Я рассказал ей всё. О Пустоте, ставшей каркасом. О том, как я вобрал в себя силу правителей и архимагов. О том, как распылился. О шести потухших огнях в сердцевине всего. О своём пробуждении в Тариме. О том, что я чувствую каждого человека на планете. О том интерфейсе, что теперь висит в моём сознании — и показал его.

Она слушала, не перебивая. Её лицо было каменной маской, лишь глаза выдавали бурю — ужас, понимание, гордость, новую, ещё более глубокую тревогу.

— И что теперь? — наконец спросила жена, когда я замолчал, — Ты… бог? Надсмотрщик? Что нам делать с этим?

— Я не знаю, — честно признался я, — Но один я с этим точно не хочу разбираться. Дл начала мне нужны советы. И люди, которым я могу доверять.

Я закрыл глаза и снова обратился внутрь, к той бездне огней. На этот раз я искал не статусы, а знакомые узоры. Два специфических, уникальных сияния, переплетённых болью, потерей, но всё ещё горящих.

Арс.

Его огонь был как тлеющий уголь — тёмный, сосредототочённый, полный тихой, сдержанной ярости и бесконечной скорби. Он был в Москве, в каком-то кабинете, среди бумаг и карт.

Аня.

Её свет был другим — рваным, диссонирующим, как неправильный аккорд. В нём была боль, пустота после потери Маши и других, и заглушающая всё ярость, которая искала выхода в беззвучном крике. Она тоже была в столице.

Я «взял» их огни — не грубо, а мягко — мысленно обозначив приглашение. И, не раскрывая глаза, приложил к этому приглашению крошечную толику своей воли — желание видеть их здесь.

Воздух в библиотеке сгустился, заколебался. Дима ахнул и рассмеялся.

Две фигуры материализовались из ничего. Плавно, как и я, только со вспышкой синеватого света.

Арс упал на одно колено, от неожиданности вскинув руку, как будто для проекции магического щита, который не мог вызвать. Он был в чёрной, строгой форме, лицо обветренное, с новыми морщинами у глаз.

Аня, появившись стоя, пошатнулась и упёрлась ладонью в спинку кресла. На ней был простой тёмный свитер и джинсы, а её гитара (теперь уже обычная, переставшая быть артефактом) висела за спиной,

Они оба тяжело дышали, оглядываясь по сторонам. Их взгляды метались по знакомой библиотеке, по Илоне, по мне, сидящему на диване с Димой.

И увидев меня, они замерли.

Лицо Арса, всегда такое непроницаемое, исказилось судорогой. Его тёмные глаза расширились, челюсть сжалась так, что заиграли желваки. Он медленно поднялся, не отрывая от меня взгляда, будто боялся, что я снова исчезну.

Аня просто остолбенела. Все краски сбежали с её лица, оставив мертвенную бледность. Её пальцы, лежавшие на спинке кресла, сжали дерево так, что костяшки побелели.

— Марк? — хрипло выдохнул Арс.

— Привет, брат, — тихо сказал я, — Прости, что задержался.

Аня замотала головой.

— Нет. Нет-нет-нет. Это… это галлюцинация. Срыв. Я окончательно тронулась! — её голос срывался, становился выше, — Потому что это невозможно! Ты… Ты же погиб! Все это почувствовали! И магия исчезла! Телепортов и раньше не было, а уж сейчас…

— Магия не исчезла, Аня, — сказал я как можно спокойнее, — Она просто… изменилась. И я… я изменился вместе с ней. И я жив. Можешь врезать, если хочешь, убедишься.

ХЛОП!

Подскочив ко мне, Лисицына отвесила мне смачную пощёчину, и ахнула, замотав ушибленной рукой. Я же потёр щёку, на которой почувствовал слабенький удар.

— Я не буквально имел в виду…

— Живой… И крепкий, как камень, — простонала Аня, — Марк, что за фигня⁈

— Да, потрудись объяснить! — прогремел Арс, сделав шаг вперёд. Его голос был грубым от нахлынувших эмоций, — Как ты это сделал? Как ты нас сюда… перенёс? Магии больше НЕТ!

— Тише, здоровяк! Присядь-ка лучше, а то тоже не сдержишься и влупишь… Твой удар я могу и не выдержать!

Аня и Арс, глянув друг на друга, сели на второй диван и уставились на меня.

— Ну! — требовательно попросила Аня.

Я прочистил горло и повторил то, что рассказал Илоне.

Друзья смотрели на меня, как на сумасшедшего…

Я поднял руку и, не произнося заклинания, не концентрируя волю, просто пожелал. В ладони вспыхнул шар холодного, белого света. Не магии в привычном смысле — не огня, не льда. Это была просто чистая сила, взятая из ниоткуда, абсолютно послушная. Я сжал кулак — и свет погас, не оставив даже тепла.

А затем я перенёс нас на побережье океана и обратно вместе с диванами, заставив всех повскакивать со своих мест.

— Видите? Никаких компонентов. Никаких рун, никаких артефактов. Никакого напряжения. Не нужна Искра, не нужно беспокоиться о резерве — его просто нет. Я думаю — и это происходит. Потому что у меня есть… права. Административные права на всю магическую подсистему планеты. Я могу видеть каждого человека, обладающего потенциалом. Могу его усилить. Могу заблокировать. Могу… — я запнулся, — … теоретически, могу диктовать, какой магией кто будет владеть.

Илона смотрела на меня со смешанным выражением лица — любовь, страх, гордость, ужас. Арс молчал, его лицо было гранитной маской, но я видел, как работает его ум, взвешивая последствия. Аня выглядела так, будто её вот-вот вырвет.

— Силы… которые и представить нельзя, — прошептала она, глядя мне в глаза, — Ты говоришь, как будто это хорошо. Но это… это кошмар, Марк! Ты в одиночку обладаешь тем, из-за чего началась вся эта война! Абсолютной властью! Даже «Шестёрка» была коллективным разумом! А ты… ты один! Ты теперь царь и бог! А мы что? Твои подданные? Ты вернулся, чтобы править нами?

— Аня, — голос Илоны прозвучал как удар хлыста, — Он только что вернулся с… Он только что вернулся! Выслушай его!

Я успокаивающе поднял руку.

— У меня нет объяснений, почему я вернулся. Но какой-то волей судьбы я теперь назначен защитником и управляющим Земли. Но честно говоря… Я не вполне понимаю, что делать. Мне нужна помощь — ваша помощь. Когда-то давно мы с вами заключили договор, на крыше бара, помните? ведь ещё в силе…

Арс, Аня и Илона переглянулись.

— Вообще, конечно, — прочистил горло Арс, — Для тебя теперь все двери открыты…

— Что происходит в мире? — спросил я, — Как люди? Какие новости? Давайте я для начала хотя бы в общих чертах пойму, что и как.

Арс и Аня переглянулись.

— Новости… — начал Арс, — В целом, хорошие. Да, разрушения колоссальные. Миллионы погибли. Целые регионы в руинах. Откуда-то появились спонтанные всплески магии, проецирующие серьёзные разрушения и несущие опасность… Как раньше торнадо или цунами, землятрясения и извержения вулканов — только гораздо опаснее. Но… одержимости больше нет. Все эти зомби, пассивные ретрансляторы… они просто… очнулись. Слабы, дезориентированы, голодны — но они люди. И заражённые зоны… они очистились. Лиловые кристаллы рассыпались в пыль, твари сдохли. Там, где была «Шестёрка», теперь просто… пустота. Чистая земля.

Аня кивнула.

— Отовсюду начали поступать сигналы. Сначала обрывочные, потом всё чётче — связи-то теперь ничего не мешает. Индия, Нефритовая Империя, обе Америки, Австралия… — она сделала паузу, — Они вернулись. В шоке, в разрухе, но живы. Огромные территории, которые мы считали потерянными навсегда вернулись под контроль людей.

Я закрыл глаза, чувствуя, как огромная тяжесть — тяжесть вины, ответственности, страха — стала чуть легче. Значит, всё сработало. Не идеально, не без потерь — но сработало.

Мир не погиб.

— Значит, моя жертва… жертва всех, кто погиб… она была не напрасной, — тихо произнёс я, больше для себя.

— Твоя жертва? — переспросил Арс, — Ты жив, Марк! Это же чудо! И ты владеешь силой, которой не должно существовать!

— Я знаю, — сказал я тихо, — И повторюсь — именно поэтому я позвал вас. Потому что не хотел этой власти! Я не хотел быть судьёй, царём или богом!

— А чего ты хочешь? — мягко спросила Илона.

— Я хочу… понять, как с этим жить. И как сделать так, чтобы эта сила никогда больше не могла быть использована во зло. Даже мной.

Арс медленно выдохнул, и его плечи, всегда такие напряжённые, слегка опустились.