— В каком смысле? — не понял дед.
— После этого «сбора» мы возвращаемся домой, — решительно заявил я, — Пора всерьёз поговорить с Императором. Он уже достаточно насмотрелся моих триллеров. Теперь ему предстоит увидеть финальный акт. И лучше бы государю быть на нашей стороне…
9 сентября 2035 года. Москва.
— … и я утверждаю, что энергетика, которую мы исследовали, идентична образцам из Таримского ущелья пятидесятилетней давности, а также оставшимся в Нефритовой Империи рядом с Янчэном. Никто не предавал значения этому, думая, что подобное всего лишь аномалии в структуре энергетики отдельных объектов, — чётко произнёс Салтыков, — Однако масштаб и природа этих «следов» совпадают.
— Ваш вердикт?
— Я не думаю, что Апостолов соврал. Я думаю… Он действительно воюет с чем-то, что мы не в состоянии полностью осознать.
В кабинете Императора пахло старым деревом, воском и стояло такое напряжение, что его можно было резать ножом. Александр III молча слушал доклад Салтыкова, его лицо было непроницаемой маской. Пётр, не вдаваясь в технические детали, которые всё равно были бы понятны лишь ему и Марку, демонстрировал суть.
Он стоял перед огромным голографическим экраном, его лицо, освещённое мерцающими потоками данных, было бледно и сосредоточено. Последние недели он прожил в секретной лаборатории, погружённый в симуляцию, пытаясь разобрать по косточкам те самые обрывки заклинаний, что прислал Марк.
И сейчас он смотрел на итог.
На трёхмерную модель энергетической сигнатуры, реконструированную по крупицам. Она была чужой. Чудовищно чужой.
Её структура не подчинялась ни одному из известных законов не только современной магии, но даже и любым данным из Урочищ. Она была похожа на кристалл, растущий в шести измерениях одновременно, на вирус, пожирающий саму ткань реальности, и на математическое уравнение, не имеющее решения.
А вкупе с новостями из Тарима за последние недели и постоянными подтверждениями этих сигнатур… Это можно было бы списать на игру Марка — если бы Салтыков и Император не знали наверняка, что всё это время он находился в Нефритовой империи — последние его видео публиковались с соответствующими геометками…
Салтыков медленно выдохнул. Все сомнения, все надежды на то, что Марк всё выдумал, испарились, как капли воды на раскалённой плите.
Угроза была реальной — более чем.
Император медленно кивнул, хотя его лицо оставалось непроницаемым.
— Твоя работа впечатляет, племянник. Доклад и все данные останутся у меня. Ты же свободен… На ближайшие двое суток. Позже я тебя вызову и мы решим… Что предпринять со всем этим…
Отпустив Салтыкова, Александр III не стал никого больше вызывать. Он остался в кабинете один, погружённый в тягостное молчание. Голографическая модель, предоставленная Петром, мерцала перед ним, как навязчивая галлюцинация.
И сейчас слишком многое зависело от того, примет ли он её за истину — или за гениальную мистификацию…
11 сентября 2035 года. Кремль.
Последующие два дня Император провёл в компании узкого круга доверенных лиц и экспертов из числа архимагов Тайной Канцелярии, не знавших источник данных, и лучших умов Империи.
Государь и сам, обладая глубинным пониманием магических основ, погрузился в анализ. Он перепроверял каждый энергетический срез, каждый резонансный контур, построенный Салтыковым. Он заставлял своих лучших криптографов искать скрытые коды или следы подлога, которые могли бы указать на то, что всё это — лишь сложная симуляция, созданная в недрах «Магической Реальности».
Но чем глубже Александр копал, тем мрачнее становилось у него на душе. Чужеродность этой магии была тотальной. Она не просто отличалась — она бросала вызов самой логике мироустройства.
И самое главное — она идеально, до жути, стыковалась с теми отрывочными, засекреченными донесениями, что приходили из Нефритовой Империи о «катаклизме в Янчэне» и «проблемах в Тариме».
Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.
Апостолов тем временем продолжал своё «шоу».
Невероятная схватка с «прото-божественной» сущностью, дополненная реальность в Янчэне, проникновение в Карту Управления Вод… Император не раз задумывался — если это не мистификация — откуда у простого слабородного дворянчика ТАКИЕ возможности?
Даже учитывая, что он является сильным пожирателем, всё это смотрелось просто невероятно.
Плюс — его «внезапно» оживший и снова погибший дед, который должен был умереть ещё несколько лет назад в Баку… Демонические вампиры, неизвестная энергия…
Новые ролики, снятые уже после визита Апостолова в Янчэн, демонстрировали разгром логова пожирателей где-то в предгорьях Гималаев. Император допускал, что эти кадры тоже могли быть постановкой.
Но энергетические аномалии, фиксируемые его же собственными спутниками наблюдения… они перекликались с той самой моделью, с данными и картой, что лежала перед ним — по которой можно было отследить Апостолова.
Спустя двое суток, глубокой ночью, Император откинулся в кресле, смахнув усталость с лица.
Разум, отточенный годами власти, отказывался верить в грядущий апокалипсис. Но холодный, безжалостный расчёт диктовал иное. Отрицать доказательства было глупостью, граничащей с государственной изменой. Риск был слишком велик.
Он больше не сомневался — он принимал решение.
Наутро он вызвал к себе князя Иловайского.
— Сергей Андреевич, у меня будет для вас особое задание.
— Слушаю, Государь.
— Пётр Сергеевич Салтыков предоставил исчерпывающие доказательства, — без предисловий начал Император, когда министр иностранных дел встал перед ним, — Угроза, о которой твердил Апостолов… Вполне может быть реальна. Я не склонен слепо верить на слово беглому преступнику, но данные, добытые в «МР» и нашей разведкой за последний месяц игнорировать нельзя.
— Я согласен, Ваше Величество.
— В таком случае, сразу к делу. Первое: результаты исследований графа Салтыкова будут в обезличенном виде распространены среди членов Совета Безопасности и руководителей силовых блоков. Начнём тихую подготовку. Без паники, без публичных заявлений. Разработка протоколов на случай… магического кризиса неведомой природы.
— Слушаюсь, — Иловайский склонил голову, его цепкий ум уже просчитывал первые шаги.
— Второе, — продолжил Государь, и в его голосе зазвучали стальные нотки, — Вы немедленно отправляетесь в Нефритовую Империю. Официально — с дипломатической миссией по укреплению культурных и магических связей. Неофициально… Я хочу знать, что там на самом деле произошло. Разберитесь на месте. И поделитесь нашими исследованиями с «восточными партнёрами». Если шторм грядёт, то лучше встречать его вместе.
Иловайский кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнул знакомый огонёк охотника, получившего сложный и опасный след.
Игра вступила в новую фазу.
Личная авантюра Марка теперь становилась делом государственной важности. И как бы Император ни сомневался до конца, машина имперской власти уже начинала потихоньку, со скрипом, разворачиваться для встречи с угрозой, масштабы которой лишь предстояло осознать…
Ум Салтыкова, летящего в своё поместье, был переполнен данными, выводами и странным, тревожным восхищением. Он сидел в глухом салоне своего АВИ, глядя на мелькающие за стеклом сосны, и мысленный взор его был обращён не к отчётам, а к одному-единственному человеку.
Марк.
Он всегда знал, что Апостолов — гений. Безудержный, хаотичный гений. Они вместе создали «Магическую Реальность», совершив прорыв, на который у корпораций ушли бы десятилетия.
Но то, что Марк делал сейчас, выходило за все мыслимые рамки.
Пётр думал не о том, как Марк уничтожает пожирателей. Это было эффектно, даже пугающе, но лежало в плоскости грубой силы. Нет, Салтыков восхищался другим — тем, как его друг постоянно находил решения для задач, которые вообще не должны были иметь решения.
