижение к сектору тридцать шесть. Продолжить выполнение протоколов.

Я смотрел на мутанта и не мог отделаться от мысли, что он стал таким не по своей вине. ВР-1 славился и гордился исследованиями и манипуляциями с геномом и ДНК, так что неудивительно, что у правящего режима был свой отдельный карательный отряд супер-людей. Тогда почему существо, повторяя слова, которые явно не принадлежали ему, вызывало у меня такой интерес? Причём настолько сильный, что я, заранее зная ответ, всё равно решил спросить:

— Вот скажи, ты действительно веришь во всю эту чушь? Чистота крови и прочее. Ведь речь идёт даже не о ДНК. Это генетический импринт, ещё один параметр, который характеризует человека, наряду с поведенческим. Он изначально заложен в матричном импринте, который хранятся в принтерах. Ты ведь это понимаешь, да?

Мутант-альбинос посмотрел на меня крысиными красными глазами и на мгновение замолчал. Неужели мне удалось разбудить нечто напоминающее интеллект в черепной коробке этого существа? Если и так, то пока ватага поднимается, я не прочь бы поговорить и выудить дополнительную информацию. Он даже слегка прищурился, словно пытался проанализировать мои слова, а затем широко открыл рот, обнажив десятки мелких зубов и заревел:

— Кодекс Генетика есть закон и природа всей цивилизаци… Совершенству нет предела!

В этот момент его рот раскрылся как весенний бутон, и под отвратительные звуки рвущейся плоти и трескавшейся кожи лепестки начали выворачиваться наизнанку, оголяя пронизанный железом череп. Плоть сползала со скелета, попутно наращивая конечности и зубы, и избавлялась от надоедливой темницы. Я отошёл на шаг назад и услышал подобных хруст повсеместно. Мутанты сбрасывали с себя кожу, словно змеи, и проживали, получаются, уже третью жизнь в виде экскувиаторов.

Первый набросился на меня со спины широким ковром с мягкой внутренней стороной и острыми как бритва зубами. Я крутнулся на месте, попутно нанизывая его на клинок, и со всей силы выбросил наружу. Не знаю, переживёт ли он падение с двадцать третьего этажа, так как твари обладали нечеловеческой крепостью и выносливостью, но, в отличие от верхового аппарата, гравитация не терпит сегрегаций. Она одинаково безжалостна ко всем, как и к людям, так и к монстрам.

Кибернизированный скелет моего бывшего собеседника утонул в броне, откуда, словно червяк, выползла плоть и развернулась в мясной цветок. На каждом лепестке были тем самые зубья, перемежающиеся с тонкими хитиновыми ножками, а из центра на меня смотрела глубокая кровавая пасть.