— Свежие впечатления! Небывалые эмоции! Украденные воспоминания из лучших стран мира! — выкрикивал механический голосок, встроенный у нее в ключицу.

Один из покупателей, юноша с пустыми глазами, жадно проглотил один такой кокон, и по его лицу тут же разлилась идиотская улыбка блаженства — а затем он рухнул под ноги торговке, прямо в грязь.

Она даже не обратила на это никакого внимания…

Дешевый побег из этой реальности — очень популярный товар здесь, как понимаю… И очень токсичный — после пятого употреблённого шелкопряда память человека начнёт необратимо рассыпаться, а после двадцатого от неё останется одна труха…

Прямо посреди площади, на асфальте, испещренном древними канализационными люками и свежими неоновыми граффити, замер гигантский слон. Но не живой — его кожу заменяла бронированная сталь, а из бивней тянулись пучки оптоволоконных кабелей. На его спине раскачивалась богато украшенная пагода, из окон которой лился неестественно чистый, синтезированный голос, вещавший о скором «Очищении» в соответствии с пророчествами нового божества-искусственного интеллекта.

Слон медленно повел глазом-камерой с красным объективом, сканируя толпу, и его взгляд на мгновение задержался на мне. По спине пробежал холодок, но глаз слона тут же отвернулся.

Маскировка работала…

Вокруг пахло жареными лепёшками, благовониями из храмов, где молились и старым, и новым хай-тек богам, гарью и… страхом. Тонким, едва уловимым страхом, который витал в воздухе, как смог. Страхом перед теми, кто сильнее. Кто может забрать всё одним лишь взглядом.

Социальное расслоение, буквально, било по глазам!

Богатые махараджи и их хозяева, маги-пожиратели в сияющих, расшитых золотом куртах и дхоти из энерготкани, меняющей цвет, прогуливались по мосткам, не касаясь грязи — они парили, используя чужую энергию!

Их окружали свиты из боевых големов с рубиновыми глазами и охранников с посохами, от которых пахло озоном. А в двух шагах, в сточных канавах, копошились неприкасаемые-далиты. Некоторые из них были опутаны проводами, подключенными к ржавым батареям — таких ребят, как я слышал, использовали в качестве дешёвого кибернетического труда. Неприкасаемые за копейки разгружали трюмы кораблей, и жизнь их стоила меньше, чем литр горючего для «ваханы».

Я видел, как по улице прошёл молодой пожиратель в белоснежном костюме. Толпа перед ним расступалась, люди отводили глаза, некоторые падали ниц. Он ленивым жестом сорвал с лотка связку манго, даже не взглянув на продавца, и откусил одно из них. Сок капнул на дорогую ткань, пожиратель поморщился, бросил недоеденный фрукт в грязь и провёл рукой по пятну — магия высушила и очистила ткань в мгновение ока. Продавец лишь молча кланялся ему в спину, не смея и пикнуть — и всё же пожиратель развернулся и забрал у него несколько лет жизни — я видел, как старел мужчина!

За что? Ни за что — в современном, цивилизованном мире. Здесь же это была норма.

Я шёл, вжимаясь в толпу, стараясь не выделяться, но мои чувства пожирателя считывали всё. Каждый взгляд, полный подобострастия и ненависти. Каждую искорку чужой магии. Каждую каплю угнетения, пропитавшую этот город до костей.

Это было идеальное место для таких, как я. Гниющее, готовое к тому, чтобы его сорвали, сжали в руках, как перезревший плод — и уничтожили!

Тряхнув головой, я отогнал эти мысли. Быстро же меня проняло! Однако дело есть дело, незачем пытаться изменить мир сейчас — ещё будет время, когда разберусь с Советом!

Запах старого, нагретого солнцем дерева, дешёвого виски, пота и крови ударил в ноздри ещё до того, как я пересёк порог «Морского дьявола».

Впрочем, коснуться ручки я и вовсе не успел — дверь распахнулась сама, и на мостовую вылетело чьё-то бесформенное тело, противно хрустнув о камни ломающимися рёбрами. Изнутри донёсся яростный сикхский мат, звон разбитого стекла и тяжёлые удары.

— Ну вот, снова какие-то проблемы… — пробормотал я, и шагнул внутрь.

Всё равно деваться было некуда.

Картина передо мной предстала типичная — примерно то, что я и ожидал увидеть. Никакого удивление — после того, как фортуна «повернулась ко мне задом», я зачастую уже безо всякого предвидения мог предсказать, чего мне ждать в той или иной ситуации.

Вот и сейчас…

Посередине зала, отступая к стойке, пятился тот самый капитан Раджан Сингх — высокий, могучий сикх со шрамом через бровь. Его тюрбан съехал набок, курта была порвана на левом предплечье и залита алым. В одной руке он сжимал кривой кукри, в другой — пылающую сферу огня, которая нестабильно подрагивала.

Теряет силу…

Против капитана работала слаженная пятёрка головорезов в потёртых кожаных куртках. Их движения были отточены: двое отвлекали капитана ножами, ещё двое пытались достать его кукри с двух сторон, а пятый — заклинатель — свинцовыми импульсами гасил вспышки магии Сингха.

Капитан дышал тяжело, из разреза на плече сочилась тёмная кровь. Ещё минута — и от моего первого контакта останется мокрое место.

Остальные посетители бара либо жались по углам, либо разбежались. Хозяина заведения и вовсе не было видно.

Дерьмо космочервей…

Делать нечего — придётся сыграть в героя. Хотя в Александрии это обернулось совсем не тем, на что я рассчитывал… Надеюсь, тут ситуация не повторится.

Я не стал окликать головорезов или предупреждать их. Просто рванул вперёд, влив в тело физической силы.

Первому головорезу, замахивавшемуся на Сингха сзади, я просто вывернул кисть с ножом. Кость хрустнула, как сухая ветка, мужчина заорал — тут же получил мощный тычок в солнечное сплетение, и оказался на полу, задыхаясь.

Второму, уже оборачивающемуся, послал короткий, жёсткий лекарский импульс, на мгновение остановивший доступ кислорода к мозгу. Парень рухнул на пол, закатив глаза.

Третий получил ногой под колено — я услышал противный щелчок и дикий вопль боли, после чего свернул ублюдку челюсть мощным хуком.

Заклинатель, поняв, что появилась новая угроза, развернулся ко мне — его руки уже плели новое заклинание, но я не дал ему закончить. Сгусток сырой, грубой магической силы, словно невидимый кулак, тоже врезался ему в солнечное сплетение, как и первому. Маг сложился пополам, силясь вдохнуть, и его вырвало на грязный пол.

Последний бандит замер в нерешительности, глядя на своих покалеченных товарищей. Этого я просто ухватил за шиворот, отбив медленный удар ножом, и ударил головой о массивную стойку бара. Дуб с глухим стуком принял его тело, и он медленно сполз вниз.

Всё это заняло секунд десять, не больше. В баре повисла гробовая тишина, нарушаемая только стонами поверженных головорезов и тяжёлым дыханием раненого Сингха. Я почувствовал на себе его взгляд — смесь шока, ненависти и любопытства.

— Эй, сикх, — хрипло бросил я, отшвыривая ногой ближайший нож, — Похоже, тебе нужна рука помощи?

Ответить он не успел.

С улицы донёсся нарастающий гул голосов и тяжёлых шагов. Дверь, которую я прикрыл, с грохотом распахнулась, слетев с петель. В проёме появились люди и стали стремительно заполнять помещение.

Пара десятков новых человек — их лица были хмурыми, в руках они держали не ножи, а дубинки с набалдашниками, пульсирующими голубой энергией, артефактные кукри, пистолеты-пулемёты из переработанного пластика, жезлы, клинки на цепях, сверкающие магией топоры…

На руках каждого из «новеньких» были закреплены портативные артефактные щиты… Эти молодчики были одеты в униформу городской стражи — на нашивках красовался муниципальный герб, стилизованная пасть тигра.

Эти ребята вошли, чётко перекрывая все выходы, и их старший, щёлкая разрядником о ладонь, медленно обвёл взглядом зал, остановившись на мне.

— Кажется, у нас тут недопонимание, — тихо произнёс я.

— Ты полный идиот! — прошипел Сингх, и в его глазах не было ни капли благодарности, только чистая, неразбавленная ярость, — Ты мне столько проблем создал!