— Мне осталось только в комнатах порядок навести, — принялась рассказывать она. Бельё я уже постирала, надо только полы вымыть да кровати застелить.

— Одно только не пойму, я то тебе зачем, ты и так хорошо справляешься.

— Я только порядок навела, а это совсем маленькое дело, потупилась она.

— Я вот как думаю. Ты в своей таверне хозяйка, пусть так и остаётся. Я тебе со всем помогу. Но давай так договоримся. От тебя будет ночлег и уют, а еда будет моя. Я тебе буду её продавать подешевле, а ты продавай с наценкой. Так и у тебя руки освободятся, и сможешь заниматься порядком.

Дарья поглядела на меня, распахнув глаза.

— Правда? Это ведь прекрасная идея! Только, как еду приносить?

— Тут всё просто, Ефим или Стёпка будут тебе помогать. Они всё равно по большей части тут без дела ошиваются. А так и тебе помогут, а если людям еда потребуется, то возьмут заказ и ко мне. Ну а я им еду выдам. Зато тебе готовить не придётся.

— Я согласна! Это очень хорошо выйдет. А я любых гостей тогда приму. Ты кормишь, а я селю. И людям хорошо, и нам обоим.

— Вот и славно.

— Если готовить не придётся, я ведь тогда и отдыхать смогу… Хотя, куда отдыхать? работать ведь надо. Я такое сделаю!

— Очень миленько здесь, и чисто, — похвалила Вера.

— Спасибо, госпожа! Твоя похвала, как золотая монетка, — заулыбалась Дарья.

Когда уходили, Дарья так и рассыпалась в благодарностях, а я улыбался и думал о том, как меняет людей вера в хорошее будущее.

— Ты, как я погляжу, стал здесь идейным вдохновителем, — сказала Вера, когда мы отошли подальше. Всё это время она была задумчивой.

— Для этого много не надо. Делай и всё, — улыбнулся я. — К тому же, даже сочинять ничего не надо, просто повторяй что угодно из нашего времени, а для местных это будет как чудо.

— Зато там магии не было, — хмыкнула Вера.

— Что, уже даже поверила в то, что я не Копперфилд.

— Бумажную траву твоя кошка есть бы не стала, — ответила она.

— Ника не кошка, она кошачий медведь, хотя больше похожа на красную панду.

— Кошачий медведь? Я знаю, такие в Азии водятся, их, кажется, называют бинтуронги.

— Про таких не слышал, — рассмеялся я. — Но для меня она панда.

— В общем, я решила, — наконец выдала Вера. — Раз мы с тобой попали в такую передрягу, надо держаться вместе. А я помогу тебе тут всё устроить.

Я приподнял брови.

— Чем ты мне будешь помогать?

— У меня экономическое образование, — удивила она меня. — А еще, я в студенчестве работала администратором в ресторане. Да и посмотрела я… Готовить-то ты умеешь, и обустраивать всё. Но остальное на честном слове держится. Учёта нет, планирования никакого. Столы расставлены, как в соловке. Тут женская рука нужна.

— Где-то я это уже слышал, — хмыкнул я. — Тебя случайно в прошлой жизни не Глафира звали?

— Нет, я же сказала, Вера. В общем, раз мы здесь оказались, значит, не нужно терять время. Я, знаешь ли, привыкшая работать и многое умею.

— Ага, осталось узнать, что твой папа на это скажет? — хитро спросил я.

— Ещё бы вспомнить, кто этот папа, — с лёгкой грустью сказала она.

— Всё в порядке?

— Да, просто в той жизни мой папа рано умер. А здесь, в этой жизни, папа у меня есть, зато нет мамы. И ты прав, раз так, он дочерью дорожит. Страшно подумать, что будет, когда он поймёт, что произошло.

— Ты главное не давай поводов. Теперь у тебя новая жизнь. Что же до остального, Георгий человек разумный, может и договоришься.

— Георгий? — удивлённо спросила она.

— Ну да, так твоего отца зовут. Вернее, отца Вероники.

— Моего папу, в прошлой жизни, звали так же, может, это и правда второй шанс? Я ведь всегда очень грустила, что папы нет.

— Надо только понять, как ему объявить о твоём решении. Всё же здесь живут простолюдины, а Георгий человек высокого полёта. Думаю, он тебя готовит на роль жены для какого-нибудь барона, а то и князя.

— Прямо-таки для барона, — усмехнулась она.

— А чего ты смеёшься, здесь недавно был один такой. Столько шуму устроил. До сих пор местные девушки боятся из дома выходить.

— Ну значит придётся отцу смириться, что я влюбилась в простого тавернщика и буду жить с тобой в Лесной глуши.

— Что?

Я удивлённо уставился на неё, а она поглядела на меня в ответ, и глаза у неё были хитрые-хитрые.

Чувствую, новая Вероника может стать той ещё проблемой, на мою многострадальную голову.

Глава 19. Возмездие. Часть 2

Допросом занимался Анатолий, и делал это так, что Николай и Павел потом полвечера качали головами.

Анатолий не бил и не угрожал, даже голоса ни разу за весь разговор не повысил. Одного его вида хватило, чтобы мужики впечатлились. Броня Хоря творила чудеса.

Он сел напротив связанных, подкинул в костерок веток и спокойно заговорил, будто они все вместе сидели на завалинке.

— Значит, ваш командир непобедимый, — начал он. — Это хорошо. Уважаю. А как звать-то его?

— Корней, — буркнул мужичок в полушубке и тут же осёкся, сообразив, что сболтнул лишнего. Их командир не любил афишировать свою личность.

— Корней, значит, — повторил Анатолий. — А вас как звать?

Ответом было молчание.

— Ну ладно. — Он потянулся и зевнул. — Слушайте, ребята, я вам сейчас объясню расклад, а вы уж сами решайте, как дальше быть. Мы люди барона Грегора, идём по своему делу. А дело у нас простое: забрать одного человека, которого ваши взяли на дороге.

Он подождал.

— Так вот, — продолжил он. — Дальше есть два пути. Первый: вы молчите. Тогда мы вас, как есть, связанными, отвезём в деревню и сдадим на баронский суд. За разбой на тракте вас ждёт виселица. Там даже разбираться не станут. Второй путь: вы говорите. Тогда я лично скажу на суде, что вы помогли, а это, поверьте, меняет очень многое. Иногда вплоть до того, что вместо верёвки дают три года на рудниках.

— Рудники — тоже смерть, — угрюмо сказал мужик с мечом.

— Смерть, — согласился Анатолий. — Только с рудников иногда возвращаются, а с виселицы никогда.

Он помолчал.

— Вы ведь сами понимаете, что ваш непобедимый старшой сюда не придёт. Он даже искать вас не станет.

— Придёт! Вот увидите! Он у нас ух какой, — запальчиво заговорил косарь.

— Не придёт, — тягостно вздохнул мужичок в полушубке.

Его товарищи уставились на него.

— С рудников и правда возвращаются. Мой отец оттуда когда-то вернулся, и меня заделал. И потом еще долго прожил, — Мужичок снова вздохнул. — Мы сами ушли, захотелось добычи побольше. Я расскажу, где стоянка. Во всяком случае, где она была.

— Молчи, — зашипел мечник, и тут же получил от Сыча кулаком в грудь.

— А чего мне молчать? Я расскажу. Только и вы своё обещание сдержите.

— А почему это вы ушли? — хмыкнул Анатолий и в его руках появился увесистый мешочек.

Мечник дёрнулся, но Анатолий даже не посмотрел в его сторону. Зато в руках воина появились еще два разномастных кошеля. И, судя по звону, монет в них было немало.

— Куш вы уже взяли, добычу поделили, — продолжал Анатолий, — и, судя по вашим рожам, поделили её вполне по-честному. Иначе бы вы сейчас на старшого ругались и спешили его сдать. А вы его еще и хвалите. А значит, доля вас не огорчила. И вот получили деньги, поверили в себя, и вам показалось мало. Верно?

— Да мы просто… — начал парень с косой.

— Заткнись, — вновь прошипел мечник, и в тот же миг застонал.

— Чего заткнись-то⁈ — вдруг взорвался парень. — Он всё правильно говорит! Ты сам сказал: чего нам на своей доле сидеть, когда тут купцы каждый день ездят! Ты сказал: возьмём одного-другого и уже через год баронами будем! А не через три, как старшой обещал.

— Баронами, — покачал головой Анатолий. — А что, звучит.

— А что⁈ — парень задрал подбородок. — Люди и не с того поднимались! Вон, говорят, у нас в княжестве один мужик из холопов до сотника…