— Готовые для чего? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Ур-Намму повернулся к линзам. В его звёздном лице что-то изменилось — будто созвездия сложились в новую картину.

— Ты ведь уже понял. Для жатвы, брат. Для великой жатвы.

Тень от моей руки дрожала на базальтовой скале. Не та совершенная, четкая тень фараона, а размытый, неровный силуэт — еще одно напоминание о том, насколько низко мы пали.

Но судя по словам брата — всё так и должно было быть?..

— Мы прождали тысячу лет, Ур-Намму…

— Всего тысячу лет!

«Всего»…

— Ты говоришь так, будто тысяча лет — это мгновение! — Юй провел потрескавшейся ладонью по лицу, и я заметил, как его кожа на мгновение приняла юный облик, затем снова состарилась.

Ур-Намму повернулся к нам. Звезды в его безликом облике вспыхнули холодным светом:

— Разве вы не ощущали? — Его голос стал тише, но от этого только весомее, — Ядра в храмах… Они наполняются. С каждым новым поколением. С каждой смертью мага.

Я замер. Внезапно осознание ударило, как удар хлыста. Да, я чувствовал. В те редкие моменты, когда удавалось прорвать пелену мутного сна в темноте, я улавливал отголоски — далекие, но отчетливые.

Как будто где-то в глубине храмовых склепов бились тысячи крошечных сердец, повторяя ритм моего собственного.

Юй нервно заерзал, его драконья мантия зашипела, чешуйки впиваясь в шею:

— Они… собираются? Без нашего участия?

Ур-Намму медленно кивнул. Движение было почти человеческим, что казалось особенно жутким в его звездном облике:

— Система работает так, как я и задумал. Каждая смерть, каждое перерождение… Все эти «осколки» не исчезают. Они накапливаются. Более крупные собирают более мелкие, приносят в Храмы, и… — Он сделал паузу, и звезды в его лице вспыхнули ярче, — Представьте, что будет через три таких цикла? Ещё через три тысячи лет? Десятки миллионов магов! Может больше… И наша цель будет близка, очень близка!

Я почувствовал, как зубы свело от недовольства и ярости.

Три тысячи лет… За это время маги расплодятся, как крысы. Их станет в десятки раз больше. А Ядра… Ядра наполнятся до краев.

Вот только и мир изменится — будет-ли он следовать плану Ур-Намму?

— Ты предлагаешь снова уснуть? — мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Теневой плащ взметнулся за моей спиной, отражая мое настроение, — Позволить этим червям копошиться еще три тысячелетия?

Ур-Намму протянул руку к линзам. В отражении Ашшура черное солнце пульсировало, как живое:

— Не спать, брат. Ждать! — Звезды в его лице сложились в подобие улыбки, — А потом… собрать самый богатый урожай, который только видел этот мир.

Юй закашлялся. Из его рта вырвалось облачко золотой пыли:

— Три тысячи лет… — Он вытер губы тыльной стороной ладони, — А если что-то пойдет не так? Если они… узнают? Если уничтожат друг друга? Или… Ядра?

Ур-Намму повернулся к нам. Внезапно его облик стал четче, почти осязаемым:

— Мы бессмертны. Мы всё равно проснёмся, пусть и придётся прождать дольше. Осколки никуда не денутся, появятся новые виды, способные к репликации магии… А Ядра даже мы не сможем уничтожить — всё завязано на том заклинании… — Он сделал паузу, и звезды в его лице погасли на мгновение, — Поверьте мне, братья… Ожидание того стоит.

— Не случится ли так, что ты пожертвуешь нами, брат? Как Миносом? — спросил Юй хрипло, — И не уничтожишь, забрав всю нашу силу?

— Каждый из нас имеет доступ только к своему ядру. Проверьте, пока находитесь в этих телах — и убедитесь. Вы ведь сами их строили и настраивали на свои Силы… Пусть и думали о другом…

В следующий миг Ур-Намму резко повернулся в мою сторону. Его звёздное лицо внезапно исказилось, а голос прозвучал прямо в моём сознании:

— Нас подслушивают, братья… Кто-то посторонний!

Видение оборвалось резко, словно кто-то перерезал невидимую нить.

Я рухнул на каменный пол, ощущая, как реальность сжимается вокруг меня. Голова гудела, будто в неё вбили раскалённый гвоздь. Своды храма плыли перед глазами, то сужаясь, то расширяясь.

— Марк! — где-то рядом раздался хриплый голос Джамала.

Я зажмурился, пытаясь прогнать остатки видения. Когда открыл глаза, увидел, что огромный маг склонился надо мной, его каменный посох дрожал в руках. Лейла стояла чуть поодаль, все три её глаза расширились до предела.

Что-то было не так.

Я поднял голову и понял — тени исчезли. Те самые сотни полупрозрачных фигур, что висели под куполом, будто испарились. В храме стало неестественно тихо.

Золотые цепи, опутавшие меня, тоже испарились…

Илона! Илону утащил Охотник!

Дерьмо космочервей…

— Что… что это было? — прошептала Лейла.

Я встал, опираясь на колонну. Камень под пальцами был тёплым, почти живым. Попытался прощупать энергетику храма — и тут же наткнулся на стену.

Мощный, древний блок, сложенный из магии, которой я не встречал никогда. Храм больше не пустит меня внутрь. Не даст ничего!

Да @#$%!!! Зачем я сюда полез⁈ Что новое узнал⁈ Лишь потерял любимую и…

В следующее мгновение в глубине Искры что-то щёлкнуло.

Я замер, сосредоточился — и обнаружил крошечное заклинание, вплетённое в суть моей энергии. Оно напоминало ключ — сложный, витиеватый, мерцающий тем же светом, что и иероглифы на стенах храма.

Ключ к… Чему?

Ответ пришёл сам собой — к другому месту. К другому храму! Я узнал две части истории исхода древних пожирателей — по две, на храм каждого из них. Значит, была и третья!

А ведь было и ещё кое-что… Теперь я знал, что в каждом Храме есть Ядро, доступ к которому имеет один из пожирателей древности… И если его уничтожить…

— Ничего, — я встал и резко развернулся к выходу, даже не оглядываясь, чтобы проверить, идут ли за мной, — Уходим.

Джамал заковылял следом, его тяжёлое дыхание эхом разносилось по залу.

— Куда? Что ты увидел?

— В вашу долбаную гробницу, выполнять обещание шейху.

— А…

— Заткнитесь. Мне надо подумать.

В голове складывалась картина, от которой у любого другого кровь застыла бы в жилах — но меня она заставила только хмуриться.

Хотя, конечно, приятного было мало…

Совет Пожирателей.

Они не исчезли. Они спали четыре тысячи лет. И теперь просыпались, чтобы собрать то, что посеяли. Чтобы впитать в себя силу миллионов магов.

Чтобы вернуть себе силу, и…

И что? Что они собираются делать дальше?

Темнота гробницы встретила нас густым, спёртым воздухом, пропитанным запахом тления. Каменные стены, испещрённые иероглифами, пульсировали слабым зелёным светом — и я прекрасно ощущал грязную магию, которая пробивалась через магические символы.

То самое проклятие дышало где-то впереди и внизу.

Ворот здесь не было — просто чернота провала и лестница, занесённая песком и спускающаяся куда-то в пустоту. Я шагнул на неё первым, чувствуя, как энергожгуты под кожей напряглись, готовые к удару.

— Не ожидала, что ты всё-таки поведёшь нас сюда, — голос Лейлы прозвучал у меня за спиной, — После храма… после того, что случилось с твоей невестой.

Я усмехнулся.

— А что, трёхглазая, думала, я сразу рвану в погоню, как герой из дешёвого романа? — Я провёл ладонью по лицу, смахивая пот, смешанный с пылью, — Во-первых, Охотник и моя невеста уже далеко, и нестись за ними сломя голову — тупо. А твой хозяин может быть полезен, может помочь мне подготовиться к преследованию.

— Ясно.

— Во-вторых, чтобы вы там себе не думали — я держу слово.

— Я рада это слышать.

— В-третьих… — я усмехнулся, — Нам всё равно по пути.

Всё, что я сказал, было правдой.

В первые мгновения после видения я действительно подумывал бросить всё к чертям и сразу рвануть за Илоной. Каждый нерв в теле горел, требуя мести, каждый удар сердца напоминал: 'Они забрали её!". Но стоило немного подумать…

Всё-таки, пять лет в человеческом теле сделали меня слишком эмоциональным. Большей частью мне это нравилось — но такие вспышки не всегда были к месту. Необдуманные решения смертельно опасны в стратегии и тактике, и могут привести к непоправимым последствиям.