— Неси, — вдруг сорвалось с её губ, и откуда-то из темноты, пронизанной лучами голографических интерфейсов, вышел всё тот же темнокожий паренёк.
Он двумя руками держал металлическую коробочку, со стороны напоминающую шкатулку. Парень бережно поставил её на стол, посмотрел сначала на Молли, потом на меня и удалился. Я не отрывал взгляда от собеседницы, пытаясь понять, что же находилось внутри, а она всё ещё сомневалась стоит ли раскрывать свой секрет.
Вдруг её пальцы коснулись крышки, и, отбросив её в сторону, Молли вытащила прозрачный куб. Он был похож на баллистический плотный гель, застывший, словно десертное желе, однако это оказался всего лишь контейнер. Самое интересное находилось внутри. Маленький, практически незаметный имплант, похожий на чип размером с фалангу указательного пальца. Настолько тонкий, что, если смотреть на него сбоку, он превращался в обычную иглу, напоминающую ту, которую носила с собой Мей в зажигалке.
— Нейролинк, — нехотя произнесла Молли. — Ни Хасанаги, ни Кротов, ни Хан — никто не знает о существовании этой технологии. Она была создана Скрин, совместно с дикими ИИ на тёмной стороне киберпространства. Этому устройству нет аналога, и вряд ли он когда-нибудь появится в будущем. Оно способно выдержать и, главное, записать часть кода системы для безопасного подключения к основному серверу. Но если ты согласен, я хочу попросить тебя о ещё одной услуге.
Я кивнул.
— До тех пор, пока это позволит мне выполнить мою миссию.
Молли согласно кивнула.
— Я попрошу тебя взять с собой часть кода, написанного лично мною. Я пока не могу рассказать тебе, зачем, так как для полного функционала тебе понадобится ещё один элемент, который у меня пока не готов.
Странно, но последние слова Молли произнесла с открыто читаемой грустью. Девушка даже не пыталась её скрыть и, скорее всего, даже хотела, чтобы я её услышал, но зачем? Как только она показала мне Нейролинк, она моментально изменилась, будто собиралась отдать мне собственного ребёнка.
Молли и Мей переглянулись, и вдруг я ощутил, как меня накрыло невесть откуда взявшейся волной тревоги. Она постепенно перерастала в паранойю, словно снаружи готовился ворваться хорошо вооруженный отряд наёмников. Такое бывало лишь в моменты неизбежной перестрелки, причём даже в таких ситуациях я чувствовал себя не настолько взволнованно. О чём бы они мне обе не договаривали, дело явно серьёзное, а учитывая, что терпеть ненавижу секреты, решил спросить напрямую:
— О чём идёт речь? Не зная, что ты от меня хочешь, я не смогу быть уверенным, выйдет у меня помочь тебе или нет, Молли. Так что раз уж мы перешли на такой уровень откровений, то говори сразу.
Она нахмурилась, посмотрела на устройство и, выдохнув, ответила:
— Нейролинк сам по себе бесполезен. Нет такого устройства, способного вместить в себя кусок кода системы, при этом не превратившись в жжённую микросхему. Для этого понадобится тащить за собой настоящий чемодан, но это непрактично, к тому же, его тяжело будет подключить к коре головного мозга.
— Молли! — я прервал её, когда девушка явно пыталась уйти от темы и перевести её в другое русло.
Она опустила голову.
— Только если этим сосудом не станет искусственный интеллект. В теории, в киберпространстве их много, но нет гарантий, что они не взбунтуются и станут покорно выполнять приказы носителя. Мы не может рисковать такой технологией ради пустой теории. Поэтому над этим я пока ещё работаю, и тебе придётся подождать. Но сейчас не это главное! Нейролинк приведёт тебя к серверу, но для этого понадобятся месяцы подготовки, тонны ресурсов и вся мощность Скрин. Если ты готов на это пойти, то тебе придётся забыть о своей прошлой жизни, включая и ту, которой ты живёшь сейчас.
— Ты говоришь о мнемоблоке?
— Да, — не стала врать Молли. — Мы не можем рисковать, и ты это сам понимаешь. Блокировка будет выборочной и касаться лишь информации о проекте. Все твои умения, твои рефлексы и мышечная память останется с тобой, включая осознание себя.
Я задумался. Идти туда, не знаю куда, и делать то, не знаю что — идея изначально опасная, но Молли была права. Однако стоит убедиться в том, что дойду до системы вслепую и смогу вспомнить, зачем вообще шёл. Поэтому я наклонился вперёд, согласно кивнул и произнёс:
— Стоит убедиться, что по пути наткнусь на триггеры.
Молли покачала головой.
— К тому же, у тебя не будет тактильных ключей, как у Мей. Это повысит риск, что ты слишком рано сможешь снять с себя мнемоблок, так что, фактически, ты пойдешь вслепую и по пути будешь всё вспоминать. Такова цена безопасности проекта, и ты, как профессионал своего дела, должен это понимать.
Вдруг Мей коснулась моей руки, повернула меня к себе и впервые за долгое время произнесла:
— Лучше всё как следует обсудить.
Обрывочное воспоминание, которое приоткрыло завесу моего прошлого, закончилось на самом интересном, вернув меня в вентиляционную шахту. Я смог вспомнить, откуда у меня Нейролинк, и частично понять, как всё начиналось, однако главный вопрос всё ещё остался на повестке дня. На кой чёрт я сюда попёрся и как оказался на Рубежах?
Логика подсказывала, что, скорее всего, в процессе подготовки что-то пошло не так. И это загадочное «что-то» очень часто имело свойство идти по одному месту. Хотя бы теперь знаю, что это мой осознанный выбор. Что появление Нейролинка напрямую связанно с моей миссией и проектом «Возмездие». Осталось лишь понять, в чём она заключалась.
В моём воспоминании я был настолько уверен в себе и в своём плане, что не посчитал нужным мысленно пройтись и напомнить самому себе о цели. Да и кто так вообще делает? А ведь было бы неплохо. Вместо этого вся информация оказалась в руках Молли, которая и являлась архитектором моего Нейролинка и мнемоблока.
Тем не менее, она ясна дала мне понять, что мой имплант — единственный в своём роде, однако вернувшись в реальный мир, я всё ещё держал точную копию чипа с изображением кобры Скрина. Неужели она меня обманула? Система определила его как Нейролинк Курьера. Нейролик… Курьера…
— Скачанная информация из узла Эхо-12 — это части кода системы, — раздался в голове голос Эм. — Каждый узел хранит в себе остаточные и выброшенные за ненадобностью моральные выборы системы. То, что в процессе её эволюции оказалось лишним, ненужным и бесполезным. В Эхо-12 хранилось её сомнение. Однако теперь эта часть кода сохранена на твоём Нейролинке, и ты, наконец, сможешь создать безопасное соединение с сервером и выполнить свою миссию.
— Кто ты, Эм? — произнёс я тихо и меланхолично, разглядывая скелет одного из Курьеров. — Кто я?
Голос замолчал. То ли он не знал ответа, то ли не хотел раскрывать передо мной правду в момент откровенного сомнения. Я смотрел на скелет и не мог отделаться от мысли, что, возможно, всё это время блуждал во тьме. Мои предположения об уникальности и о том, что попросту не могу быть очередной копией из принтера, улетучились, оставив наедине с жестокой правдой. Я всего лишь один из Курьеров, созданный лишь для того, чтобы волочить свою тушу к системе.
— Не стоит так критично относиться к себе, — наконец заговорил голос. — Тебе не идёт меланхолия и самокопание. Ты прекрасно знаешь кто я и, более того, знаешь кто ты, но мнемоблок не дает тебе вспомнить.
— Отвали, Эм, хватит секретов, говори прямо, — произнёс я вслух, ощущая, как эта тварь начинает меня раздражать.
— Твоя миссия осталась прежней. Ты должен добраться до сервера и закончить то, что начал много лет назад, когда впервые занялся поиском Скрин. Прошу тебя, нет, я молю, не сдавайся сейчас, Смертник. Я не буду говорить, кто я, и не стану пытаться создать тебя заново. Ты есть тот, кем был всегда, и останешься им во что бы то ни стало. А когда падёт стена мнемоблока, всё встанет на свои места. Ты сам должен узнать правду, ведь так было задумано изначально. Задумано тобой! А сейчас вставай, Смертник, тебе пора штурмовать Хасанаги!
