— Есть всего один способ снять тактильный мнемоблок такого уровня, но тебе он явно не понравится.

— Говори, Тревор, у меня не так много времени, а то трупы скоро начнут вонять.

Парень бросил взгляд на десяток пока ещё свежих тел местный головорезов, которые пытались его под себя подмять, и недовольно поморщился.

— Ну сам попросил. Заметь, я категорически против этого, но ты мне не оставляешь выбора. Нам придётся её убить.

Я разомкнул пальцы, инстинктивно выхватил пистолет и направил его на мастера.

— Стой, стой! — прокричал он, выставляя перед собой раскрытые ладони. — Дай мне договорить.

Я демонстративно снял с предохранителя и не стал убирать оружие, как вдруг моего колена коснулась Мей и девушка спокойным голосом прошептала:

— Дай ему сказать.

Её слова каким-то образом действовали на меня, словно заклинание, сопротивляться которому я попросту не мог. Пришлось опустить пистолет, но в этот раз решил оставить его на виду, а именно, в правой руке у себя на колене. Тревор бросил короткий взгляд на девушку, заметил, что она всё ещё дышит и, облегченно выдохнув, начал объяснять:

— Тот, кто установил этот мнемоблок, не просто мастер, а, чёрт его возьми, настоящий волшебник! Никогда ещё не видел работы такого уровня, и что бы ни хранила у себя твоя подружка, говорю сразу — я не хочу знать! Если на этом сошлись, то рассказываю, что я имел в виду. Тактильный мнемоблок — это нанитовый био-замок, привязанный напрямую к сердечному ритму, проще говоря, нано-тату. Не та, которую тебе набьют в любом салоне, где в соседней комнате дерут шлюх за червонец с чаевыми, а настоящий эпидермальный наноинтерфейс. Речь идёт о колонии кардио-синхронных нанитов, вшитых прямиком в субдермальный слой Мей, братан. Они образуют квази-биологическую сеть, синхронизированную с электрической активностью сердца, гормональным профилем и так далее. Если в двух словах, татуировка — это живой сенсор, оценивающий психофизиологическое состояние носителя, завязанное за сам мнемоблок.

— А что насчёт триггеров? Точки, с помощью которых снимаются обычные блоки?

— Обычные! — Тревор поднял в верх указательный палец и продолжил. — Для обычного я тебе отыщу верные триггеры за полчаса, не более, но здесь речь идёт об уникальном рисунке. В каждой точке тату от полутора до двух тысяч тактильных нанитов. Мелкие засранцы запрограммированы блокировать долговременную память, когда связываются с нервной системой. Однако здесь палка о двух концах. Биологические процессы, в том числе и импульсы в её теле, являются батарейкой, и благодаря этому наниты живут. Если так можно выразиться.

— Значит, единственный способ их убить и освободить долгосрочную память Мей — это избавиться от них разом? Дёрнуть за рубильник?

Тревор кивнул.

— Если отключать их поочерёдно, сработает аварийный протокол, и мелкиенегодники перейдут в атаку. Какой бы секрет ни хранила Мей, они запрограммированы на то, чтобы он никогда не был раскрыт, даже ценой жизни носителя. Не знаю, с кем ты связался, братан, но уверен, что это не Тонги или Чиканосы, а учитывая, что на моём столе лежит дочь Дракона, вариантов остаётся не так уж и много.

Вдруг я почувствовал на себе пристальный взгляд девушки, и она прошептала:

— Доверься ему. Если кто сможет, то только он.

— Ну-у-у-у, — широко заулыбавшись, протянул Тревор. — Это конечно не так, но у меня есть пара тузов в рукаве. Мы всего лишь сымитируем смерть, предельно понизим сердечный ритм и подадим заряд на нервную систему. Он её не поджарит, но сделает видимость, что перегорели определенные цепочки, и сигнал больше не доходит до колонии. Опасно, Мей может умереть, но другого варианта не вижу, если только у тебя под рукой нет архитектора этого мнемоблока.

Мне нужно увидеть весь процесс, хотя бы для того, чтобы затем попытаться снять наложенный на меня и, возможно, остальных такой же замок. Какой-то часть себя я прекрасно понимал, что Сактуум, точнее сказать, инфополе, показывал мне картинку из прошлого. Никакие мои действия не сумеют изменить того, что уже произошло, да и уверен, что всё равно всё сойдётся к одному и тому же. Тревор приступит к работе, а я буду сидеть и нервничать, наблюдая, как Мей превращается в подушечку для игл.

Однако всё равно не мог избавиться от ощущения, что всё это неправильно. Сердце отбивало бешенный ритм, ладони предательски потели, а девушка смотрела на меня так, словно смирилась с собственной участью и была готова умереть.

— Послушай, — вдруг заговорила она приятным мягким голосом. — Если ты хочешь отыскать Скрин, то это единственный способ связаться, поэтому хватит себя мучить, и давай уже приступим к делу.

— С-с-скрин? — едва сдерживая страх, с ужасом протянул Тревор. — Так это дело рук Скрин? Не, братан, тогда я пас, уж лучше выстрели мне в башку, а за такое браться не стану, — я направил на него дуло пистолета, и тот спешно затараторил. — Нет, нет, стой, стой, не убивай! Чёрт, ну зачем ты меня заставляешь? Ты хоть сам понимаешь, о чём просишь? А если у меня получится? Я сниму мнемоблок Скрин, что тогда? Да меня на Тёмной стороне найдут на следующий же день, и я окажусь где-нибудь в помойке, разрубленный на несколько кусков! Чёрт, братан, мне жить ещё хочется…

— Тогда начинай работать, — произнёс я холодным голосом и добавил. — Скрин можешь оставить мне.

— Вот же чёрт… Вот же сука… Скрин? Да я… Вот же сука… — продолжал жалостливо повторять Тревор, готовясь к операции.

— Всё будет хорошо, просто оставь меня здесь, — произнесла Мей, переплетая наши пальцы.

— Совсем с ума сошла? Оставить тебя здесь? Одну?

Девушка кивнула.

— Если я не выживу, не хочу, чтобы ты запомнил меня как безжизненный труп. К тому же, что ты сможешь сделать? Сидеть и, как ты любишь выражаться, яростно переживать? От этого мне станет ещё хуже, и тяжелее будет перенести операцию. Всё будет хорошо. А теперь ступай.

Чёрт, вот как она это делала? Это же грёбанный сценарий на повышение социального уровня! Я могу врубить упёртого подростка и остаться сидеть на месте. Паскуда, да хоть сейчас разденусь до гола и буду бегать в чём мать родила, сверкая упругой задницей и размахивая достоинством под яростный вопль какой-нибудь песни — но нет. Вместо этого мне пришлось встать, бросить тяжёлый взгляд на Тревора и выйти.

Вокруг лежали трупы бандосов. Некоторые из них и при жизни пахли так себе, но костлявая с косой оставляет нас не в самом презентабельном виде после своей жатвы. Запах испражнений, пожалуй, перебивал лишь вонь дешевого одеколона. Я заметил, что из кармана ублюдка торчала непочатая пачка сигарет. Сдержал невесть откуда накативший порыв закурить и вместо этого закрыл глаза.

Мантра, которой меня обучила Мей, помогла лишь частично, напомнив, что все мои ощущения лишь продукт работы нервной системы, не более того. Однако полностью избавиться от тревоги мне так и не удалось. С другой стороны, Мей была права, от постоянных переживаний не будет никакого толку, лучше попробовать оценить ситуации со стороны и прикинуть, что мне известно на данный момент.

Уверен, что рано или поздно мне удалось встретиться с этим Скрин… этой? Этими? Чёрт, пока буду считать, что Скрин — это задохлик-даркраннер с Эдиповым комплексом и манией величия. Так вот, раз мне с ним удалось встретиться, значит, наконец сумел отыскать то, за чем гонялся. Осталось только понять, что прошлому мне требовалось найти.

Ну, допустим, и как это поможет снять мнемоблок с меня настоящего? Тоже пережить клиническую смерть? Нечто подобное со мной случалось несколько раз. Первый — ещё на ВР-3, когда Мышьяк меня чуть не прикончил. Второй раз на волоске от смерти оказался в битве с Ямидзавой, точнее, после, когда половина моей нервной системы попросту сдалась.

Что-то не могу припомнить, чтобы тогда на меня снизошло озарение. Значит, мой мнемоблок немного отличался от того, который установлен у Мей. В отличие от её, мой реагировал на триггеры, такие, как кабинет Директората, где должен был встретиться с бестелесным голосом виртуального помощника. По крайней мере, такое описание подходило ему больше всего. Значит, надо отыскать триггеры — но как?