«Агнес, я выйду на дуэльную площадку. Они будут настаивать на немедленной сатисфакции — принимай. Не давай им шанса нас переиграть.»

Супруга явно сомневалась, но не стала возражать даже в мыслях.

— Его Светлость Мирослав Старза, мой запечатлённый перед Богами супруг, выйдет вместо сына.

— Я давал дозволение остановиться на моей земле двум женщинам и ребёнку, — сказал первые слова король, — в каком качестве присутствует здесь Мирослав Страза нам не понятно.

— Семье Старза, Ваше Величество. Вы давали дозволение семье и это запечатлено в бумагах, какие я могу предоставить вам, чтобы убедиться, в любое время.

— Бумаги я подписывал с одной главой, а сейчас эта роль сменилась.

Тут он был прав.

«Ты купила землю?»

«Нет, она дана в пользование. Купила я поместье.» — прояснила этот вопрос Агнес.

— Я прибыл погостить у родственников, — сказал и я своим первые слова на этих переговорах.

— В таком случае Вам не стоит задерживаться, Ваша Светлость. Мне говорили, что вы служите Роматии, а значит на землях Вингрии вам должно быть неудобно находиться.

— Я не являюсь вассалом Роматской Короны и лично Орма Первого. Княжеская семья Старза имеет личные наследственные права на часть Валакии.

— В таком случае вам стоит отбыть в родные земли. В моих землях магистры, мужчины, подчиняются мне. Со своих людей у меня и спрос другой. Слышал я уже, что девица, ещё недавняя, Эстер решила податься в ученье. Важный фактор в произошедшем и спрос тогда другой… если это дело внутреннее.

Умный. Ответить к его претензии по земле нечего. Как и отказать ему в праве просить меня покинуть его королевство. Но и мне есть что сказать.

— Хотелось бы для начала урегулировать вопрос с защитой чести и достоинства. Раз уж молодой человек требует удовлетворения, мы просто обязаны его дать. А позже обсудить оставшиеся вопросы.

Получил я, конечно, взгляд суровый и угрожающий. Его монаршее Величество намеревалось объяснить мне степень моего заблуждения. Но в этом мы были схожи.

Моя просьба не затягивать с решением вопросов между двумя молодыми людьми была удовлетворена. Они были уверены, что сумели перевести течение игры в нужный им исход. У меня было противоположное мнение. В нём я убедился, когда мы прошли в отдельную залу для боёв, и та стала заполняться участниками.

С удовлетворением отметил приход Ласло Кёсеги, члена правительства и ярого сторонника той части властной структуры государства, что не очень жаловала правящего короля. Его присутствие в зале уже многое говорило про ширину спутанных вокруг нашей семьи интересов.

Агнес была явно опытнее в интригах, потому холодным взглядом наградила своего недавнего друга. Свои позиции он потерял, и не ясно было, намеревается он позже их вернуть и укрепить или же дал волю чувству ревности и мести.

— Какой набор персоналий подобрался, — высказала вслух наследная княгиня Старза, — думается мне, что на выбор бретера принца повлиял виконт Кёсеги. Будь осторожен, Мирослав, поланин несколько раз убивал под подавителями, в том числе одного магистра.

— Удивляюсь, что он после этого ещё живой, — поделился мыслью.

— Многие его прикрывали для подобной работы, в том числе и мы.

— Я буду осторожен, Агнес… Лина, не волнуйся.

От моего прикосновения вторая княгиня вздрогнула. Была она ощутимо напряжена, но после моих сдержанных объятий и касания ауры расслабилась.

— Зачем он…

— Ты знаешь, — тихо проговорил.

И сразу же стал спускаться в круг арены. Там меня уже ожидал некогда друг, боевой товарищ, а теперь безусловный враг Воцех Новак. Моё приближение он встречал тяжёлым взглядом, полным решимости убить.

Жаль было мою сильную пчёлку, выдержка которой сейчас подвергала сомнению. Конечно, Ангелина никогда не выбирала Воцеха своим мужем, но мужчиной и близким человеком он был для неё долгое время. Это само собой рождает привязанность и любовь, пускай и в ограниченной форме.

Моей половинке было больно видеть, что её защитник сейчас брал на себя роль бандита и убийцы. Ничего, что он таким был всегда, таким он был для других. Её же он оберегал. А сейчас собирался ставить перед выбором, где на одной чаше весов была моя жизнь, а на другой ультиматум для Лины. И, само собой, сам пан Новак тоже рисковал своей головой.

Когда только Ангелина увидела в зале Воцеха, перед моим внутренним взором промелькнул его образ, стоящий в дверях личных покоев ночного клуба. Это был тот самый момент, когда я и Златовласка сливались в плотском танце посреди придающихся страсти тел.

Тогда это придало ей большей страсти, которую я не заметил и без того теряя голову. Сейчас супруге было обидно и стыдно за те проявления чувств. На мой взгляд, совершенно зря. Выбор был сделан, а кое-кто с этим не готов смириться.

— Бой на мечах под подавителями потоков маны, — начал озвучивать правила боя распорядитель, — до признания сторонами сатисфакции…

«Какое расплывчатое определение. И мечи совсем другие, тоньше и легче. К таким я не привык, и друже Воцех на это явно рассчитывает.»

— Напомните, для какой цели нужны подавители? — спросил в конце объяснительной речи, которая мало что прояснила.

— Чтобы участники не использовали Дар!

— Что, если пользоваться Даром подавители не мешают? Бывают, знаете ли, такие мастера, что способны преодолеть супрессивное поле.

— Намеренное использование способностей будет считаться проигрышем, — надменно заявил полноватый усатый мужчина, что распоряжался ходом мероприятия.

— Значит, я могу зажечь сейчас свечку и пойти спокойно домой?

Ох, как же злобно на меня посмотрел этот королевский чиновник. Воцех же скорее выражал презрение.

«Какой нервный стал. Ох, до добра тебя женщины не доведут! Особенно чужие жёны.»

— Вижу, смешно одному мне, — с безразличным выражением лица продолжил свою речь, — но вернёмся к серьёзным вопросам. Кроме способных преодолевать влияния подавителей, есть одарённые, чья Сила направлена на расширение способностей самого организма. На таких методы ограничения не действуют, а использование способностей является зачастую ненамеренным. Таких вы не допускаете до арены?

— Такие особенные одарённые не подвергаются ограничениям со стороны правил нашего дуэльного кодекса. Это считается собственной силой человека.

— Вот как? Умение лечить?

— Можете лечить своего противника сколько вам угодно, — нашёлся со своей шуткой распорядитель, — но и себя вы можете лечить при желании и возможности.

— Хорошо, я понимаю и принимаю правила!

— Чудесно! Тогда возьмите оружие, займите места и сообщите о готовности начинать.

Как бы не хотелось мне побыстрее разделаться с этой ситуацией, а всё же нужно было дать возможность пану Новаку полностью раскрыться. Не желал оставлять Лине сомнения касательно решимости близкого ей человека на самые крайние и даже подлые меры.

Меч в руке сидел непривычно, центр тяжести располагался где-то в конце второй трети длины. Лезвие имело прямую достаточно широкую форму, в конце заканчивалось остриём. Понятно было, что укол таким оружием должен выходить тяжёлым, но и рубящий удар не потеряет от этого своей силы.

Такое мне непривычно, учился я бою на обычных прямых мечах. Это понимал и Воцех, а потому едва заметно скалился от удовольствия, наблюдая за моими задумчивыми манипуляциями с непривычным типом вооружения.

Зато поланин демонстрировал уверенность, занял стойку открытую, но при этом был готов к быстрым действиям. Боевая рука была выдвинута вперёд, согнутая в локте, кисть вывернута к низу, кончик меча был направлен в землю, но не под прямым углом, а больше в мою сторону.

Я выбрал классическую стойку, прикрывая себя вытянутым вперёд и вверх мечом. Не получится у меня устать, держа в руках даже такое неудобное с непривычки оружие.

Ударил колокол, обозначая начало поединка.

Воцех сразу же пошёл в мою сторону. Я устремился навстречу, не желая терять возможность отступить. Только в этот момент понял, что устаревшие облегающие штаны для ситуации, в которой я оказался, куда более удобны, чем мои футуристического вида брюки. Хорошо, что от пиджака избавился, да только вот пришлось остаться в одной рубашке, тогда как у оппонента плотная ткань камзола, на вид ещё и со вставками.