Теперь они были преображены…
Их движения были резкими, синхронными, наполненными единой волей. Они кружили, пронзали воздух, карабкались по невидимым стенам искаженного пространства, образуя живой, бушующий вихрь вокруг своего повелителя.
Скорпионоподобные твари, крылатые тени, бесформенные сгустки энергии, черви, «демоны» — все они теперь были частью этого единого организма, его когтями и клыками.
«Лорд» было ещё далеко, но каждый его шаг, отзывавшийся глухим ударом по земле, приближал эту процессию. Гигант шёл неспешно, с неотвратимостью ледника, стирающего с лица земли долины и города…
И я не сомневался ни на секунду — чтобы добраться до меня, много времени ему не понадобится…
Мозг начал работать с лихорадочной скоростью.
Пытаться разбудить отряд — бессмысленно. Этот сон был магическим коматозным параличом, пробиться сквозь который у меня не было ни сил, ни времени. На счету были секунды, и цена каждой — смерть.
Взгляд метнулся к неподвижным фигурам товарищей. Тяжелые рюкзаки с генераторами лежали рядом.
Идея, пришедшая мне в голову, была безумной — даже самоубийственной! Каждый из этих блоков был настроен на индивидуальную магическую сигнатуру, и попытка вскрыть чужой поток и перенаправить его на себя — всё равно что сунуть пальцы в работающий ядерный реактор…
Конфликт энергий, перегрузка, взрыв… Но иного выбора не было. Один против легиона и его хозяина — это не бой, это самоубийство.
Но не складывать же лапки и ждать, пока меня разорвут⁈
Я рванул к ближайшему рюкзаку — Арса. Пальцы, внезапно ставшие неуклюжими, дрожали, отстегивая защёлки. Воздух гудел, земля вибрировала от шагов приближающегося исполина…
Вытащив холодный, увесистый блок со скомпрессованным модулем сингулярности, я вырвал из него кабели.
«Только не перепутать полярность, только бы не замкнуть…» — пронеслось в голове обрывком старой, почти забытой мантры времен работы в «Маготехе».
Я впился взглядом в интерфейс наруча, мысленно вызывая панель управления и взламывая такую же на луке Арса.
Голографические символы заплясали перед глазами, сливаясь и расплываясь от напряжения. В ушах стоял оглушительный гул, но я заставил себя отсечь админские права друга, сконцентрировавшись на тончайшей настройке.
Нужно было не просто подключить чужой источник, а встроить его в свою собственную энергетическую сеть, создать временный, хрупкий симбиоз…
Щелчок. Первый жгут встал на место, и прошивка начала обновляться…
Давай, давай, давай… Есть!
По руке пробежала судорога, будто меня ударило током. Второй кабель. Боль стала острой, жгучей, металл наруча начал накаляться. Я зашипел, стиснув зубы и, закончив настройку, оставил модуль сингулярности на траве, я отключился от него и рванул за остальными рюкзаками.
Маша, Эммерих, Аврора…
Только бы успеть, только бы успеть!
Повторение кустарной процедуры. Второй раз… Третий…
Теперь вокруг меня лежали четыре модуля сингулярности, прицеплённые кабелями к моему рюкзаку на спине. В воздухе бушевали три разных, чужих потока, рвущихся на свободу, сталкивающихся друг с другом.
Голова раскалывалась, в висках стучало, перед глазами поплыли кровавые круги. Это была пытка, но я цеплялся за сознание, как утопающий за соломинку, вручную перенаправляя эти бешеные реки энергии, заставляя их течь в одном направлении.
И в этот миг до меня докатилась первая волна…
Сначала по моим магическим щитам ударил невидимый таран. Воздух с громким хлопком сжался, а затем рванул обратно, осыпая меня градом пепла и мелких камней.
А затем появились твари — лавина мерзких существ, перекатившихся через вершину холма, под которым мы разбили лагерь. Это были прихвостни «лорда» — те самые крылатые тени и скорпионы, видимо, посланные в разведку. Их лиловые глаза полыхали в полумраке, пустые и ненавидящие. Они скрежетали, пищали, шипели, ревели и булькали, снесли часть леса справа от меня, взрыхляли землю, и…
Я едва успел вскочить на ноги, едва закончил переподключение последнего генератора. Мои наручи взвыли, выбросив наружу ослепительное, яростное сияние.
Перегрузка была неминуема, я чувствовал это каждой клеткой — но сейчас, в эту долгую секунду перед боем, внутри меня бушевала мощь, которой я не испытывал со времен битвы с Ур-Намму!
Время замедлилось, растянулось, как смола. Четыре чужих, разобранных и переподключенных генератора, валяющихся вокруг меня, и один собственный, на спине, взревали в унисон. Их гул слился в один сплошной, оглушающий вой, который вытеснил из мира все остальные звуки. Воздух вокруг затрещал, заряженный до предела, запах озона стал густым и едким, казалось, прожигая ноздри насквозь.
Я не произносил заклинаний. Не было нужды в сложных формулах или изящных жестах. Моя воля стала проводником, а репульсоры на руках — самыми мощными в мире боевыми орудиями.
Я просто… выдохнул.
И мир взорвался.
С моих рук сорвался не поток, а целая буря! Не огня, не льда, не чистой кинетики. Это была сама реальность, пропущенная через зачёрпнутую из МР магию и усиленная в сотни раз.
Пространство передо мной попросту перестало существовать в привычном виде — оно сжалось, разорвалось, превратилось в смесь из света, тени и бьющейся в агонии материи.
Первые ряды тварей — теневых летунов — просто испарились. Исчезли, стёртые белым шумом аннигиляции. За ними последовали скорпионоподобные твари. Их хитиновые панцири, способные выдержать выстрел из гранатомёта, рассыпались в пыль, словно сделанные из бумаги — а затем и сама пыль была развеяна выпущенным мной всесокрушающим вихрем.
Волна тварей продолжала накатываться — и я снова ударил навстречу легиону. Мое новое заклинание породило ударную волну — земля вздыбилась, выворачиваясь многометровыми бороздами, черные, стеклянные деревья лопались с оглушительным треском.
Я не видел отдельных противников — только море лилового света, которое я выжигал калёным железом собственной воли. Каждый взмах руки стоил сотен жизней! Каждое заклинание, посланное через репульсоры, выкашивало огромное количество тварей, превращая их в перламутровый гель и клубы дыма.
О да, да, ДА-А-А-А-А!
Это была не битва — а уничтожение.
Впервые за долгое время я чувствовал себя богом, вернувшимся в свой храм, чтобы вымести оттуда скверну! Ярость, страх, отчаяние — всё это переплавилось в холодную, безразличную — и БЕЗУПРЕЧНУЮ! — мощь.
Твари бросались на меня — и исчезали. Выстреливали сгустками энергии — и их атаки растворялись в развернувшимся передо мной сияющем коконе, не оставляя и следа.
Но за всё в этом мире надо было платить…
Я почувствовал это раньше, чем услышал — резкий, болезненный толчок в спине, будто меня ударили молотом по лопатке. Гул генераторов исказился, в его ровном рокоте появился хриплый, надрывный визг.
На периферии зрения брызнул сноп искр, и я ощутил едкий запах гари — уже не паленой плоти, а перегоревшей электроники и расплавленного металла.
Один из генераторов не выдержал! Его корпус вздулся и лопнул, выбросив наружу клубы едкого дыма. Ослепительное сияние, окружавшее меня, померкло, мигнуло, и яростная мощь, что секунду назад казалась безграничной, схлынула, отступив, оставив за собой горький привкус пустоты и оглушительную, давящую тишину… Но сила почти тут же восстановилась — просто я знал, что смогу использовать её не так долго…
Первую волну тварей я уничтожил легко, но слышал новый, нарастающий гул — гул приближающейся новой атаки и мерные, сокрушающие шаги самого «лорда».
Проклятье!
Горячая волна ярости и досады захлестнула меня. Если бы я мог тащить все эти долбаные ящики и одновременно сражаться!
Эта мысль пронеслась в голове, ослепительная и горькая. С такой мощью можно было бы не отбиваться от шелухи, а дотянуться до самого ядра этой чумы, до «лорда», и выжечь его, пока он не раздавил нас всех!
Но я был привязан к этому месту, как цепной пес, вынужденный защищать спящих друзей…
