А шесть часов спустя мы добрались до планеты. Никаких космических станций и кораблей на ее орбите не оказалось. Из космоса признаков цивилизации видно не было. А нормальных сканеров, чтобы проверить планету, на корабле не нашлось.

Сама планета выглядит как ледяной шар — вся белая, покрытая снегом и льдом, ни кусочка какой-нибудь зелени. Судя по данным из навигационной карты, несмотря на суровый вид, она пригодна для жизни. Атмосфера подходит для дыхания человека. Температура не опускается ниже минус пятидесяти по Цельсию. Гравитация немного сильнее земной. Колония же должна располагаться где-то на южном полюсе. Больше информации не нашлось, только это.

— Вы уверены? — спросил пожилой капитан, перед тем как начать вводить корабль в атмосферу.

— А может… — кто что хотел сказать, узнать мы не успели.

Внезапно раздался сильный грохот, а судно тряхнуло. Ну да, конечно, как будто могло быть иначе.

— Взрыв обоих двигателей! Мы теряем высоту, попали в поле притяжения планеты.

Да вашу ж мать! Неконтролируемое падение — это еще хуже. Гораздо хуже.

— До входа в атмосферу девять минут сорок секунд.

Сделать мы уже ничего не можем. Остается только отдаться в руки госпоже удаче и надеяться, что выживем. Подойдя к ближайшему креслу для экипажа, сажусь в него и пристёгиваюсь ремнями безопасности. Остальные поступили точно так же.

Вход корабля в атмосферу хорошо ощутили все, кто был на борту. А потом корабль понесся к поверхности планеты, превращаясь в огненный болид и набирая все большую скорость. И стремительно теряя по пути части своего корпуса. Вначале слетела вся внешняя обшивка, она продержалась не больше минуты. Потом пришел черед ближайших к ней отсеков. Один за другим они разваливались, и корабль уменьшался прямо на глазах, оставляя за собой шлейф из горящих обломков.

Спустя пять минут падения от корабля остались лишь центральные отсеки. А спустя десять минут, когда до ледяной поверхности осталось уже совсем немного, остатки корабля решили развалиться на несколько частей. Громкий скрежет, грохот, и вниз устремилось уже как минимум три части.

Все системы уже давно перестали работать, а капитанский мостик погрузился в темноту. Что-то видно лишь через небольшие обзорные иллюминаторы. И как же хорошо, что они тут есть, можно хоть как-то ориентироваться.

Когда до столкновения остались считаные метры, не выдерживаю и крепко зажмуриваюсь. Миг, и мостик столкнулся с землей. Меня швырнуло вперед вместе с креслом. Сильный удар. Еще удар. Бросает из стороны в сторону по всему капитанскому мостику, ощущаю себя какой-то игрушкой, угодившей в барабан стиральной машины.

Очередной удар, в сознании удерживаюсь с огромным трудом. Несмотря на броню и то, что все еще в кресле, которое приняло на себя немалую часть ударов, мне досталось сильно. Все закончилось? Понимаю, что меня больше никуда не швыряет и я нахожусь на одном месте уже какое-то время. Мы приземлились? Нажав на защелку, освобождаюсь от ремней.

Это я, пожалуй, зря сделал. В тот же момент я рухнул куда-то вниз. Упустил, что кресло висит где-то, уже так мутило и сбоили все органы чувств, что просто не понял этого.

— Ух-х, — вырвался у меня жалобный стон, после того как я рухнул на что-то твердое.

Ну, я вроде бы жив, и это радует. А все остальное… Включив фонарик, пытаюсь осмотреться, чтобы понять, насколько все плохо и кто еще жив, кроме меня. Успеваю заметить лишь то, что сверху на меня что-то падает. Что-то большое. И как стало немногим позже понятно — тяжелое и твердое.

Дернувшись в сторону, пытаюсь выскользнуть из-под падающего предмета. Но не успеваю. Миг, и он рухнул на меня, приложив прямо по голове. Я выставил руки, пытаясь защитить ее, но не сильно помогло.

«Да сколько можно?» — была последняя моя мысль, перед тем как сознание покинуло меня. Несмотря на многострадальную броню и надетый шлем, ударило настолько сильно, что броня просто не смогла скомпенсировать все, и мой организм решил, что с него хватит, пора отдохнуть, пока еще что-нибудь не произошло.

— Навались! — донесся до меня чей-то голос.

Сознание возвращается неохотно, но какую-то возню рядом с собой уже слышу. А еще чувствую, что меня придавило чем-то тяжелым, еще немного, и попросту раздавит. Пошевелиться не получается. То ли тело не слушается, то ли не дает то, что придавило.

— Давай! — крикнул кто-то, и ощущение тяжести пропало, а меня резко дернуло в сторону.

— Живой? — спросил кто-то. И голос знакомый. Мозги понемногу начинают соображать, что к чему. Если не ошибаюсь, это голос кэпа.

— Живой, — хриплю в ответ. Нормально говорить пока не очень получается.

Открыв глаза, пробую осмотреться. Кругом царит полумрак, разрезаемый лучами фонариков. Вижу склонившегося надо мной кэпа. В стороне виднеются еще две фигуры. Кто это такие, пока не рассмотреть, в броне все одинаковые.

— Это хорошо, — произнес кэп и, ухватив меня за руку, помог подняться на ноги.

У меня получилось встать. И я даже не рухнул сразу же обратно. Вроде бы ничего так уж сильно не болит. Тело ноет, голова побаливает, но, кажется, ничего смертельного. Шевелиться могу, резкой боли при этом нет. Оказавшись в вертикальном положении, осматриваюсь по сторонам.

Капитанский мостик разнесен, почти все сорвано со своих мест и поломано, кругом валяются обломки. Недалеко видна какая-то здоровенная металлическая хреновина, видимо, именно она рухнула на меня. Считая со мной, сейчас на ногах четыре человека.

— Где остальные? — спрашиваю у кэпа. Ведь должно быть еще двое. Нас здесь было шестеро: пятеро капитанов и я. Асара была с оставшимися несокрушимыми в другом отсеке.

В ответ тот отрицательно покачал головой. Понятно, им повезло меньше, и они не пережили наше приземление.

— Связь есть?

— Нет. Тут все в хлам, ничего не работает. Мы быстро осмотрелись, потом искали остальных.

— Понял, — отвечаю и окидываю себя быстрым взглядом.

В царящем здесь полумраке, разрезаемом лучами фонариков, многого не рассмотреть, но даже так видно, что мою броню неплохо помяло. Но несмотря на это, она вроде бы продолжает оставаться целой. Пытаюсь пощупать руками шлем. Есть вмятина, но тоже целый. Повезло, что я был в ней, без нее бы меня просто размазало.

Закончив с оценкой своего состояния, ищу взглядом управляющую консоль на стене, а найдя ее, пытаюсь добраться до нее. А это не так уж просто. Судя по всему, мостик лежит под наклоном, не совсем ровно. Наклон не то чтобы очень уж большой, градусов двадцать, может, тридцать, но все равно неудобно. Спасибо, что хоть вообще не полностью на боку, тогда было бы вообще весело.

Кое-как добравшись до консоли, пытаюсь активировать ее. Глухо, совсем. Понятно, что питания от реактора нет, но должны быть резервные батареи, от которых все тут и должно было запитаться. Однако этого не произошло, видимо, они не пережили приземление.

Ладно. Не хочет — не надо. Обойдемся и так. Сместившись немного в сторону и перепрыгнув на возвышавшуюся там гору обломков, которые когда-то были довольно дорогим оборудованием, дотягиваюсь до люка на стене и раскрываю его.

— Ловите, — говорю остальным и начинаю кидать им баулы с аварийными комплектами.

Достаю все десять, что там были. Честно говоря, удивлен, что они вообще там были. В сети корабля натыкался на информацию, что время от времени капитан приказывал обновлять эти комплекты, но у меня были большие сомнения в том, что это в самом деле делали и что их никто не спер себе. Проверить же их раньше все как-то не было возможности, не хотел светить перед остальными, если они вдруг не знали о них.

Достав последний, выбираюсь на более устойчивую поверхность и заглядываю в баул. Простенький пистолет, боеприпасы к нему, набор инструментов, сухпайки, автодок с картриджами, запасные универсальные батареи и модуль локальной связи. С другими звездными системами с его помощью не связаться, но в пределах сотни-другой километров на планете — запросто. В целом не так уж много всего, но и не совсем грустно. Я бы даже сказал, очень неплохо.