Вот куда я смогу продать свои МР разработки в будущем… Силовикам, хах, с руками оторвут за максимально приближенные к реальности условия!

Я подозревал, что Атаманов специально решил устроить нам «экскурсию» по своим владениям — продемонстрировать, на что способны его люди. На полигоне шли учения — маги-артиллеристы вели обстрел иллюзорных целей из кристаллических орудий, а дроны-разведчики прочесывали территорию.

Неподалёку молодые пограничники осваивали управление летающими защитными заклинаниями, создавая в воздухе причудливые узоры из светящихся нитей. Особенно меня заинтересовал один солдат, который практиковался с чем-то вроде магического кнута — энергетическая плеть оставляла за собой искрящийся след, а при ударе создавала миниатюрные взрывы пространственных искажений.

Надо бы узнать, что это у него за заклинание такое…

Вообще, техно-магический уровень здесь был фантастическим даже для нашего времени — даже для столицы! Я безостановочно крутил головой и машинально отмечал понравившиеся вещи — как боевые маги использовали нейроинтерфейсные перчатки для управления сложными процедурными заклинаниями, например.

Ну чисто слабый прототип моих перчаток «пожирателя»!

Одногруппники одновременно заголосили, когда мы выехали на другую улицу и увидели нечто действительно крутое.

Над дальним концом Заставы возвышалась огромная башня, похожая на перевернутую пирамиду. Она медленно вращалась вокруг своей оси,а её поверхность была покрыта постоянно меняющимися символами.

— Распределитель! — ахнул Ларс, — Техно-магический Источник! Ну… Его прототип, по-крайней мере! Он собирает и перераспределяет магическую энергию со всей территории Заставы, и окружающих земель! Превращает её в универсальную!

Стоило ему сказать это, как наш конвой замедлился и, наконец, остановился на просторном плацу, вымощенном черным базальтом с серебряной инкрустацией — наверняка это был ещё один слой защитных чар.

Пока мы выбирались из грузовика, я успел заметить, как над одной из вышек пролетел «Витязь» модификации «Сокол», оставляя за собой след из мерцающих частиц. Пилот выполнил сложный маневр, демонстрируя полное слияние с магической техникой — а затем завис прямо над нашими головами, и продемонстрировал большой палец.

— Кажется, это твой батя, — предположил я, хлопнув Ларса по плечу.

Он улыбнулся, но ответить не успел — вышедший из своего мобиля капитан Атаманов рявкнул:

— Стройся!

— Кажется, начинаются весёлые армейские будни, — закатила глаза Аня и подмигнула мне, — Ну что, Апостолов, умеешь маршировать?

— Думаешь, нас будут учить этому? — фыркнул я и кивнул ей за спину, — Ты посмотри, кто нас встречает. Покраской травы точно не отделаемся.

От ближайшего здания к нам широкой походкой шёл высокий и статный мужчина, которого я видел совсем недавно — министр иностранных дел, владелец дракона, плейбой, миллиардер и филантроп, ближайший друг и сподвижник Его Императорского Высочества — сам князь Иловайский.

Ветер трепал полы плаща Сергея Иловайского, который неподвижно замер перед нами, заложив руки за спину. Его широкоплечая фигура казалась монолитной, словно высеченной из гранита. Подбородок вздёрнут, холодные и пронзительные глаза скользят по нашим лицам, будто взвешивая, оценивая — «на что эти сосунки способны»?

Да, чего у князя не отнимешь — так это того, что впечатление он производил самое сильное. Глядя на него, можно было легко понять, почему Империю так уважают другие страны. Иловайский был не просто министром иностранных дел — он был символом.

Символом Империи, её мощи, её истории. Идеальная презентация того, каким должен быть представитель этого государства.

— Долг, — его голос, низкий и властный, разнесся по плацу, заставляя воздух дрожать, — Долг — это не просто слово. Это клятва, данная вами не только Императору, но и самой земле, на которой вы сейчас стоите. Долг — это кровь, пролитая вашими предками. Долг — это честь, которую они завещали вам хранить.

Иловайский явно умел произносить речи (ничего удивительного, впрочем). И знал, как говорить с такими, как мы — молодыми дворянами. Знал, как заставить нас почувствовать себя частью чего-то большего.

Ха! Немного внушения (с его-то мощью сделать это несложно, да так, что никто не заметит), немного правильных слов, немного пафоса и патриотизма — и вот уже юные дворяне считают своим долгом отдать жизнь за родину…

Я видел, что взгляды некоторых ребят загорелись.

Иловайский медленно прошёлся перед нами. Я обратил внимание на его тень, длинную и тёмную, которая тянулась за ним, словно второе «я», и вела себя не как обычная тень… Держалась будто сама по себе, даже не всегда повторяя движения хозяина.

Что это за хрень, интересно?

— История Империи — это не просто хроники сражений и побед, — продолжал князь, — Это история духа. Духа, который не сломить, который не остановить. И каждый из вас — наследник этого духа. Каждый из вас — его защитник.

Иловайский остановился прямо передо мной, и взгляд его стальных серых глаз впился в моё лицо.

— Некоторые из вас уже доказали, что достойны носить это звание, — произнес он, — Они столкнулись с тьмой лицом к лицу и не отступили. Они стали примером. И я надеюсь, — его взгляд снова скользнул по шеренгам, — что их пример вдохновит остальных.

Я чуть не усмехнулся. С князем до этого момента мы не встречались лично, но он, без сомнения, был в курсе того, какую роль я сыграл в уничтожении Варг’шада в Баку. И сейчас говорил именно об этом.

Хм… С одной стороны, такое внимание мне пока ни к чему, да и не хочется быть любимчиком, такое никому не нравится. С другой — почему бы и нет? С его сыном мы по-крайней мере наладили хоть какое-то подобие отношений — вместе оказались на Шабаше и Новом году у Салтыкова, так что… Может и стоит задуматься о приближении к ещё одной правящей семье.

— Я знаю, что не все из вас хотели оказаться здесь. Но ситуация такова, что мы — свет российского колдовства! — должны чётко понимать, от чего на самом деле нужно защищать мир! И я очень рад, что инициатива по ознакомлению первокурсников самых престижных ВУЗов страны нашла отклик в сердце Его Величества.

И ни слова о том, почему эту инициативу решили принять… Нет, все вроде как понимали, что из-за того прорыва, который сам Иловайский предотвратил на своём драконе — но ведь они случались и раньше.

Нет, есть что-то глубже, о чём говорили братья. Причина, по которой ещё не набравшихся опыта магов, отпрысков влиятельнейших семей спешат бросить под жернова дикого колдовства и познакомить с миром «изнанки».

— Сейчас вы, юные маги, стоите на границе между нашим миром, и миром зла — древним и непознанным, чьи законы не подвластны человеческому разуму. Хочу верить, что вы понимаете — Урочища, это не просто аномалии, это раны на теле реальности, через которые просачивается нечто, чего мы не хотели бы видеть в нашем мире! Каждый день, каждую минуту кто-то должен стоять на страже, чтобы эти трещины не разорвали ткань нашего существования! Помните: за спинами тех, кто несёт здесь службу — целый мир, который продолжает жить, любить и мечтать только потому, что кто-то держит оборону здесь и сейчас!

Иловайский закончил речь, и его последние слова повисли в воздухе, как остатки заклинания:

— Помните, кто вы. И помните, за что вы сражаетесь.

После этого пафосного выступления Иловайский лично выдал нам нашивки курсантов Тобольской Заставы, изображающие змею, оплетающую копьё. Ну а затем великий маг удалился — надо полагать, дел у него хватало и без того, чтобы уговаривать студентов магических ВУЗов остаться на службе у Урочища.

Хотя в целом, конечно, жест эффектный. Полагаю, за сегодня Иловайский как раз облетит оставшиеся крупные Урочища и выступит там же (или уже это сделал) перед остальными курсантами.

Хороший пиар, личное благословение величайшего мага империи — и глядишь, какие-нибудь рода отправят сюда на усиление своих детишек…