— Моё лицо и так известно многим, так что не вижу смысла стыдиться своего ремесла. Думай лучше о том, как собираешься проникнуть внутрь. Может, лучше попробуем вместе?
— Не, твоя рожа действительно отличается от других, а про габариты вообще молчу. Ты будешь выделяться как снежный гигант на узких улицах северных деревень, а здесь нужны рожи гнусные.
— Ну тогда ты точно подходишь. И чему я вообще удивляюсь — кровожадный наёмник среди ему подобных.
— Ага, — ответил я, не до конца поняв, что меня в её словах должно было оскорбить, и подошёл к охраннику на входе.
Он медленно осмотрел меня с головы до ног, заметил пятна крови на одежде, которые я даже не пытался скрыть, а затем кивнул в обратную сторону. Я так понимаю — это нет. Ну что же, билета у меня всё равно не было, а попасть внутрь очень как хочется.
— Пропусти, бугай, у меня к тебе претензий нет, я к твоему начальству — поговорить хочу.
Охранник недовольно нахмурился, услышав мои слова, и вдруг за его спиной открылись двойные двери клуба, и под оглушительную и быструю музыку вышла Лейла в сопровождении двух крепких мужчин. Один целовал её в шею, отчего ей становилось одновременно щекотно и вызывало желание, а второй ласкал ей языком соски, выглядывающие из-под сетчатой футболки. Девушка задорно хохотала, явно пребывая под влиянием чего-то серьёзного, а когда открыла глаза и увидела мою маниакальную улыбку, то резко остановилась, указала на меня пальцем и прокричала:
— Смерт-т-т-тник! Смертник! Убить! УБИТЬ ЕГО!
Охранник повернулся, и мой клинок вошёл ему в подбородок. В ту же секунду я воспользовался его телом в качестве щита и выстрелил. Под оглушительный грохот пуля из револьвера милой старушки разнесла половину головы одного из сопровождающих Лейлу парней, а второй, отстреливаясь, наклонив оружие вбок, убил трёх посетителей, а в меня даже не попал.
Сама девушка спешно скрылась в дверях заведения, скорее всего, попутно набирая Кая. Я не стал придумывать какой-нибудь изощрённый план, в ходе которого мне пришлось бы тайно проникать внутрь и сливаться с толпой. Нет, я пришёл ради крови и не успокоюсь, пока не утолю свою жажду.
Гости снаружи принялись толкаться, наступать друг на друга и бежать кто куда. Чем меньше народу, тем меньше мне придётся переживать за то, что кто-нибудь решит геройствовать. Кладбища были полны подобными людьми, которые вместо того, чтобы поддаться чувству самосохранения, отчаянно бросались в бой.
Око не могла не услышать выстрелов, так как засела со своей винтовкой не так уж и далеко, и надеюсь, она проделала такой путь не для того, чтобы наблюдать за тем, как меня убивают. Однако в первую очередь я рассчитывал исключительно на себя, так как рядом не было верной ватаги.
Внутри клуба правил настоящий рейв. Под громкую и быструю музыку, окутанные потом и дымом машин, люди извивались в ритм, поддаваясь повсеместному разврату и танцу. Идеальная атмосфера, чтобы убивать…
Первым на меня выскочили двое людей, которых Лейла оставила стеречь вход. Они оказались слишком слабыми и вооруженными лишь короткими ножами, скорее отчаянные, нежели способные действительно нанести вред. Первому я отрубил кисть вместе с оружием, а затем, поймав нож в полёте за кончик лезвия, метнул прямиком между глаз второму.
Музыка играла настолько громко, что бешенный крик, пропитанный ужасающей болью, утонул в общем антураже заведения. Я пронзил грудь первому противнику и быстрым шагом пошёл дальше. Среди толпы заметил быстро убегающую Лейлу, которая, забежав за будку диджея, бросила на меня взгляд и скрылась за огромным цифровым экраном. На нём две молодых и полностью обнажённых девушки извивались словно змеи, имитируя близость.
Всё заведение выглядело как дешёвая и легкодоступная версия ему подобных на улицах ОлдГейта. Сюда явно стекался весь шлак города, желая попробовать разнообразных наркотиков, покутить на полную и даже с кем-нибудь переспать, не обмениваясь при этом генетическими данными. Не знаю, по каким критериям местные фашисты делили людей на группы, но нутро подсказывало, что, когда дело касается похоти, чистокровный или нет — в этом плане природа сделала всех одинаковыми.
Со стороны танцпола, распихивая посетителей, ко мне двигалось четверо охранников, вооруженных пистолетами-пулемётами, которые те явно готовились пустить в ход. Думаю, такое даже сможет перебить громкая музыка и яркие огни стробоскопа. Вдруг раздался звонок моего телефона, и я, не глядя, принял вызов. С той стороны послышался голос Око, которая явно что-то пыталась прокричать, но её перебивал грохочущий вокруг рейв.
Из наушника послышались редкие хлопки, похожие на выстрелы, однако мне предстояло разобраться с собственным весельем. Двое человек приставили ПП к бедру и открыли беглый огонь. Они явно получили этот приказ от Кая, и цель была в том, чтобы если не похоронить, то хотя бы замедлить меня с помощью убегающего стада.
Несколько посетителей погибли на месте, а я схватил ближайшего человека, прикрылся его телом и со всей силы отправил пинком вперёд. Уже будучи мёртвым, он, с раскрытыми от удивления глазами, буквально упал в объятья стрелка, и мне удалось пронзить клинком их обоих. После чего закрутился полупируэтом и отрезал голову второму.
Брызнувшая кровь и громкие выстрелы совпали с тем, что обычно называют пенной вечеринкой. Многочисленные машины в виде пушек выстреливали густую и плотную пену, которая накрыла весь танцпол. Знали бы устроители, что сегодня в клуб заявлюсь я — могли бы обойтись просто перекисью водорода
Часть людей, которая находилась ближе всех, заметила, что происходило вокруг, и с ужасом закричала. Однако остальные подумали, что это вопли неудержимого удовольствия, и продолжили танцевать.
Всего за пару секунд нас накрыло пеной, что мешало одновременно и мне, и моим врагам. Оставшиеся двое сами попали в собственную ловушку и, отпихивая локтями обезумевших от страха посетителей, пытались направить на меня оружие. Остатки человечности внутри твердили вести себя осторожно и не подвергать опасности обычных жителей, однако обитающий внутри меня наёмник с чёрным как ночь сердцем откровенно на них плевал.
Я отрубил кисть одному противнику, попутно задев плечо посетителя, а затем вогнал оба клинка в грудь. Тот, что находился рядом, попытался огреть меня оружием по голове, но всё, что мне пришлось сделать — это взмахнуть левой рукой и, вместе с плотью уже убитого, отсечь ему голову.
Пока не прибежали новые противники, я решил, что пора выбираться из этого людного места и приступать к самому главному блюду вечера. Распихивая танцующих людей, попутно купающихся в искусственной пене, мне удалось добраться до стойки диджея и запрыгнуть на неё. Сверху танцпол казался покрытым морской пеной, под которой дёргались многочисленны люди.
Вдруг человек, который кончиками своих пальцев мог завести всю толпу, достал пистолет и, направив его на меня, выстрелил. Неудачная затея кончилась тем, что я отступил, рубанул его по локтю, а затем вогнал клинок в горло. Диджей повис над собственным оборудованием и медленно сполз на стойку. Музыка продолжила играть, хоть и часть посетителей клуба поспешно удалялась.
Я зашёл за цифровой экран, спрыгнул вниз и прошёл сквозь двойные чёрны двери, ведущие в задние помещения. Меня встретил плотный огонь сразу с нескольких стволов. Ублюдки меня явно ждали и планировали устроить засаду. Я спрятался за стеной и, коротко выдохнув, не глядя выстрелил из револьвера. Они продолжали стрелять до тех пор, пока сухо не застучали бойки, и у меня появился отличный шанс контратаковать.
Первым выстрелом я проделал заметную дыру в груди одного стрелка, на ходу убил ещё одного, и лишь третьему пришла в голове идея вместо перезарядки ПП достать пистолет и открыть огонь. Мне удалось отбить две пули, немного уходя в сторону, а затем оттолкнуться от стены и вогнать клинок тому прямиком в открытый рот. Голова разделилась на две части, и не успела закончиться эта битва, как началась следующая.
