Ага, это я уже и без тебя понял. Но думать лучше на сытый желудок. Осмотрелся по сторонам и заметил, что среди окружающих нас стен находилось довольно крупное поселение. Никакого дерева — только холодный металл. Сбитые из листов постройки напоминали собой пейзажи из постапокалиптических фильмов. В некоторых ещё можно было разглядеть очертания старых передвижных трейлеров.

Местами, конечно, проклёвывались и бетонные постройки, но в целом это место выглядело как обычный разросшийся бандитский лагерь на сотню-другую человек. Брут толкнул меня плечом, указывая на засмотревшихся головорезов, и тихо произнёс:

— Нельзя стоять на месте. Пойдём, отведу тебя к кормушке — посмотрим, что скажет система.

Я молча кивнул и зашагал за ним. Рабы рассредоточились по всему лагерю и приступили к выполнению заданий. Я мысленно вызвал окно интерфейса и заметил, что в левом нижнем углу мигала иконка закрытого конверта.

Социальный статус: Раб-смертник.

Социальные преимущества: Отсутствуют.

Состояние пользователя: Неудовлетворительно

//Для оценки здоровья обратитесь к мяснику.

Доступно ежедневное задание: Поступить в сортировочный цех и ждать дальнейших указаний

.

Выбора мне не дали — задание автоматически принялось, и экран моментально потух.

— Слушай, мы ведь рабы, так?

— Так — кивнул Брут.

— И нам вот так свободно дают перемещаться? Не боятся, что мы сбежим или попытаемся кого-нибудь убить?

Брут ухмыльнулся:

— А куда ты денешься? Посмотри вокруг: стены, вооружённые наёмники. Обычный смертник с работой еле как справляется, что уж говорить о побеге.

— А Лита?

— Лита… — задумчиво протянул тот. — Она особый случай. Девочка с первого дня грезила побегом и почему-то вбила себе в голову, что за стенами существует дверь, ведущая куда-то. Местная байка, не более того. Правда, после вчерашнего, думаю, больше её мы уже не увидим. Это третья попытка побега, каждый раз, как видишь, её ловили.

— И она всё ещё жива?

Брут повернулся вполоборота и произнёс:

— Ну кто бы говорил. Одно дело побег, другое дело завалить члена ватаги. Тебя точно система не тронула? Не штрафанула?

Мимо прошла молодая девушка, явно не рабыня, и презрительно послав меня в далёкие края, плюнула под ноги. Очаровательно.

— Я всё ещё не понимаю, о каком штрафе идёт речь и что ещё за система?

— Система здесь всем управляет. Твой индекс, законы, производство и потребление. Всё держится на богах города-кокона. Именно по этой причине хозяева пока друг друга не перебили. Законы, понимаешь?

— Не совсем, — ответил я, пытаясь выудить из Брута как можно больше информации.

— Если всё пустить на самотёк, резня начнётся в ту же секунду. Кто-то не так посмотрит, другой не выкажет заслуженного уважения — и в ход пойдут ножи и заточки. Смертники – отдельный разговор. У нас статуса нет, но без нас кто будет выполнять грязную работу? Так что вот так.

— Значит, убить раба может любой? В любой момент?

— Ага, — кивнул Брут. — Только вот каждый смертник чья-то собственность. Каждый смертник стоит кибы и синты и принадлежит определённой ватаге. А ватаги принадлежат главному бригады. Это одна из причин, почему Лита жива.

— А вторая?

Брут замолчал, и, слегка потупив голову, ответил:

— Вынослива девочка. Сколько ни портили, она всё терпит. Правда, после того, как ей личико разбили… в общем, не будем об этом.

Мы добрались до одного из главных мест всего ВР — распределительной консоли. Она выглядела как гладкий чёрный монолит, явно выделяющийся из общей картины. В нижней части консоли темнел прямоугольный люк с прозрачным щитком, похожий на приёмное отделение торгового автомата. Оттуда, с сухим щелчком створки, вываливался товар, перекатываясь в неглубокую нишу, где его забирали вечно голодные рабы. Брут жестом предложил подойти, и первое, что я заметил, — это цифровую надпись: «ГК». Город-Кокон, судя по всему. Нашёл считывающую панель и приложил свой индекс.

Имя пользователя: Смертник.

Социальный статус: Раб-смертник.

Социальные преимущества: Отсутствуют.

Доступен разовый паёк. Хотите принять?

В любой другой момент я бы отложил его на чёрный день, но если хочу прожить ещё хотя бы несколько часов и не потерять сознание, нужно срочно что-то съесть. Нажал «принять», и из открывшегося отверстия вывалилась полулитровая бутылка воды и небольшой тюбик питательной пасты.

— О! — удивился Брут. — Хотя ты же только из принтера. Ешь, пока остальные не отняли.

Я решил сделать пару глотков и убрать остатки в инвентарь. Не успел заметить, как жадность и жажда взяла своё. За несколько секунд осушил содержимое и жадно впился зубами в горлышко тюбика. На вкус как жжённый пластик, но на безрыбье и такое сгодится. Желудок благодарно заурчал и принялся яростно переваривать пищу в энергию.

— Ладно, — заявил Брут. — Я бы и рад поболтать, но пора приступать к работе. Ты главное продержись, выполни всё, что система велит и хозяева, и если вернёшься к закату — я расскажу всё, что знаю.

— Погоди! — окликнул я его, ощущая лёгкое головокружение от внезапно заработавшего организма. — Сортировочный цех? Где искать?

— Сортировочный, говоришь? — переспросил он, и его взгляд мне не понравился. — Смотри, дойдёшь до прилавка с красным зонтиком, не пропустишь, там толпа хозяев обычно по утрам стоит. Пахнуть будет вкусно, так что не промахнёшься. От него налево, там будет переулок со шлюхами, а затем по прямой, пока не увидишь бетонное здание с изображением кибы. Тебе туда. Ну давай, Смертник, бывай. Надеюсь вечером встретимся.

— Встретимся, — уверенно заявил я и добавил: — Готовься отвечать на мои вопросы.

Система, хозяева, ватаги и бригады. Мой мир перевернулся всего за один день, и я понятия не имел, чего стоит ожидать дальше. Как бы то ни было, лечь брюхом кверху и дожидаться смерти — не в моём стиле. Посмотрим, что за сортировочный цех и что меня там будет ожидать.

Лавка с красным зонтиком. Брут не солгал. Ещё не на подходе я почувствовал манящий запах чего-то жаренного. Мясо? Вряд ли. Столпившиеся головорезы яростно обсуждали вчерашний рейд и кому сколько досталось лута. За прилавком стоял тучный мужчина, мастерски орудуя механической рукой, которая полностью заменяла ему правую конечность. Откуда в этой дыре такие технологии?

Я, конечно, не обладал знаниями ни хирурга, ни механика, но кто-то же должен был. Склепать механическую конечность – это полбеды. Требовался настоящий специалист, чтобы не только установить её, но и подключить к нервной системе организма и научить мозг воспринимать новую часть тела. На ум сразу пришёл Некр, который тоже обладал аугментическими конечностями. Думаю, тут не обошлось без загадочной системы и синтетических людей.

Обогнув лавку и стараясь не привлекать к себе внимания, я подавил внутреннее желание вцепиться зубами в еду. Правда, на секунду всё же мы встретились с лавочником взглядами, и он одарил меня кривой и нахальной улыбкой. Не думай о еде, не думай о еде…

За местной лавкой действительно оказался переулок, в котором орудовали местные шлюхи. Опухшие лица, размазанный макияж и редкие волосы. С такой и пол-литра не помогут. Да и я не стал бы даже за мешок картошки в голодную зиму. Чёрт, опять думаю о еде…

Жрицы любви столпились у сбитых воедино металлических контейнеров, откуда то и дело доносились женские стоны и откровенно воняло потом и кислым запахом любви. К горлу подкатил рвотный ком, и я едва сумел перебороть позыв опустошить желудок. Зато перестал думать о еде.

Свернув за угол, я решил обойти яростно работающих девочек, как вдруг наткнулся на то, что совсем не ожидал увидеть. Наёмник, прижав работницу лицом к ржавой металлической стене, держал её за волосы, а свободной рукой шлёпал по заднице, пользуя бедолагу по назначению. Рядом стоял товарищ, слегка наклонив голову, и с интересом посматривал за процессом.