— Как я тебе и говорил, моя сестра была не в восторге от того, что я вступил в Либертал. Ты должен понять, что у нас тогда не было ничего — ни железа, ни статуса, даже омни на обычную питательную пасту. Кай мне пообещал, что с моим врожденным телосложением я смогу быстро не только заработать, но и подняться в организации. А это всё, чего мне тогда хотелось — не ложиться спать на голодный желудок.

— Звучит так, словно у твоей сестры больше принципов, по которым она живёт, чем здравого ума, но я не могу её за это винить, у каждого свой жизненный путь. Кстати, как её зовут?

— Франческа, — ответил Черника и тут же себя поправил. — Фи-Фи, но все обычно её называют просто Фи. Вторым именем я её называл раньше, но теперь ей это не нравится. Мы идём к местному барыге. В последнее время, как она стала даркраннером, взяла себе прозвище Ночная пантера. Знаю, звучит так себе, но Фи всегда любила яркие выражения.

Мы свернули за угол, где закончилась рыночная зона, и жилые дома вновь сузили дорогу до узенькой аллеи. С окон верхних этажей на нас смотрели курящие люди всех цветов и мастей. Курили даже мелковозрастные, что неудивительно. Черника шёл весьма уверенно, а всё, что крутилось у меня в голове, — это не выплеснет ли кто-нибудь нам на головы ушат помоев.

— Значит, твоя сестра подалась в наёмники, как и ты? — мпросил, заметив, что всё чаще стал встречать людей постарше, носивших примерно одинаковую униформу уличных банд.

Черника нахмурился и с сожалением ответил:

— Она бы с тобой не согласилась, так как считала Либертал сборищем фанатиков с идиотской идеей и, в конечном счёте, оказалась права. Я попытался её отговорить, но…

— Она тебя не послушала, — закончил за него и спросил. — Когда это было?

— Месяца три назад, — ответил Черника и кивнул в сторону обычной каменной пятиэтажки. — Мы почти пришли.

Это место явно принадлежало местной банде, так как у входа кучковалась группа вооруженных людей в характерной униформе. У всех белые майки, на лице татуировки, смуглая или чёрная кожа, заметные следы имплантов и взгляды настоящий убийц. Им был бы позавидовали ублюдки с Третьего рубежа, которые целыми днями занимались одним и тем же — пьянством и мордобоем.

Мы остановились недалеко от входа, и Черника указал на небольшой пластиковый столик с грязным красно-белым зонтиком и произнёс:

— Позволь мне самому с ним поговорить. Будет лучше, если я зайду один, так они станут меньше нервничать. Мы знакомы, правда, не виделись почти год, но, думаю, он вспомнит моё лицо.

Мне эта идея не нравилась, но Черника был прав. Мы явно находились на вражеской территории, где каждый глаз и каждый ствол смотрел нам в спину. Лучше не провоцировать этих людей без нужды, спокойно отыскать его сестру и вернуться обратно, пока горел весь остальной ОлдГейт. Мне бы не хотелось сгинуть в его пламени.

— Хорошо, но знай: если договориться не выйдет, я буду снаружи.

Черника кивнул, пожал мне руку и пошёл ко входу в подъезд. Я проводил его взглядом, убедился, что он вошёл вместе с двумя бандитами, и устроился на пластиковом стуле. Сразу подошла фигуристая девушка с невероятно узкой талией, которая поставила на столик бутылку пива и поинтересовалась, хочу ли чего-нибудь ещё.

Местную еду я пробовать не стал, да и к пиву притрагиваться не буду, так как предпочитал работать на трезвую голову, однако перевёл ей скромные два омни, и она ушла. Пока Черника слишком надеялся на честность и хорошее расположение духа барыги, я надеялся на своего личного ангела-хранителя.

— Ну что, ты всё видишь? — спросил, засунув наушник в правое ухо.

— Вижу, Печенюшка, весь дом как на ладони, — раздался в ответ голос Фокс, которая заняла позицию с трофейной снайперской винтовкой где-то южнее. — Только скажи, и я начну убивать одного за другим. Пам-пам-пам.

— Печенюшка? — недоумевающе переспросил я, пропустив все остальные слова мимо ушей.

— Твой операторский тег, — ответила Фокс, и даже сквозь паршивую связь было слышно, как она улыбается. — Ты всё ещё член Дивизиона, помнишь? А я теперь глава отряда, так что имею полное право давать новичкам теги. Так что ты будешь Печенюшкой.

— Пече… знаешь, я даже не буду пытаться понять, как ты дошла именно до этого прозвища, поэтому сделаю вид, что ничего не услышал.

— Как скажешь, Печенюшка, — ехидно прошептала Фокс, а затем спросила. — Ты уверен, что посылать его одного было хорошей идеей?

— Где мы, а где хорошие идеи? — ответил, как на духу, ощущая, что мне перестаёт нравится, как на меня пялились местные. — Но Черника знает это место лучше других, так что, если он хочет поговорить с глазу на глаз, лучше доверимся его решению.

— Ага, — хихикнула девушка. — Именно поэтому ты прикрепляешь под стол лазерный целеуказатель? Доверяй, но проверяй? Что, понравились игрушки Дивизиона? Рад, что я у тебя такая хитрая?

— Всенепременно и всецело, — ответил я, убедившись, что мой трюк никто не заметил, а затем открыл бутылку пива, и в моей ладони испарилась алюминиевая крышка. — Работает?

Вдруг Фокс замолчала, а затем уверенно ответила:

— Он на втором этаже, с ним пять человек охраны и какой-то жирный мудак, видимо, это и есть барыга. Целеуказатель работает, и я через камеру смогу убить всех пятерых, но будет тяжело.

— Как выглядит барыга? Можешь прочитать по губам, о чём они говорят? — спросил, водя кончиком указательного пальца по горлышку стеклянной бутылки.

— Барыга вроде спокоен, улыбается, падла, а вот Черника… Он что-то говорит о сестре, что-то невнятное, и, кажется, ему это не нравится.

Не ему одному. Девушка, которая ранее принесла мне пиво, о чём-то шепталась с двумя бандитами и едва заметно кивала в мою сторону. У одного из них были длинные усищи, которые делали его настоящим моржом, а второй решил обойтись длинной козлиной бородкой. Я посмотрел на моржа, и несколько секунд мы молча бодались взглядами.

В любом мужском сообществе, как и в дикой природе, где насилие — самый верный способ решения вопросов, это означало вызов. Я открыто пялился на человека и беззвучно спрашивал его: что дальше? Его губы были заметно поджаты, моржовые усы содрогались в такт движениям подбородка, а рука лежала на заткнутом за пояс шорт пистолете. Мы смотрели друг на друга какое-то время, однако первым сдался мой противник. Он тыльной стороной ладони хлопнул товарища по груди, и они оба зашли внутрь.

— Если хочешь, я могу убить обоих, они даже это не услышат, — раздался в наушнике голос Фокс.

— Никакого насилия, помнишь? Черника попросил не проливать кровь, это как-то связанно с культом Матери Смерти. Так что палец на предохранителе, и просто наблюдаем. Что там происходит?

— Черника размахивает руками, а барыга перестал улыбаться. Мне кажется, он ему вот-вот пробьёт с правой. Всё ещё уверен, что просто наблюдать и позволить ему решать вопрос самостоятельно — это хорошая идея? Думаю, Черника готов нарушить собственное правило. Что будем делать?

Вот же сука, нутром чуял, что нельзя посылать его в одиночку. Он, пускай, и не был дураком, как могло показаться на первый взгляд из-за его габаритов, но Черника был слишком доверчивым и наступал на эти грабли уже много раз. Когда дело доходило до переговоров, ему всегда требовался тот, кто за него решит или хотя ты укажет, в каком направлении стоит двигаться.

— Стволы! — прошептала Фокс. — Похватались за стволы! Что делаем?

Я стиснул зубы, посмотрел по сторонам и едва слышно приказал:

— Не открывать огонь. Следи за нами, но ничего не предпринимай, пока не услышишь слово.

— «Печенюшка»! Пускай будет «Печенюшка»! — потребовала Фокс, а у меня уже не было времени на споры.

Молча кивнул, встал со стула и подошёл к собравшейся у подъезда ватаге:

— Передайте старшему, что у меня есть предложение, от которого он не сможет отказаться. Это насчёт нашего большого друга, который сейчас готовится из чёрного стать зелёным. Думаю, будет лучше для всех, если я смогу его успокоить.