Екатерина внимательно выслушала чиновника, и некоторое время молчала.

— Ступайте, Дмитрий Васильевич, — произнесла она наконец. — Сообщайте о любых, даже самых незначительных новостях. Особый отряд гвардии готов выдвинуться в любом указанном вами направлении.

— Это возмутительно! — Потёмкин вскочил со стула и начал метаться по кабинету после ухода тайного советника. — А ещё Волков совсем обнаглел! Он над нами насмехается!

— Успокойся, Гриша, — ласково произнесла Екатерина. — Речь всего лишь о деньгах. В отличие от здоровья, мы можем восстановить любые финансовые потери.

Сказано было тихо, но фаворит сразу выполнил приказ повелительницы. Но тут же произнёс с надрывом, грозя расплакаться:

— Миллион двести тысяч только деньгами! А ещё все твои подарки, матушка! Драгоценности, оружие, книги древние, часы — всё вынесли! Там миллиона на два, если не больше. Я разорён!

Увидев строгий взгляд Екатерины, Потёмкин успокоился, но, казалось, никого не слушал, а мысленно пересчитывал убытки.

— Ты что скажешь, Степан Иванович? — Екатерина повернулась к главе Тайной экспедиции.

Поняв, что императрица взбешена, Шешковский вскочил с кресла.

— Мы прекрасно понимаем, что в России только один человек способен на подобное деяние. У него хватит безумия на такой поступок, а главное, есть верные люди. Хотя не стоит отвергать и заграничной версии. Англичане и голландцы никогда не чурались пиратства, спокойно нарушая мирные соглашения.

— Зачем это графу? — спросила немка. — И это ведь не резня беззащитных кочевников. Получается, Шереметев переступил через кодекс дворянского сословия. Времена рыцарей-разбойников закончились лет пятьсот назад. В России же их никогда не было. Тем более наш герой с каждым годом становится всё богаче. Вон, не успел вернуться из Оренбуржья, как увеличил объём работы «Сырьевой артели», ещё и треть казённой доли выкупил. Возможные потери в случае раскрытия его участия гораздо хуже, чем даже временные денежные затруднения.

— У меня нет ответа на этот вопрос, Ваше Величество. Могу только подтвердить слова генерал-полицмейстера. Ограбление было проведено очень чисто, и к нему долго готовились. Я бы обратил внимание не на отсутствие свидетелей, а на степень осведомлённости злоумышленников. Они знали, что деньги окажутся во дворце именно два дня назад. Там хватает других мелких деталей, поэтому мои люди также продолжают тщательно работать. Коли мы поймаем осведомителей, то приблизимся к деньгам, — ответил глава экспедиции, но затем добавил: — Плохо, если мы снова столкнёмся с тем самым тайным обществом. В этом случае удастся взять только мелочь. Скорее всего, концы уже обрублены. Только здесь я не уверен в причастности графа Шереметева. Уж слишком зловещей вырисовывается его фигура.

— Плохо совершенно иное, Степан Иванович, — произнесла императрица, при этом будто разговаривая сама с собой. — Два дня назад мы потеряли не деньги и не здоровье. Пострадала наша репутация. Теперь надо мной и русским двором будет смеяться вся Европа. Поэтому ищите и не возвращайтесь без результата. Касательно графа Шереметева, давно пора наказать его за излишнюю дерзость и неуправляемость. Иначе он вскоре покусится на мою власть.

Май 1779 года. Москва, Российская империя

Как всегда, это происходит с новичками, они изумлённо рассматривают мой кабинет. Несмотря на распространение мебели, произведённой на Шереметевских мануфактурах, большая часть посетителей бывает удивлена. Нынешняя аристократия и верхушка буржуазии старается поразить гостей тонкостью отделки или вычурностью. Я же предпочитаю минимализм с технологичностью.

Поэтому стол, сейф, шкафы для документов и картотеки смотрятся круто в отлично освещённом кабинете, благодаря ростовым стёклам. Прибавьте карту на всю стену, золотые часы с кукушкой, мраморный настольный набор и керосиновую лампу с плафоном. Ещё и балансирующие шарики, выполняющие роль антистресса. При этом всё выглядит достаточно просто. Ярко отделаны только часы.

Когда гость зашёл, я как раз тыкал в шарики, которые забавно болтались, как качели. Залипательная штука. Когда Маша увидела их, то сразу потребовала себе такую игрушку. Благо в наличии оказался ещё один готовый образец. Интерес супруги натолкнул меня на мысль начать производство целой серии настольных антистрессов. Мануфактура в Вешняках одних только маятников делает три вида. Заодно мы всерьёз усовершенствовали производство игрушек для детей. Ранее этот момент был упущен. Зато теперь дети богатых родителей могут насладиться весьма широким ассортиментом, рассчитанным на мальчиков и девочек.

Мы с Сашей постоянно изучаем новинки, когда я посещаю Ясенево. Стараюсь делать упор на развивающие игры, поэтому везу сыну различные головоломки, конструкторы и пазлы. Естественно, у него хватает солдатиков, коней, и недавно появился самокат. Скоро будет и велосипед, но этот проект я пока держу втайне. Когда всё будет готово, на нём можно будет хорошо заработать. В масштабе моей бизнес-империи сумма выходит незначительная, но если взять все ответвления, то получается неплохо. Понятно, что рессорам или игрушкам нереально конкурировать с выплавкой меди или керосином. Но зачем отказываться от денег?

Вот и Аугустус Франсискус ван Брёкелен прибыл в Россию из Гамбурга именно по этой причине. Мы оба любим деньги. При этом они нужны нам для совершенно разных нужд. Я бьюсь за увеличение дохода, чтобы оплачивать многочисленные проекты, а голландцу нравится сам процесс. Угу, очередной фанатик, на сей раз денежный. Человека возбуждает сам факт получения прибыли. Это не шутка, фон Бер его хорошо проверял. И в гамбургском отделении банка «Ван Ланшот» Аугустус работал, получив направление от меня.

Мы познакомились с ним ещё в Лейденском университете. Ван Брёкелен уже тогда был странным и бредил созданием компании, которую позже назовут инвестиционным банком. Постепенно он успокоился, но своей страсти не изменил. Вот я и вспомнил о голландце, когда возникла потребность в подготовке нужного специалиста.

Внешность моего знакомого тоже осталась прежней. Высокий, нескладный, с растрёпанными рыжими волосами и вечно удивлённым взглядом. Этакий вечный студент или сумасшедший учёный. Только специфический внешний вид скрывал острый ум и мощный интеллект. Оно и к лучшему. Пусть подданного штатгальтера Виллема V не воспринимают всерьёз. Главное, я знаю о его навыках и уверен в этом человеке. Насколько это возможно, когда речь идёт о больших деньгах. А маленькие операции меня не интересуют.

— Кофе, чай или чего покрепче? — спрашиваю гостя, когда он огляделся.

— А можно попробовать ваш напиток? — Аугустус кивнул на графин с морсом, стоящий на отдельной полочке.

Разговаривали мы по-голландски, но Антип не забыл язык и сразу метнулся наливать напиток. Молодец, мужик! Немецкий и французский он знает гораздо лучше, потому что много бесед я веду именно на этих языках. А тут прошло шесть лет — и помнит!

— Приятный вкус, кисленький, — произнёс гость, сделав несколько глотков. — Теперь можно ознакомиться с делом.

Некая простота в выражениях голландца также осталась. Он обычно не обращает внимания на этикет. В кругу своих, уж точно.

— Я хочу открыть банк. Вернее, он давно куплен и потихоньку работает. Базируется контора в Гамбурге, как ты, наверное, понял. Недавно были открыты отделения в Данциге и Стокгольме. Пока никаких крупных операций. Просто небольшие ссуды купцам и мелкие операции с польским зерном. Называется «Берг банк» по фамилии прежних владельцев.

— Значит, нас ждут действительно великие дела! — воскликнул Аугустус и сразу пояснил, увидев моё удивление: — Минейр Брандт и глава отделения «Ван Ланшот» в Гамбурге очень высокого мнения о ваших деловых качествах. Принадлежащая банку судоходная компания довела свой флот до ста пятидесяти кораблей, из которых три четверти ходят за океан. Понятно, что прибыль компании выросла кратно. Добавьте к этому частичное вытеснение англичан с русского рынка. К тому же все понимают неизбежность войны с островитянами и наше поражение. Это грустно, но таковы реалии. Зато к торговому флоту свободного города Гамбурга ни у кого нет претензий. Даже сами британцы используют его для некоторых операций. Что сулит моим нынешним нанимателям огромные прибыли!