— Меняем стратегию. В сложившихся условиях бессмысленно кредитовать слабеньких купцов, неспособных противостоять целому купеческому союзу, сложившемуся много лет. Я просто не хотел взваливать на себя новый груз, но… Мы создадим компанию, куда войдут богатые вельможи, способные обеспечить её работе защиту как от коррумпированных властей, так и от конкурентов. Другую часть акционеров составят наиболее толковые купцы из новообрядцев. Должен получиться хороший сплав дворян и торгашей. Если грамотно обозначить цели, заранее договориться о сбыте, в том числе иностранным купцам, то получится компания-монстр, способная просто уничтожить любого конкурента. Вот в неё мы и вложим золото, которое сначала отмоем и завезём будто европейское. Только это опасный путь.
— Почему? — ван Брёкелен полностью превратился в слух, позабыв о глинтвейне. — Такая компания начнёт приносить колоссальную прибыль. В Европе постоянно вспыхивают войны, часто полностью останавливающие торговлю. Например, начавшийся в этом году конфликт между Британией и Голландией фактически лишил мою Родину поставок колониальных товаров. Чёртовы островитяне устроили блокаду нашего побережья с юга, ещё захватили два голландских острова на Карибах! Со стороны Немецкого моря корабли прорываются, так как сложно закрыть всё побережье. Ещё и Фризские острова затрудняют полную блокировку. Но цены взлетели буквально до небес. Купец, который сейчас привезёт в Амстердам корабль специй, получит тройную прибыль от обычной. Гамбуржцы всё-таки больше везут товары из Америки. Только у них нет выхода в Индийский океан. Тем более есть слухи, что англичане отправили эскадру для захвата Капштадта и голландских владений в Индии. Война продлится ещё года три. Затем начнётся новая заварушка. Вот и нужен запасной путь.
Я об этом думал. Только наладить постоянные поставки на долгий срок проблематично. Работа займёт два года, а затем боевые действия прекратятся. И кто тогда будет покупать перец в три раза дороже? Сами англичане завалят специями рынки бывших противников. У меня планы на более отдалённое время. Можно попробовать заработать на ажиотаже, но правильнее отдать эту возможность союзным купцам, которых уже начали подбирать мои люди. Но лучше начать основную работу через несколько лет, хорошенько подготовившись. Революция во Франции даст возможность разбогатеть толковым людям. На моей стороне ещё и послезнание, что существенно облегчит процесс обогащения. А пока пусть идёт налаживание отношений с персами и бухарцами.
Кроме политики, есть технологический фактор, если можно так выразиться. Недавно дю Пре обрадовал и даже обнадёжил меня началом испытаний нового варианта паровой машины. Работа над ней ведётся с момента моего возвращения в Россию. До сих пор нас ждали сплошные разочарования. Нет, были и прорывы. Например, вешняковцы обеспечили машинами людиновские шахты, помогающие откачивать воду. Также прессы и часть станков уже работает на пару. Только я поставил задачу произвести двигатель для установки на судно, пока речное.
Вот под такое дело и надо создавать инфраструктуру из причалов, складов, угольных или дровяных запасов, станций техобслуживания и много всего по мелочам. Пароходы, бороздящие Миссисипи, дали колоссальный толчок развитию экономики США. На Волге было примерно так же. Так почему не начать тотальный переход на пар гораздо раньше? Тем более у меня есть научно-технический потенциал и деньги. Сначала мы взяли за образец машину Уатта, но затем инженеры создали фактически свой механизм.
Значит, будем развиваться в этом направлении. Благо время позволяет и есть поводы для оптимизма. Только ван Брёкелена снова нельзя знакомить со столь важной информацией. Англичане, голландцы и французы тоже работают в данном направлении. Если дать им ориентиры, то более развитые страны совершат скачок. Они обгонят нас, ещё и начнут продавать свою технику России. После чего вороватые чиновники благополучно похоронят отечественные наработки, перейдя на импорт. Ведь за границей всё лучше! Это я ещё молчу про использование паровых двигателей в военной сфере. Нечего давать потенциальным врагам такую возможность.
— Нельзя создавать монополиста. Со временем он станет опасным для страны, — отвечаю гостю после небольшого раздумья. — Поэтому мы профинансируем несколько толковых купцов. Пусть налаживают торговые пути. Может, им удастся привезти и другие товары. Сумма выходит небольшая, и можно спокойно обойтись нынешними ресурсами, не трогая золото. Заодно создадим конкурента будущему монстру, состоящему исключительно из купцов, но только из новых фамилий, разбогатевших благодаря нашим кредитам. При таких раскладах не стоит уничтожать староверов. Пусть не дают расслабляться конкурентам. В любом случае купцам практически невозможно объединиться. Религиозные и сословные разногласия помешают.
— Логично. А что делать с утрехтскими дукатами? Вы хотите всё золото вложить в экономику России? — голландец снова приник к бокалу, выпив почти половину. — Или лучше построить новые корабли? Ваши?
Аугустус знает о «Судоходной компании» и моей личной части купеческого флота. Может, это паранойя, но несколько капитанов с командами подчиняются строго мне. Всякое бывает. Вдруг придётся быстро уходить? Надо помогать России при любых раскладах, и глупо оказаться в заключении по прихоти императрицы или её вороватого окружения. А пользу я способен приносить и из-за рубежа. Иногда ловлю себя на мысли, что давно надо было перебраться в тот же Гамбург. Но тогда придётся зарабатывать деньги на иностранных проектах, невольно помогая Европе развиваться и отрываться от моей Родины.
Сейчас же Россия начала потихоньку перестраиваться. Пусть это пока незаметно, но в первую очередь перемены коснулись общества. Дело даже не в росте сторонников отмены крепостного права, а в выходе дворян из сословной спячки. Благородные люди в буржуазию не превратятся, но начали активно заниматься промышленностью и даже торговлей, в отличие от привычного земледелия, винных откупов и ростовщичества. Если набирающий ход процесс не остановить в ближайшие два года, он будет необратим.
Да, нас ждёт раскол внутри сословия, но в итоге победят владельцы банков, заводов и торговых компаний. У них просто будет больше денег. И императоры вынуждены будут учитывать мнение новой олигархии. Иначе — апоплексический удар табакеркой. Хотелось бы в результате получить вариант государственного строя, близкого к английскому, без людоедского отношения элиты островитян к собственному народу. Только у России особенная стать и путь. Никто не знает, куда он выведет. Возможно, в ад.
Понятно, что с банкиром мы обсуждали иные вещи. Я приказал перебрасывать в Гамбург примерно треть золота и оставлять его в хранилище. Понимаю опрометчивость такой идеи — деньги должны работать. Однако надо учитывать политическую обстановку. Вдруг срочно понадобятся крупные суммы, а у меня всё в деле.
Мы хорошо пообщались с голландцем, определив стратегию развития Бергбанка в России на ближайшие годы. Надо поддерживать не только торговлю, но и производство. Основной упор решено сделать на развитие текстильной промышленности. В марте ван Брёкелен должен привезти проект, посоветовавшись с Мальцовым и хозяевами крупнейших мануфактур. В общем, дел хватает.
Через три дня после отъезда банкира я ушёл в домик для отдыха, где уселся в кресло-качалку перед камином. Прямо как старик, хотя мне здешнему всего двадцать девять. Шучу, конечно. Иногда полезно подумать над текущими делами и будущим. Тем более в особняке суета. Завтра приезжает тесть, вот Маша и наводит порядок, терроризируя окружающих. Поэтому я забрал детей, которые играют с Ермолаем и Тимохой в соседней комнате, а сам предаюсь безделью.
Снова вру. Ловлю себя на мысли, что я практически неспособен расслабиться и постоянно думаю о делах. Будто от меня одного зависит судьба России. Она вроде умудрялась ранее выкарабкиваться без помощи путешественников во времени. Только со мной у страны больше шансов выбиться в ведущие экономики мира, перестроить общество и избежать внутренних потрясений.
