– Откуда бы мне это знать? – пробурчала я.

Общение с принцем начинало тяготить. Я вновь подумала, что он как раз из тех, кто может и будет вести двойную игру, не считаясь ни с кем. И если ему надо кого-то отравить, то он сделает это не задумываясь. Сейчас он сидел и рассматривал меня, словно ученый – диковинное животное, наверняка сравнивая с оригиналом. Я приподняла брови, выражая удивление такой бестактностью.

– Никогда не мог понять, что кузен находил в моей сестре, – наконец признался принц. – А вот в вас есть что-то, притягивающее взгляд…

– Полагаю, мне следует чувствовать себя польщенной? – Я все еще раздумывала, стоит ли идти смотреть, что упало, или остаться в комнате.

– Полагаю, что да. И мой вам совет: не ходите сейчас к Делрою, это не доставит вам удовольствия, – он улыбнулся, наслаждаясь двусмысленностью фразы. Как всегда, голубые глаза принца остались холодными.

– Уверяю вас, я сама могу решить, что мне делать.

– Разумеется. Я только дал совет.

Я кивнула:

– Простите, но я слегка устала…

– Понимаю… Проводить время с моим кузеном – тяжелый труд, – беспечно отозвался он. – Рой всегда чересчур требователен.

От такого явного оскорбления я побледнела и до боли в пальцах сжала кулаки, вонзаясь ногтями в ладонь.

– Не знаю. Говорят, в юности вы были очень близки с кузеном, так что вам виднее! – Слова попали в цель.

Козимо вскочил, с грохотом отодвигая стул.

– Да как ты смеешь! – Молния просвистела мимо головы, я едва успела увернуться.

«Я его задела!» – торжествующе пронеслось в мозгу, стул рядом рассыпался в труху.

– Неужели вы думаете, что, ломая мебель, вы сможете воскресить те отношения? – спокойно поинтересовалась я, не спуская взгляда с его рук, чтобы успеть увернуться в случае повторной атаки. Козимо с яростью посмотрел на меня, затем прислушался и делано рассмеялся:

– Да, теперь я понимаю, моей сестре не хватает именно этой уверенной дерзости! Знаете, если вдруг решите, что в Лагомбардии вам стало скучно, я к вашим услугам!

– Не думаю, что задержусь в вашем мире надолго, – сухо обронила я.

– Как жалко, не правда ли, кузен? – Козимо посмотрел поверх моей головы. Я обернулась. Рой стоял в дверях. Судя по всему, он слышал мою последнюю фразу.

– Лично мне – нет, – процедил он.

– Хочешь побыстрее распрощаться со своей гостьей?

– Хочу как можно быстрее закончить весь этот фарс с Кариссой.

Я прикусила губу. Граф не мог подобрать более точных слов, чтобы выразить свое отношение к происходящему. Все, что произошло – отравления, убийства, наши отношения, – было для него фарсом. Надо было действительно заканчивать все. Сыграть свою роль, если необходимо, сказать нужные слова и уйти. Рой тем временем посмотрел на меня и нахмурился, заметив обугленные щепки:

– Кстати, в чем провинился мой стул?

– В том же, в чем и твой комод: попался под руку в неподходящее время.

– Вот как? – Делрой снова обратился ко мне. – Мадонна, спальню, в которой вы останавливались в прошлый раз, уже починили. Если желаете…

– Я бы не хотела там оказаться вновь, – отозвалась я.

Сама мысль о том, что я буду находиться в этой комнате, заставляла дрожать от страха. Граф кивнул:

– Как вам будет угодно. Слуги уже вернулись, они подготовят другую спальню через четверть часа. Козимо?

– Ты же знаешь, что мне будет комфортно, даже накрывшись плащом.

– На трех пуховых перинах и с задернутым балдахином, – по привычке парировал Рой. Он устало вздохнул. – Я распоряжусь. Всего доброго.

Он снова вышел. Его кузен задумчиво посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. Мне тоже было не до разговоров. Мы с Козимо сидели молча ровно до тех пор, пока одна из служанок не зашла и не сказала, что наши комнаты готовы.

Уже лежа на пуховой перине, я с замиранием сердца прислушивалась к шагам за дверью, все еще надеясь на объяснения, но Рой так и не пришел ко мне, и я уже не знала, радоваться мне или плакать.

Боненвенунто появился рано утром. Как обычно, его сопровождали суета и шум. Поразительно, этот жизнерадостный человек всегда оказывался в центре внимания. При виде меня он с секунду, не более, всматривался в лицо, буквально сорвал берет с головы и низко поклонился:

– Мадонна! Счастлив новой встрече с вами!

– Боно, я тоже рада тебя видеть, – искренне сказала я.

Наверняка он заметил темные круги под глазами, но промолчал, за что я ему была вдвойне признательна. С художником приехала и Далия, которая тут же взяла руководство над служанками.

Громко попеняв им, она распорядилась достать из сундука мои платья. На этот раз нижнее – синее с золотом, цвета Лагомбардии, и верхнее – белое, расшитое красными лилиями.

Битых два часа меня приводили в порядок, одевали и заплетали волосы, пытаясь объединить в прическе косы, принятые в Риччионе, с локонами, привычными для Лагомбардии. Получалось с трудом.

Когда косы вознамерились переплетать в четвертый раз, я, опасаясь, что мне просто повыдергивают все волосы, предложила просто оставить их распущенными. Это предложение было встречено возмущенными вскриками, и прическу все-таки закончили, хором уверяя меня, что это теперь войдет в моду. От постоянного мельтешения перед глазами кружилась голова, от шума в ушах стоял звон, но, признаться, я даже была рада: это отвлекало меня от мрачных мыслей об Алайстере.

Слова Козимо о том, что я была лишь заменой, все время всплывали в памяти. Мне хотелось, чтобы Рой все объяснил, уверил, что принц Риччионе ошибся, но граф предпочел не показываться мне на глаза.

Зато принц Риччионе, пользуясь мнимым родством, уже в парадном белом с красным костюме, вошел в комнату как раз в тот момент, когда служанки закончили все приготовления. Улыбаясь, он подошел ко мне и протянул открытый футляр, в котором лежало колье из красных камней, жемчуга и черного хрусталя.

– Что это? – спросила я, с некоторых пор весьма настороженно относясь к черным камням.

– Просто подарок.

– После представления сдать в ломбард и получить квитанцию? – тихо пробурчала я.

– Оставьте его себе в качестве компенсации за те резкие слова, которые я вчера сказал.

– Спасибо, – поблагодарила я, раздумывая, куда же я смогу его надеть: на работу под мундир или же на дачу к пресловутым огурцам. На работу выходило опасно, на дачу – слишком пафосно. Значит, оставлю здесь с пожеланиями всего наилучшего.

Козимо застегнул ожерелье на моей шее и словно невзначай провел рукой по краю выреза платья, я отстранилась и холодно посмотрела на него.

– Мое предложение все еще в силе, – заметил он.

– Мой ответ тоже.

– Жаль.

Я передернула плечами и вышла. Рой во всем великолепии ждал меня внизу. Белоснежная рубашка, темный костюм, сшитый из дорогой ткани, рукава и воротник оторочены золотистым мехом, короткий плащ из синего бархата с вышивкой на левом плече: золотой лев, сжимающий меч, – герб Лагомбардии. Массивная цепь из зеленого металла была закреплена на груди правильным полукругом. Он взглянул на меня и отвернулся. Я спустилась и стала рядом.

– Принцесса, – поклон был безупречен.

Граф протянул мне руку. Я вложила свою, он едва дотронулся до моей кожи и повел во двор, где меня ожидала карета. Помпезное сооружение с позолотой и бархатными занавесками, которые надлежало держать открытыми, дабы народ мог лицезреть невесту.

Отдав последние распоряжения, Рой вскочил на коня, и наш кортеж тронулся. Я откинулась на подушки. Граф Алайстер ехал с одной стороны от кареты, Козимо – с другой, словно защищая меня, но я была уверена, что они действуют в своих интересах, используя меня как наживку и собираясь поймать того, кто мешал их планам.

Как только ворота виллы распахнулись и мы выехали, вокруг раздались приветственные крики. Казалось, что все жители Лагомбардии собрались вдоль дороги, ведущей от виллы графа в город.