Причём удивило больше всего, что система спросила моего разрешения, будто не была в состоянии самостоятельно выбирать. Зачем ей понадобилось добровольно запускать вирус и калечить саму себя? Только если он на самом деле был чем-то другим.
Я снова потерял сознание и пришёл в себя лишь тогда, когда Элли, прикусив нижнюю губу, упала на холодный пол и медленно выдохнула. Сначала подумал, что до неё добралась Мей, но, заметив на губах девушки широкую и довольную улыбку, понял, что она справилась.
На правом виске находился свежий шов.
Странно было ощущать себя без Нейролинка, но ещё более странным — это осознать, что такое маленькое устройство могло меня убить. Где теперь Мей? Надеюсь, её виртуальный интеллект, роняя виртуальный кал, отправился на тёмную сторону киберпространства, где её поджидали голодные монстры.
В идеале, что-то вроде местных обитателей.
Предательство, которое стало для меня неожиданностью, внезапно волновало не так сильно, как состояние Элли. Она заметила, что я пришёл в себя, и улыбнулась. На мгновение в голове проскочила мысль: «Что, если и она предаст?» Однако то, как она улыбалась, и яркий свет в её глазах почему-то меня убедили, что с ней это невозможно.
С другой стороны, точно так же я думал и о Мей.
Элли встала, подошла, проверила шов и раскрыла окровавленную ладонь. Маленький, размером с таблетку, этот имплант в любой момент мог оборвать мою жизнь, но, по какой-то причине, мне удалось выжить. Хотя, нет, не по какой-то! Меня спасла Элли.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она заботливым голосом. — Что там произошло?
Не успел я ответить, как пробудилась система, и перед глазами появилось сообщение:
//Внимание. Перезапись протоколов закончена.
//Отсутствующий в Системе программный код дополнен.
//Произведена финальная активация протокола.
//Проект «Возрождение» закончен.
//Запуск первой стадии проекта «Возмездие».
— Ты это тоже видишь? — прошептала Элли, не в силах оторваться от сообщения. — Что это?
— Ничего хорошего, — ответил я, медленно поднимаясь на ноги.
— Стой, стой, тебе лучше полежать. Организму понадобится какое-то время на…
//Обнаружено входящее сообщение.
Я нахмурился.
— Думаю, не получится. Накачивай меня стимуляторами, Элли, сейчас произойдёт что-то непоправимое.
«Если вы слышите это сообщение, значит, я уже мёртв. Да, извините, не мог обойтись без клише. Я не знаю, кто ты, но ты только что сделал человечеству огромное одолжение. Ах, да, ты, наверное, не знаешь, кто с тобой говорит, так как ранее я обращался к тебе исключительно через свои записи. Кстати, понравилось? Как я на все деньги отыграл роль обиженного и брошенного гения? Я особо старался добавить эмоций, когда писал о детях, ну и, конечно, когда собирался прострелить себе голову.
Спасибо, похвал не нужно, тем более что ты и так сделал то, что не удавалось другим, но сейчас тебе, наверное, интересно, и ты меня спрашиваешь: Павел Викторович, о чём вообще вы говорите, мой любимый? И раз ты мне угодил, то, пожалуй, я тебе расскажу, а ещё лучше, покажу.
Эта карта, которая появилась перед тобой, немного отличается от твоей современной, но ты прекрасно узнаешь очертания Кокона, так ведь? Двенадцать узлов, двенадцать точек запуска, двенадцать точек доставки. Моя конечная версия проекта «Возмездие». Звучит, да?
Ладно, ладно, не буду тратить твоё время, особенно учитывая, что сейчас происходит снаружи. Хотя, на секундочку отскочить всё же можно. Так что позволю себе лёгкое лирическое отступление.
Я действительно начальник проекта «Возрождение». Да, в моих заслугах есть создание технологии матричных импринтов и принтеров. Хасанаги лично финансировал мой проект, правда, не уверен, что вы вообще знакомы. Но ближе к сути. И она в том, что местный Хасанаги оказался полной копией своего оригинала, как тот и просил, поэтому мне с лёгкостью удалось найти к нему подход.
Создание системы не входило в его планы, но оно входило в мои. Изначально «Возрождение» планировалось как первый этап перед «Возмездием», подготовка. Подготовка для чего, спросишь ты? Хм, лучше позволю тебе догадаться самому, тем более это не так уж и сложно.
Единственное, что мешало мне лично лицезреть и принять в нём участие — это моё тело. Хасанаги предлагал пройти печать заново, но у меня никогда не было подобных замашек, ведь главное — это проект.
Я разыграл всю эту сцену с обиженным ученым и разбросал логи по всей каверне, потому что знал, что преждевременный запуск убьёт проект. Не важно, сколько должно пройти времени, прежде чем появишься ты. Возможно, даже тысячи лет, но смерть никого не ждёт. Запусти я его слишком рано, то на Земле успели бы спохватиться и перехватили бы его ещё на пути.
Но что, если все про нас внезапно забудут? Забудут, что вообще существовало «Возрождение», а система станет городской легендой? Тогда шансов на успех будет намного больше. Фух, не думал, что будет так тяжело составлять это сообщение, но с прелюдией покончено. Теперь ты знаешь, в кого можно тыкнуть пальцем и сказать — это всё из-за него!
Переходим к технической части.
Как видишь, на оставленном мною изображении в данный момент Кокон закрывается, приобретая форму изначального корабля, на котором мы прибыли. Процесс займёт кое-какое время, и если вдруг ты задумал покинуть Город, то советую передумать. Снаружи каверна заполняется густой замораживающей смесью, которая похоронит весь первый и второй Рубежи, зато вытолкнет корабль на поверхность.
А затем… В общем, что я тебе рассказываю? Ты и сам всё видишь.
Сервер установлен в первом узле корабля, самой безопасной его части, так что сиди и не дёргайся. Как только Кокон выйдет на орбиту и стабилизируется, наступит третья и финальная часть проекта… Так что занимай места поудобнее и бери попкорн, или что вы там жрёте, и наблюдая за тем, как творится история.
У тебя будут самые лучшие места.
Ну вот и всё. На этом откланяюсь. Было приятно с тобой познакомится, и, как там у нас говорили? Бывай!»
— Элли, нам срочно нужно подняться на вершину, — я едва смог выдавить из себя слова, пытаясь понять, что только что произошло.
Стены затряслись. По ним прошлась ужасающая вибрация, и даже внутри, на такой глубине, было слышно, как ревели механизмы Кокона. Удивляться буду позже, так как если Вознесенский прав, Кокон закрывался и готовился выйти на поверхность.
Я схватил Элли и молча повёл за собой к лифту, переходя на бег, когда стимуляторы попали в кровь. Заряд энергии подарил достаточно сил для финального рывка, и, оказавшись внутри, нажал на единственную кнопку.
Лифт тронулся с места и стремительно рванул вверх, давая нам надежду ухватиться за единственно возможное спасение на вершине башни. Элли заметно дрожала, пускай, и старалась не показывать нахлынувшего страха. В отличие от меня, для неё имя Вознесенского ничего не значило, и увиденное изображение заставляло её зябко ёжиться.
Ну же, ну же, быстрее!
Лифт наконец добрался до последнего этажа, и мы оказались в кабинете Хасанаги. Я перескочил через трупы, потянул за собой Элли, и мы добежали до корпуса корабля. Всё это время стены Кокона закрывались, а снаружи раздавался скрежет металла. Я на физическом уровне ощущал, как Город будто выдавливают, словно настоявшийся на коже прыщ, и он готовился вот-вот лопнуть. Однако конструкция выдерживала, доставляя корабль на поверхность.
Сработала родная низкая гравитация за пределами силовых полей колонии. Кокон не превратился в пушинку, однако стало намного проще, и, когда мы добрались до пилотной рубки, острие массивного корабля пробило оледеневшую поверхность. Он выбрался наружу через то же самое отверстие, через которое когда-то приземлился, заканчивая полноценный цикл.
