Я снова сделал глубокий вдох и обернулся. В зале повисла тишина. И это при том, что внутри было считай четыре дюжины мужиков. И деревенские, и обозники, и охотники из сопровождения.

Все молчали и глядели на меня.

В лица я не вглядывался, но деревенские смотрели с одобрением, во всяком случае, я на это надеялся. Обозники глядели с настороженностью, а вот охотники…

Кто-то отвернулся, кто-то поглаживал ладонью рукоять кинжала, кто-то сложил руки на груди, будто ожидая что будет дальше.

Да уж… Очевидно, Леонид пришёл с обозом. Видимо каким-то образом смог прибиться к отряду охотников. Вот только подобные ситуации у меня уже вызывают аллергию. Были бы здесь Николай или Анатолий, они бы вмиг разрешили ситуацию. Но их сейчас нет, а значит я сам должен защитить таверну и людей.

Ситуация непростая. Деревня заполнена охотниками и охраной обоза, и только что я одного из них хорошенько швырнул мордой в грязь.

С одной стороны, Леонид та еще задница, и заслужил многое. Вот только он на службе, а значит, это уже не только моё с ним дело…

Теперь передо мной не постояльцы и посетители, а потенциальные противники, чьего товарища я только что атаковал.

А деревенские, между прочим, тоже в стороне отсиживаться не собирались. Они ведь неделю назад чуть не подняла на вилы барона, и настроение у них с тех пор не улучшилось.

Илья уже медленно закатывал рукава, зажав между коленей молот, с которым даже во время обеда не расставался.

Сидор стоял, будто случайно вынул из-за пояса топорик и проверял его на остроту. Да и остальные мужики недобро переглядывались.

Стоило сейчас кому-нибудь одному дёрнуться и тут начнётся кровавая свалка.

Драка такого количества вооружённых людей закончится горой трупов. А наутро к барону Грегору поедет донесение о том, что в Лесной Глуши перерезали охрану казённого обоза.

Этого нельзя допустить.

Тем временем, Леонид уже поднялся и набычившись пошёл на меня, размазывая по лицу пыль.

Я его перехватил.

Шагнул навстречу, поймал за запястье, довернул — и он оказался лицом к своим, с вывернутой за спину рукой, в самом унизительном положении, какое можно придумать.

— Парень, заканчивай! Ты решил здесь бойню спровоцировать? — поднялся коренастый невзрачный мужик из охотников. Говорил он спокойно, но его слушали.

— Я не знаю, по какой причине этот человек здесь находится, и с какой стати вы сейчас готовы за него сражаться, — громко сказал я. — Но это наше с ним личное дело. Старое. Никоим образом не касающееся ни этой деревни, ни вашего обоза, ни кого бы то ни было ещё.

Я обвёл двор глазами.

— Что бы сейчас ни произошло — это будет между мной и ним. И никто из этой деревни не будет за это отвечать. Ни староста, ни хозяйка, ни эти мужики. Я всё беру на себя. Прошу не вмешиваться.

И это сработало.

— Вот как, — произнёс один из них. — БУянов я сам не люблю, но раз у вас личное…

Я увидел, как Илья опустил руки, да и в целом уровень напряжения в зале утих.

— Личные дела бывают разные, но он в моём отряде, — продолжил мужик. — Если покалечишь его, подорвёшь боеспособность. Меня зовут Клим я его командир, о тебе уже наслышан. И раз уж просишь не вмешиваться, как командир, я сначала прошу объяснений.

Леонид сопел и пытался вырваться. Он был сильным, и долго бы я его не удержал.

— Леонид, сейчас тебя отпустят, а ты подойдёшь и сядешь сюда. Иначе, я сам тебя вырублю, — спокойно сказал Клим, указывая на скамью. — Понял?

Леонид кивнул.

— Макс, отпусти его, будь добр.

Я осторожно разжал руки, и Леонид направился вперёд. Правда в последний момент попытался развернуться и ударить меня, вот только я этого ждал, поэтому успел увернуться.

Зато вмешался Клим и Леонида вжало в пол.

— Ну тогда так полежи, — заключил Клим, затем поглядел на меня. — Рассказывай, что у вас стряслось.

Я посмотрел на Леонида. Он дёрнулся, но его прижало к полу чуть сильнее.

— Я рос в его семье, — начал я. — Меня взяли туда, как приживалку, и все эти годы я получал лишь оплеухи и пинки. Ни за что. Просто потому, что был под рукой и не мог ответить. И он, — я кивнул на парня, — годами измывался надо мной, пользуясь своим положением.

— Ну, дела считай семейные, — хмыкнул Клим, но я качнул головой.

— Это мелочи. Леонида я не раз с тех пор ставил на место. Но потом на Дубовый Яр, деревню, где мы жили, налетели охотники. Сначала это были люди Самсона. Змей, охотник, сначала приставал к его матери. Его избил, потом и вовсе хотел надругаться над матерью в их собственном доме. Леонид спрятался, и ничего не сделал. А я, вступился за его мать. Рисковал жизнью, но убил обоих охотников что там были.

В зале поднялся гомон, мужики принялись обсуждать услышанное.

— Так вот значит, что с Самсоном стало… — хмыкнул Клим.

— Выходит ты убил Змея? — уточнил молодой совсем охотник.

Кто-то из деревенских крякнул. Они таких подробностей не знали.

— А что в это время делал он? — спросил хмурый охотник, с подбитым глазом, что с презрением поглядел на распластанного Леонида.

— А он, — произнес я медленно, — увидев, что опасность миновала, запер меня в горящем доме, обрёк на верную смерть. Я прятался в погребе и видел, как другие охотники избивали его мать, пока он смотрел и плакал как девчонка. А потом его увели. Дальше не знаю, что с ним было. Но вижу, что стал еще большим подонком, — я кивнул на Дарью, что так и стояла, прижимая к себе подготовленную еду.

Взгляды людей стали задумчивыми.

Клим хмуро глядел на распластанного Леонида. Молодые охотники глядели на парня с явным сожалением.

Леонид рванулся.

— Врёшь! — захрипел он. — Врёшь, ты всё.

— Если он недавно к вам присоединился, я бы порекомендовал быть с ним осторожнее, — заключил я.

— И почему? — невозмутимо спросил Клим.

— Потому что он подлый, трусливый, еще и лжец, — твёрдо сказал я. — И жизнь его ничему не учит, потому что сегодня для издевательств он выбрал безобидную женщину, которая не даст сдачи.

И тут белобрысый подал голос.

— А как он нам заливал, что Змея сам убил. — он поглядел на Леонида, и качнул головой. — И как ты его ножом в шею, и как он на тебя пошёл, и как ты уворачивался.

Я посмотрел на Леонида. Если до этого он был бледным, то теперь стал краснеть до пунцового оттенка.

— Это ложь! Это не правда, — засипел Леонид.

— Чем докажешь парень? — спросил Клим.

— Мне нет необходимости доказывать что-то, — пожал я плечами.

Но тут Леонид закричал?

— Я, Леонид, сын Виктора, вызываю тебя, Макс безродный, на поединок силы. Перед свидетелями. По своей воле и в здравом уме.

В зале все ахнули и притихли. Внутри что-то кольнуло, стало очень неприятно, а энергия будто встала на дыбы внутри меня.

Вам предъявлен вызов на поединок Силы.

— Ты что творишь⁈ — взревел кто-то из старших охотников. — Парень, опомнись!

Клим хмуро поглядел на Леонида.

— Надо было тебе и рот зажать, — вздохнул он.

Сидор растолкал мужиков в стороны и шагнул вперёд, нависнув над Леонидом.

— Ты что несёшь⁈ Тебе восемнадцати нет! Нельзя устраивать такие поединки, тем более на пустом месте! Не губи свою жизнь!

— Поздно уже, — сказал Илья. — Слова то он сказал.

Я насторожился.

— Что значит поздно? — спросил я.

Леонид, давление на которого ослабло, поглядел на меня со злой усмешкой.

— Не жить тебе, — прошипел он.

Ко мне обернулся молодой веснушчатый парень.

— Это вызов силы, — сказал он. — Леонид его произнёс при свидетелях. Если ты практик, — он оглядел меня, — а ты явно практик, то отказаться уже нельзя.

— А если всё же откажусь? — хмыкнул я.

Охотник поморщился.

— Тогда ответишь своей силой. А то и жизнью.