И все же не хотелось ей лишних свидетелей – и все тут! Видимо, цель ее похода подсознательно ассоциировалась с хранившимися в памяти шпионскими сюжетами. И в этих сюжетах свидетелей не особо любили, а довольно часто и вообще убирали. А Лане никого убирать не хотелось. Но когда она поймала себя на этой мысли, то едва не сплюнула с досады: о чем она вообще думает?! Что они вообще напридумывали с Андреем? Устроили детские игры в шпионов! Эти следят за теми, те за этими!.. Они с Андрюхой думают, что те шпионы, те – что они. Друг от друга прячутся – дурачки, да и только! А теперь уже и внутри «группировок» раздрай: Кочергин стал Лебедева подозревать, а сама она вообще решила стать героиней-одиночкой. Без малого тридцать лет, взрослая женщина, а ведет себя, как подросток!

Лана настолько себя накрутила и настыдила, что твердо уже решил вернуться, как услышала вдруг голос. Он принадлежал Алене Бабуриной из бюро программного сопровождения. Саму Алену было не видно, ее закрывал угол коттеджа, мимо которого шла сейчас Лана, но каждое сказанное слово было отчетливо слышно. Говорила Бабурина, скорее всего, по бруну, поскольку ей никто не отвечал, но вот что именно она говорила… Лана остановилась и невольно затаила дыхание.

– Успокойся, без паники! Никто тебя не убьет. Скажешь Хопчину, что ты от меня, он все сделает. И никто тебя не сдаст, если свой язык держать за зубами.

Вот тебе и детские игры, вот тебе и дурачки с дурочками!.. Лана едва удержалась, чтобы не рвануть обратно к Андрею и сказать ему, что он прав, триста раз прав насчет Копчика! И насчет того, что у них в городке не все ладно. Даже если они и впрямь ошибались насчет Лебедева и Кочергина с Катюхой, то как минимум и кроме них две гадюки у них в коллективе имеются. Или как правильнее – крысы?.. Впрочем, сбрасывать со счетов упомянутую троицу тоже еще рано. К тому же неясно, с кем именно говорила Бабурина.

И Лана ускорила шаг, еще сильнее желая поговорить с Катериной.

Катю Рядкину ее приход ошарашил, это Лане было видно безо всяких сомнений. Девчонка побледнела, смешно хрюкнула, отшатнулась, будто собираясь бежать, потом замерла, моргая, и наконец проблеяла:

– Приве-ет, а ты че-его?..

– В гости пришла, – сощурилась Лана. – Или у тебя неприемный день?

– Приемный… То есть это… заходи, конечно! Просто у меня не убрано, на меня, знаешь, медведь… И я…

– Не убрано после медведя? – хмыкнула Лана. – Он что, и сюда приходил?

– Вот знаешь, не надо так шутить! – рассердившись, пришла наконец в себя Катя. – Если бы не Миша, я бы с тобой сейчас не разговаривала. Миша тоже чуть не погиб! Я, кстати, к нему собираюсь, проведать, так что прости, но…

– Зря собираешься. Он сейчас у Андрея.

– Зачем?!..

– Может, все-таки дашь мне зайти? Я тоже у тебя много «зачем» и «почему» хочу выяснить.

– Проходи… – вновь растерявшись, выдавила Катюха.

Лана зашла в комнату и села по центру небольшого дивана, давая понять, что намерения у нее серьезные и говорить она будет прямо в лоб, не подбираясь с краешку. Что она сразу и сделала:

– Что вы делали вчера в Мончегорске?

– Мы делали… – испуганно начала Катя, но вдруг словно проснулась, тряхнула головой и, подскочив к Лане, выпалила: – Мы следили за вами! А вот вы что там делали?!

– Ты сядь сначала, сядь, нечего надо мной нависать Пизанской башней!

На диван рядом с ней Катерина садиться не стала, но подкатила от письменного стола кресло на колесиках, плюхнулась в него и процедила:

– И вот не надо лепить из меня дуру! Что, почуяла, как запахло жареным, и прибежала выкручиваться?

– Ты давай-ка сама не выкручивайся! Я лично видела твоего Мишку рядом с мастерской Хопчина. И привезла его туда ты, потому что именно твоя «Лада» с номером двести три стояла неподалеку. А потом туда и Лебедев примчался. Только не говори, что это все случайности!

– А я и не скажу! – подпрыгнула в кресле Катя. – И я уже сказала: мы следили за вами! Потому и оказались там, где ты говоришь. Ведь как раз ты первой туда и пошла! Только никакого Попчина мы не знаем. Это ваш агент? Или сам хозяин?

– Дура ты! – начала Лана, но вдруг споткнулась. Слишком уж естественно, не наигранно прозвучали слова Катерины. Что-то в них было такое… Это было сложно пояснить словами, но Лана уже была почти уверена: девчонка не врет. И она пробормотала: – Извини… Да, я пришла туда первой, потому что мы… Потому что этот Хопчин и правда агент. Только он связан не с нами. А вот с кем – мы и собирались выяснить.

Катерина вдруг опять побледнела и даже откатилась от дивана на кресле.

– Ты чего? – уставилась на нее Лана.

– А ведь ты не врешь… – едва слышно прошептала Катя задеревеневшими губами. – Я слышала…

– Что ты слышала? Мои мысли? – вымучила подобие улыбки Лана, хотя ей стало жутковато.

– Да… Что-то… Что-то про Бабурину. Как будто ты сказала: «С Бабуриной, но не только»… Или ты это правда сказала?

– Не сказала. Но подумала, да. Значит, ты тоже, как Андрюха, можешь подслушивать мысли.

– Но я раньше не слышала, только сейчас!.. Нет, и сейчас уже ничего не слышу…

– Андрей тоже не всегда может. Но это ладно… То есть не ладно, и это наверняка как-то со всем связано, но я хотела узнать о другом. Только, наверное, уже нет смысла.

– Почему? – снова подкатилась ближе Катюха. – Почему нет смысла?

– Да я уже поняла, что никакие вы не шпионы… Во всяком случае, ты с Мишкой. А вот насчет Лебедева еще вопрос! Между прочим, Михаил как раз и пришел к Андрюхе, чтобы поговорить насчет Лебедева.

– Если честно, мне тоже этот Лева не нравится. Шпион он или нет, не знаю, но то, что гад, – это точно… Погоди, а что все-таки насчет Бабуриной? Почему ты про нее подумала?

И Лана рассказала Кате о подслушанном разговоре.

– Вот это да! Значит, и правда… Ланка, мне страшно! И почему я стала слышать твои мысли?! Это же неправильно, так не должно быть!

– Андрей считает, что тут как-то завязаны медики. Он тоже стал чувствовать в себе странные вещи после аварии. После того, как ему в нашей клинике сделали МРТ.

– Подожди-подожди! – вскочила с кресла Катерина. – Ты сказала «медики»?! Но ведь как раз с медиком этот гад Лебедев и встречался в лесу!

– Что?! – Лана тоже спрыгнула с дивана. – В каком лесу?! С каким медиком? Когда?..

Катя рассказала, как она случайно подслушала разговор Лебедева по оказавшемуся у него бруну Михаила.

– Ты правда это слышала? – почувствовала, как по спине пробежал холодок, Лана.

– А ты правда до сих пор думаешь, что мы с Мишей шпионы и я тебе сейчас сказки рассказываю? – надула губы Катерина, но выражение ее лица быстро сменилось на испуганное, и она тихо ойкнула.

– Что? – нахмурилась Лана. – Опять услышала мои мысли? Надеюсь, поняла, что я вас шпионами не считаю?

– Поняла, – почти беззвучно произнесла Катя.

– А насчет медика… Извини, просто это так неожиданно. Андрюша как раз на медиков тоже думал, а тут – вот оно, подтверждение. И про Лебедева все теперь ясно. Жаль, твой брун не был в режиме записи… Ведь не был?

– Нет. Но я ведь тоже не ожидала. Вообще сначала не поняла, о чем разговор и почему я его слышу. А потом… Не догадалась я запись включить. Да у меня и голова совсем другим была занята: Миша весь в крови, я думала лишь, как бы скорей его до клиники довезти.

– Да, я тебя понимаю, – легонько коснулась Катиного плеча Лана. – И не виню ни в чем. Хорошо, что ты вообще это услышала и запомнила… Ты ведь правильно все запомнила? Медик сказал, что едет из Полярных Зорь?

– Да, это точно. У меня еще мысль мелькнула, чего он там забыл. А они как раз сами заговорили – про чипирование на КАЭС. И про агентов… Это ведь про тех самых агентов, которые и в Мончегорске?

– Кать, я не знаю, – пожала плечами Лана. – Меня, если честно, вообще связь этого дела с Кольской атомной тревожит… Не затевается ли чего-то более страшного, чем промышленный шпионаж?