Я переключил пистолет в режим умного прицеливания, Нейролинк подключил встроенный ИИ к интерфейсу, и сквозь толстую стену спящего корабля проступили чёткие красные точки. Каждый патрон с адаптивным целеуказателем стоил порядка сорока пяти омни, но, к счастью, я оказался миллионером.
Когда свинцовый дождь слегка успокоился, я высунул пистолет и, не глядя, сделал пять выстрелов. ИИ Фантома, орудуя вместе с Нейролинком, передал на каждую пулю координаты местоположения бойцов, чьи красная маркеры внезапно погасли. Амуниции с собой было достаточно, чтобы можно было устроить многочасовую пальбу, но с каждой тянущейся минутой возрастал шанс того, что нам могут зайти в спину.
Пришлось вновь собрать всех врагов в единую сеть и попробовать выключить их одновременно, однако в этот раз я наткнулся на неожиданное сопротивление. Чёткий ментальный барьер, воздействующий на сигнал Нейролинка, постоянно прерывал соединение, сбрасывая сеть до одного противника.
Значит, среди них были не только агенты, но, в том числе, и даркраннеры, создающие мощный слой киберзащиты. Никогда бы не подумал, что Линк встретит сопротивление, равное ему по силе, однако всё оказалось не так просто. Вместо обычной блокировки сигнала даркраннеры атаковали в ответ, причём сразу с нескольких точек. Их сил не было достаточно для того, чтобы пробить мой барьер, но при этом им удавалось постоянно срывать канал между моим имплантом и строящейся сетью из матричных импринтов. Значит, придётся полагаться исключительно на грубую силу. Продвинутую, с помощью искусственного интеллекта, но всё же грубую силу.
Я выстрелил ещё четыре раза и вставил новую обойму. Красная точка потухла, а значит, осталось убить ещё восемь бойцов. Удивительно, но сигналы агентов мне обнаружить так и не удалось, но, думаю, они находятся недалеко и ждут, пока я сам к ним приду. Ну что же, если и так, то не будем огорчать бывших коллег Ямидзавы и проверим, насколько крут спецназ Города.
Мой семьдесят второй уровень, полученный благодаря работающим двадцать четыре на семь неписям, поднял скорость реакции до девяноста шести очков. Помню, ещё на ВР-3, когда впервые увидел этих монстров, которые на моих глазах голыми руками разрывали людей на части, подумал, что против них у меня не будет и единого шанса.
Однако каждая капля пролитой крови, каждое вложенное очко характеристик и укрепленное биоинженерией тело вели меня именно к этому моменту. Моменту, который станет для меня финальным испытанием и проверкой, чего мне всё же удалось достичь. Именно с этой мыслью я кивнул Элли, достал пузырёк с нейрококтейлем и выпил содержимое залпом.
Сердце пропустило удар, а горячая волна ярости моментально захватила тело. Вместо того, чтобы поддаться сидящему внутри дикому зверю, я закрыл глаза, медленно выдохнул и произнёс любимую мантру. Сознание постепенно остывало и успокаивалось, в то время как кровь бурлила в венах, а каждая мышцы требовала движения.
Идеальное сочетание доведенного до предела возможностей тела и холодного и расчётливого разума. Я высунулся, выпустил содержимое обоймы Фантома и сорвался с места. Магнитным ботинкам не хватало мощности, чтобы удержать меня на одном месте, поэтому я на время их отключил и пустился во все тяжкие.
Бойцы спецназа заняли круговую оборону, проделав дыру в стене корабля недалеко от кабины пилотов. Я оттолкнулся двумя ногами от твёрдой поверхности и, словно запущенный в узком помещении маленький резиновый мяч, принялся скакать от одного края к другому. Бойцы быстро сообразили, что сражение переходит в другую плоскость, и оголили встроенные в предплечья клинки-богомолы.
Мы сошлись в ближнем бою, выбивая яркие искры посреди кабины пилотов давно дремлющего космического корабля. Движения бойцов оказались не только быстрыми, но и чёткими, показывая как высокий уровень характеристик, так и годы, проведенные в тренировках. Однако в то время, как они, в основном, имели дела с врагами намного слабее, мне постоянно приходилось убивать не только обычных наёмников, но и уродов, превышающих меня в уровне.
Раскалённые до ярко-оранжевого цвета клинки выбили очередную искру, и я ощутил, что со спины меня атаковали одновременно два бойца. Пришлось воспользоваться Нейролинком и разобрать матричный импринт того, что слева, а затем отпрыгнуть в сторону.
В условиях низкой гравитации мы и так парили, словно опадающие листья, и могли отталкиваться лишь от друг друга или от стен. Я держал это в уме каждый раз, когда приходилось менять траекторию полёта и избегать постоянных атак со стороны. Бойцы действовали слаженно и всем своим видом показывали, что передо мной элита Города, а не какие-нибудь наёмные убийцы, скрывающиеся в тёмных аллеях Кокона.
Однако разница между нами всё же была заметна. Моё тело, в сочетании с нейрококтейлем и имплантом, который, будто вторая пара глаз, предупреждал о потенциальных атаках за мгновение до их совершения, бойцам приходилось туго. Через несколько секунд мы настолько разогнались, что начали двигаться слишком быстро для человеческого глаза.
Здесь в дело вступил нейросинтез. Второй пункт биоинженерии, раскачавший моё восприятие окружения настолько, что я мог увернуться даже от пули в упор. Тело действовало исключительно на подсознательных импульсах и приобретенных рефлексах ещё до того, как в голове зарождалась мысль. Бойцы спецназа попросту не могли меня поймать, чтобы нанести хоть какой-то урон, но здесь возникала и другая особенность нашей схватки. Несмотря на всю прокачку и скорость, руки у меня по-прежнему оставалось всего лишь две.
Всё, что я мог, — это отбивать удары одной и отвечать другой. Зачастую этого было достаточно, особенно когда раскалённый клинок рассекал плоть противника в области шеи или бедренной артерии. Это, конечно, не убивало их моментально, но позволяло мне выиграть немного времени для дополнительной атаки.
Мир перевернулся с ног на голову. Перед глазами постоянно мелькали части тел противника, а в лицо периодически брызгала кровь. Где-то в процессе я заметил, что красных точек осталось всего лишь три штуки, и именно в этот момент в сражение вмешались агенты. Шестеро против одного. Три обычных бойца и три раскачанных элитных воина Хасанаги.
Я коснулся ногами стенки корабля и резко выдохнул. Они собрались у выхода на верхние этажи башни, которую им было приказано защищать даже ценой своей жизни. Подобная преданность могла вызвать лишь восхищение, если бы не казалось столь глупой с моей точки зрения. Одно дело — служить своему господину за щедрую плату, другое — умирать за того, кто фактические уже мёртв.
У меня не было ни толики сомнений, что придётся обезглавить Хасанаги, как минимум для того, чтобы в рядах врага посеялась сумятица. Лишенная руководства и поступающих приказов сверху, вся эта громадная махина попросту схлопнется и на какое-то время перестанет существовать. Для меня этого более чем достаточно, но сначала придётся разделаться с этими.
Волна кибератаки со стороны агентов оказался внушительной, ведь они, скорее всего, действовали вместе с даркраннерами. Бегать по всему этажу и вычислять, где спрятались коварные ублюдки, хотелось в последнюю очередь, поэтому, раз уж они и сами шли на контакт, решил, почему бы не встретить их с распростёртыми объятыми.
Моя теория оказалась верна, когда широкий канал, по которому меня атаковало множество червей, уходил далеко за пределы корпуса корабля. Линк, подпитываемый нейрококтейлем, работал на пределе, но даже на таких оборотах обычных вирусов оказалось бы недостаточно. Требовалось что-нибудь уникальное, что-нибудь особенное, созданное живым разумом, который совсем недавно начал превращаться в настоящий интеллект киберпространства.
Общей мощи двух разумов — Трева и Фи — хватило, чтобы создать действительно мощный вирус, который полностью оправдывал свой титул с коротким названием: «Мор». Вместо того, чтобы наносить разрушительный урон программному обеспечению имплантов, он заражал своим кодом вражеские и тем самым укреплял свою защиту. Сколько бы в него ни бросали, он жадно пожирал всех червей и воссоздавал их на месте в качестве личных рабов.
