Осторожно подхожу к нему, останавливаясь после каждого шага и следя за его реакцией. И пока все нормально. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, с опаской смотрю на бок пушистика. А может, не стоит? Явно ведь хреновая идея и запросто может стоить мне как минимум руки. А рука мне еще нужна, запасной нет. Но сам он оставлять нас в покое не собирается, так что…

Решившись, делаю еще небольшой шаг и запускаю руку в его шерсть. Мягкая. От моего прикосновения зверь вздрогнул, но только этим и ограничился, не став отскакивать или пытаться откусить мою руку. Дотянувшись до его шкуры, начинаю осторожно гладить. А он реально пушистый, рука провалилась в шерсть сантиметров на двадцать. Такую еще попробуй прокусить.

На почесывания он ответил уже знакомой вибрацией. И это не просто дрожание, а именно что вибрация — равномерная, спокойная. Он весь целиком завибрировал и начал странно попискивать, прям как та мелочь в пещере. Похоже, ему нравится. Во всяком случае, попыток отодвинуться от моей руки и прекратить эти почесывания он не предпринимает.

Минут пять я гладил его, стараясь сохранять бдительность и готовность быстро убрать руку и отскочить назад. Но спустя уже несколько минут это стало крайне непросто. Вот как можно быть бдительным, когда вот это существо млеет под твоими руками?

А спустя пять минут оно резко отстранилось от меня и повернулось мордой в мою сторону. Еле успел отскочить назад. Я отчетливо увидел посреди шерсти два огромных глаза, которыми оно смотрело на меня. И находятся они примерно посередине его тела.

Недолго посмотрев на меня и облизнувшись, пушистик развернулся и куда-то умчался.

— И все? — удивленно спрашиваю вслух, смотря в ту сторону, где скрылся зверь.

И что это такое было? Он что, в самом деле преследовал нас, чтобы его почесали и погладили? Да бред же! Но другого объяснения у меня нет. Он оставил нас в покое именно после этого. Ничего не понимаю. Ему просто захотелось, чтобы его кто-то погладил? Узнал от мелочи пушистой, что мы так можем, вот и тоже захотел? Или за поглаживаниями скрывается нечто большее?

— А где зверь? — раздался позади голос кэпа.

— Ушел.

— Ушел?

— Ага.

— Просто взял и ушел?

— Я его погладил.

— Погладил⁈

— Ага.

— Но…

— Ага. Кэп, я сам в шоке.

— Эм-м… Ладно, главное, что он больше не перекрывает выход отсюда. С завалом все точно глухо, разбирать его не вариант.

Выждав еще немного, но зверь так и не вернулся, мы покинули наше укрытие и двинулись дальше. Теперь, когда идем, я постоянно оглядываюсь назад, а то слишком уж бесшумно пушистик в прошлый раз подкрался к нам. И как только при его размерах он так смог? Из-за шерсти, она гасит звуки?

В какой-то момент туннель неожиданно начал подниматься, а в лицо потянуло свежим воздухом. Мы отключили пока замкнутый цикл дыхания, перейдя на дыхание через фильтры. Чего зря тратить запасы брони? Да и батарея меньше расходуется, а то и так уже одну поменяли. А заряжать их непонятно когда появится возможность, так что нужно стараться экономить.

Еще двадцать минут, и мы увидели вдалеке свет. Десяток минут, и мы выбрались из туннеля на открытое пространство. Все та же ледяная пустошь, ничего нового. Бури нет, все тихо и спокойно.

— Ну и где мы теперь? — спросила Руза.

— Если верить карте и компасу, то в итоге мы вышли где-то в нужной нам стороне, — ответил ей Альберт.

И он прав. Пусть и сильно петляя, но мы двигались в том направлении, где я видел дым, после того как мы приземлились на этой планете.

— Нам туда, — говорю, осмотревшись и заметив вдалеке лежащие обломки корабля. И от них до сих пор поднимается дым.

— Прием, нас кто-нибудь слышит? — вдруг раздался чей-то голос в эфире.

— Слышим вас, кто это? — сразу же ответил кэп.

— Мы с упавшего корабля, выжившие.

— Роджер, ты, что ли? — спросил Альберт.

— Капитан? Это вы?

— Я, Роджер. Какая у вас там обстановка?

— Можно сказать, что нормальная.

— Хорошо, скоро буду.

— Вы уверены, что нам стоит идти туда всем? — задаю вопрос отряду.

— В каком смысле?

— Мало ли что там произошло, и неизвестно, насколько «нормальная обстановка» является таковой. Предлагаю разделиться. Альберт и кэп зайдут туда, оценят обстановку. А мы с Рузой будем неподалеку, если все нормально, то тоже подойдем. А если нет, то будем смотреть уже по ситуации.

— Это не лишено смысла. Так и сделаем, — согласился со мной кэп.

Альберт явно был не в восторге от этой идеи, но возражать не стал. План действий принят, и мы двинулись к обломкам корабля и укрывшимся там людям.

— Ну же, кэп, где вы? — шепчу себе под нос, напряженно всматриваясь в виднеющиеся вдалеке обломки корабля.

Мы вместе приблизились к рухнувшему модулю корабля, но за несколько километров до него, как и договорились, разделились. Кэп с Альбертом пошли дальше, а мы с Рузой свернули немного в сторону, на присмотренный снежный холм. Добравшись до него и забравшись на самую вершину, мы залегли там, закопавшись в снег, и принялись ждать новостей, с высоты наблюдая за обстановкой.

Обломки с этой позиции хорошо видны. И вроде бы там все спокойно. Кэп и Альберт добрались до них, их встретила группа людей, и они вместе зашли внутрь. И все, больше мы никого не видели. Ни каких-то разведчиков или караульных, ни еще кого-то. Признаков боя и попыток вырваться оттуда тоже заметно не было.

Судя по всему, здесь рухнул один из центральных модулей судна, где было больше всего людей. В том числе там, по идее, должны были быть и несокрушимые. Выжили они или погибли при падении на планету? Или, может, там уже произошел передел власти, в результате которого число выживших серьезно сократилось? Там может быть все что угодно, а у нас ни малейшей информации об обстановке там.

И если кэп не выйдет на связь в ближайшее время, нам придется думать, что делать дальше. Уходить? Или же рискнуть и попытаться самим разведать, что там творится? У обоих вариантов есть как свои плюсы, так и серьезные минусы. И какой из них выбрать, я пока не знаю. Руза же все это время молча лежит в снегу и всматривается в обломки корабля. Обсуждать что-либо она явно не горит желанием.

— Сергей, Руза, — ожил канал связи, и по нему послышался голос кэпа. — Подходите. Обогрев не отключайте, внутри прохладно.

Так, значит. Хорошо. Услышав заранее обговоренную фразу, облегченно выдыхаю — там все нормально и нам можно спокойно идти туда. Если бы было все плохо или намечались какие-то проблемы, то кэп должен был употребить слово «жарко» или «тепло».

— Кэп, много кто погиб? — спрашиваю у него, поднимаясь с холма и не спеша спускаясь с него вниз.

— Немало. Мы вовремя подошли. Опоздай на несколько часов, и не застали бы тут уже никого.

— В смысле? — удивленно спрашиваю у него.

Выжившие собрались куда-то уходить? Это самое очевидное. Но куда? В отличие от нас, у них тут должно быть немало припасов, и что-то я сильно сомневаюсь, что все без исключения согласились бы уйти отсюда непонятно куда.

— В прямом. Придете — сами увидите, будет сюрприз. Вам понравится, поверьте.

— Вас понял, — отвечаю ему и, оглянувшись, убеждаюсь, что женщина-капитан тоже поднялась и идет следом за мной. Какая-то она вялая стала.

— Руза, у тебя все нормально? — спрашиваю у нее.

— Да, я в норме, — ответила она уставшим голосом. — Просто устала.

С подозрением посмотрев на нее, но ничего не увидев из-за брони и надетого шлема, продолжаю просто идти дальше. Раз говорит, что все нормально, значит, так и есть. Она не сопливая девчонка, которая не может адекватно оценивать свои возможности и свое состояние. Я поинтересовался — она ответила, на этом все. Кто я такой, чтобы навязываться?

Полчаса неспешного шага, и мы добрались до обломков. Там нас уже вышли встречать. Оружие при них, но за него не держатся, стоят спокойно и смотрят по сторонам. Кто именно это такие, понять сложно — все в броне. Друг друга, как нормальные современные люди и пользователи Системы, они, похоже, различают, чего нельзя сказать про меня.