Гнилым?
Я посмотрел вверх, откуда мы упали.
Светильники даже не долетят до верха…
Дед остался там. Я не слышал никаких звуков, не чувствовал его магии. Скорее всего, спуститься он не сможет…
— И что теперь делать? — произнёс я вслух.
Остаться здесь и надеяться, что дед найдёт спуск — бессмысленно. Вернуться обратно?
Я прикинул, сколько энергии потребуется, чтобы взлететь на нужную высоту.
Много. Чересчур много.
Если попробую, то потрачу половину своих энергокристаллов. А о Урочища и дармовой энергии ещё далековато,нужно беречь силы.
— Особенно если внизу есть ещё такие твари, как этот скорпион.
Призвав заклинания-светляки, я начал осматриваться. Пещера действительно была гигантской, но спустя несколько минут блужданий вдоль её стены, обнаружился проход.
Он был узким, почти незаметным между скал, и я бы его не заметил — если бы не едва различимые руны, которые можно было увидеть только магическим зрением. Они явно были древними, и формат мне не был знаком — но в них оставалась сила.
— Кто их тут оставил?
Разумеется, ответа у меня тут не было — но стало немного спокойнее.
По-крайней мере, я не первый человек, побывавший тут.
Чем дальше я шёл по туннелю, тем сильнее меня охватывало чувство, будто я к чему-то приближаюсь…
К чему-то, отзывающемуся в моей Искре…
Туннель был проложен в камне — плотном, покрытом мхом и лишайниками, но… Он был именно «проложен» — не образовался естественным образом. Своды были слишком ровными, стены — идеально прямыми. Это было сделано руками или магией, а не временем.
Воздух стал влажным, нотки гнили ощущались отчётливее. И я чувствовал что-то ещё — сладковато-кислое, как… испорченный мед, который однажды валькирия Дейра подсунула мне на пиру.
Сволочь, я потом три дня по древу мира скакал, не понимая, что творю…
Я чувствовал, как пока ещё «разреженная», но уже ощутимая магия, которой не ощущалось всё наше с дедом путешествие по пещерам, колеблется вокруг меня. Она то усиливалась, то пропадала — будто пульсировала в такт невидимому сердцу глубин.
Я шел довольно долго — тоннель тянулся безо всяких ответвлений, прямой как палка. А затем до ушей донёсся странный звук — словно кто-то шуршит бумагой. Шорох становился громче, и вскоре я увидел отблески света на стенах тоннеля — и вышел из него.
— Ох-ре-неть…
Передо мной раскинулось болото.
Огромное, тёмное, мерцающее от светящихся грибов и кристаллов, вросших в торфяную почву. Воздух над болотом дрожал, будто нагретый до точки кипения, но вместо жара нес собой леденящее ощущение чужого присутствия…
Каждый вдох давался с трудом — влажный, затхлый воздух был насыщен запахами гнили и сладковатой тухлятины. Тени среди грибовидных растений и кустистых схов колыхались, как живые, и между ними что-то летало.
Невидимое, но… Многочисленное.
Я едва замечал движения — быстрые, почти неуловимые. Но рассмотреть, кто там обитает, не мог — слишком далеко было для моего магического зрения.
— То ли крылатые создания, то ли просто вихри магии…
Но что бы это ни было — оно чувствовало меня. Я это знал — спину щекотало ощущение тысяч взглядов.
Именно из-за этого ощущения я не спешил лезть вперёд.
Болото…
Просто посреди подземелья? Это противоестественно. Подземелья — это камень, вода, возможно, древние руины или застывшая лава. Но не болото. Не это разложение жизни, переплетённое с чем-то потусторонним.
Выглядело оно совершенно инородно — как кусочек другого мира, который невесть как перенесли сюда. Возможно, когда-то здесь произошёл разлом реальности, и этот уголок был вырван из Урочища?
Или… Если вспомнить руны на проходе — скорее, это сотворено руками…
Как что? Как тайник? Или…
Как полигон?
Магия здесь была — куда более осязаемая, чем в прежних частях подземелья. Она была в каждом кристалле, каждом грибе…
Вдали двигались источники света — они медленно ползли по поверхности болота.
Но куда сильнее меня заинтересовало, что вдали, в паре сотен метров, на другой стороне пещеры, располагалась светящаяся арка, напоминающая древнюю дверь.
Она возвышалась над всей этой гнилью, будто маяк. Контуры арки были сделаны из того же материала, что и кристаллы, растущие в болоте — только обработанные.
Арка пульсировала, будто дышала, и каждый её вздох отзывалось эхом в моей Искре…
В который раз я пожалел, что не взял с собой Мунина… Лететь в Тянь-Шань ему бы пришлось долго, а у меня поджимало время, так что… Обойдёмся тем, что есть — тем более, для Бунгамы такие места дом родной, в случае чего подсобит.
Спрыгнув с уступа на торчащий посреди трясины валун, я снова осмотрелся — затем слез в вонючую воду и осторожно двинулся вперёд.
Всё вокруг дышало тьмой и влагой. Здоровенные грибы мерцали, как будто внутри них бились крошечные сердца, а кристаллы, в изобилии торчащие из воды, ритмично пульсировали. Маслянистая и вонючая жидкость (язык не поворачивался называть её водой) то и дело вздувалась лопающимися пузырями.
Каждый шаг давался тяжело. Под ногами то и дело образовывались ямы, и приходилось «выдёргивать» себя из болота магией.
Но хуже всего было то, что я слышал противный звук. Тонкий, жужжащий, почти музыкальный — но при этом наполненный угрозой.
Как если бы комар захотел стать скрипачом.
Точнее — пара десятков комаров…
Они появились, когда я выбрался на небольшой скалистый участок, чуть возвышающийся над болотом — примерно на полпути к загадочной мерцающей арке.
Летающие хитиновые твари, размером с крупную собаку, но похожие на стрекоз — со множеством конечностей, длинными хвостами и огромными глазами с десятками зрачков, наполненными холодным свечением.
Вынырнув из темноты со всех сторон, они двигались быстро, почти хаотично, но при этом как бы следовали некоему общему «рисунку»…
Я не спешил атаковать — хотя и не надеялся на хороший исход этой встречи.
Одна из тварей зависла передо мной, взмахнув перепончатыми крыльями, и в тот же момент из её задней части, увенчанной жалом, как у осы, вырвалось облачко пыли — тонкой, серовато-зелёной, с явно вредным запахом.
Мне не нужно было пробовать эту дрянь на вкус, чтобы понять — это яд.
Из тьмы появлялись всё новые и новые твари, окружая меня плотным кольцом…
— Ну что ж, — я повёл руками вокруг себя, — Давайте поговорим…
На пальцах вспыхнули языки пламени — и я тут же качнул в них прорву стихийной энергии, закольцевал…
Пламя рвануло в стороны ровно в тот момент, когда десятки тел «стрекоз» устремились ко мне.
Воздух мгновенно наполнился запахом палёного мяса и хитина.
Твари завизжали — высоким, противным звуком, который резанул по ушам. Но атаковать не прекратили — даже те, что горели, всё равно пытались добраться до меня, стремясь вцепиться в кожу или выбросить ещё порцию ядовитой пыли!
— Какие вы решительные…
Я взмыл в воздух, постаравшись не потерять контроль над пространством — и ударил ещё одной огненной волной, услышав приближение новых противников.
Вспыхнуло!
Удар получился мощнее, сожрав процентов пять резерва Искры. Вокруг меня расцвела огненная сфера — и стремительно расширяясь, сожгла очередной вал тварей, и хорошенько высветила окрестности.
— Дерьмо космочервей…
В темноте над болотом были тысячи этих тварей — и превлечённые яркими вспышками, устремились ко мне…
— Проклятье!
Ругнувшись, я подкинул себя в воздух и направился в сторону светящейся арки. Чтобы сжечь этих сволочей мне придётся всё потратить!
Однако свалить было не так просто — уже на втором прыжке в меня врезался рой «стрекоз». Твари снесли меня с заданного курса, сгорели в магической защите — но уронили в воду.
РЫВОК!
Мощный поток воздуха протащил меня по тине и швырнул вперёд и вверх.
В последний момент увидев перед собой накатывающую волну «стрекоз» я снова жахнул огнём — и, буквально, «прожёг» себе путь, приземлившись на небольшой каменный осколок.
